Дневник, 13 апреля
Ох, Зиночка! Спасительница моя! Я совсем растерялся, не знаю, за что хвататься!
Зинаида поставила на скамейку сумку с покупками и тяжело выдохнула.
Что у вас случилось, Марфа Ивановна?
Сохраняй спокойствие, Зина! Вежливость наше всё, особенно со старшими. Даже если они порой та ещё головная боль.
А уж характер Марфы Ивановны Першиной знала вся улица: спорщик и моралист, каких поискать!
Почему именно «дама»? Так ведь ругалась она всегда культурно, доброжелательно, но любого могла вывести из себя за пару минут.
Милейший, вы неправы!
Я вам не «милейший»!
Ах, как жаль! В наше время быть милым считалось достоинством, а теперь Эх, не то поколение пошло! Но всё же приберите за своим псом.
А если нет что?
Тогда, милый, о вас узнает вся улица!
Те, кто принимал такие угрозы за пустой звук, быстро понимали, что с Марфой Ивановной не шутят. Да и объясняла она это делом, не словами: уже на следующий день на фонарном столбе или дереве появлялись объявления с фотографией обидчика и подписью: «Сосед, которым не гордимся!». Описание проступка прилагалось. Принтер у неё всегда был заряжен бумагой дети и пенсия позволяли. Штрафы за расклейку портили настроение ненадолго: Марфа Ивановна исправно являлась в суд, вежливо раскланивалась, извинялась за отнятое время и продолжала своё «служение району». Даже судьи уже воспринимали её скорее как местную достопримечательность, а не надоедливое недоразумение.
Порой ей и благодарили: её настойчивость заставила власти города, наконец, привести в порядок ливневую канализацию. Ради этой «кампании» Марфа Ивановна потратила десять лет, кучу нервов и бессонных ночей. Но после победы её уже не считали просто скандалисткой. Водители наконец перестали испытывать свой автотранспорт на водонепроницаемость, когда выпадал дождь. И боялись: как бы их фотография не оказалась на белом листочке в руках хрупкой, но волевой Марфы Ивановны. Каждый вспоминал свои «грехи» и облегчённо выдыхал ей вслед.
Её недолюбливали собачники, игнорирующие правила выгула; родители, больше интересующиеся пивом на скамейке, чем детьми; неплательщики алиментов и все, кто предпочитал жить по собственному закону, забывая о соседях.
Да, и бывало так, что «благодарные» жители ей и в переулке подстерегали однажды вечером её избили, хотя и не сильно, но последствий хватило: сломанная нога не срослась как надо, и теперь реагировала на погоду, как барометр.
Марфа Ивановна видела в этом и плюсы:
Зато теперь знаю, брать ли с собой зонт!
Хулиганов вычислили быстро судьи знали свою героиню. Теперь у Марфы Ивановны завязались нужные знакомства: три участковых и следователь, к которым она могла обращаться без стеснения.
Алёшенька, ты мне очень нужен! могла позвонить Марфа Ивановна.
А «Алёшенька», рослый и добрый усатый сосед, неизменно спешил на помощь. Кто бы отказал женщине, которая помогла даже с его собственой матерью договориться, когда та чуть ли не ежедневно наведывалась в квартиру сына.
Милочка, а вы совсем не доверяете своему воспитанию? Зачем так переживаете? увещевала Марфа Ивановна, и визиты мамы резко сошли на нет, чему семья Алёши была безмерно рада.
Зинаида была социальным работником много лет, и о Марфе Ивановне и её связях знала всё. Поэтому была немало удивлена, увидев эту несгибаемую женщину в слезах на скамейке.
Почему вы плачете?
Зиночка Нина Степановна
Что?
Сейчас Алёша у неё. Нины не стало
Зина едва не села мимо скамейки от неожиданности.
И день не задался: с утра прорвало трубу у дома дети чуть не опоздали в школу, с мужем разругалась до слёз изза невинной лампочки. Конечно, Игоря она любила, ценить умела, но нервы Ах, ерунда! Всё это так мелко, когда внезапно теряешь дорогого человека
Вчера Нина Степановна просила купить корм для своих котов, а теперь
Зина разрыдалась, не сдержавшись, и тут же почувствовала на коленях аккуратный белоснежный платок.
Как раз такой, что подарила ей Нина Степановна на Новый год:
Это вам, скромный сувенир с благодарностью!
О, какая красота! Да вы сами вышили?
Да, это ваши инициалы.
Такую красоту жалко «по прямому назначению» использовать!
Зиночка, это платок, не больше. Вы же знаете мою пенсию
Моя бабушка говорила: лучший подарок когда о тебе помнят
Вот она была мудрой! Жива ещё?
Нет Родные только муж да дети.
Жаль вздохнула Нина Степановна. У меня не было ни семьи, ни детей. Родственники были: сестры, братья, тётки все учили меня жизни. Всё думали, что лучше меня знают. Помогали Но такая помощь и привела к одиночеству. Самой винить себя не в чем, но итог один: осталась одна. Человек ведь существо общественное. Одному очень тяжело. Если бы не коты Я бы и не жила, наверное. Недавно одна племянница спросила: не пора ли мне «примерить белые тапки», раз я не отдаю ей квартиру ради учёбы в столичном вузе.
А почему вы не пустили её? Всё-таки могло бы повеселеть с молодёжью?
Зиночка, вы неправильно поняли. Родные хотели не просто поселить ко мне девушку. Они собирались забрать у меня квартиру. А меня к сестре, а потом в дом престарелых. Место уже договорились!
Да уж С такими родственниками и враги ни к чему
Всё равно они мои. И всё равно я их люблю Квартиру уже завещала племянникам. Одному не могу отдать, совесть не позволяет. Но больше всего переживаю не за жильё, а за котов. Их никто не любит из моих, грозятся выбросить как только что случится
Не будет такого!
Ох, Зиночка! Вы их не знаете!
Не знаю и знать не хочу! А давайте вы завещаете мне котов!
Это как?
Ну имущество ведь Завещайте мне их, я их точно не обижу. Это будет добро по завещанию.
Ты настоящий ангел, Зиночка! Я даже не думала о таком! Но это же обуза
Какая обуза? «Без кота и жизнь не та!» смеялась Зина, чеша ухо у Мурзика, а рядом тёрлась по руке Цвета.
Мурзику лет десять уже было, а Цвету подобрала Марфа Ивановна у магазина: принесла Нине Степановне со словами:
Нина, ты справишься! А у меня аллергия
Ну ты и находчивая Но уговор: больше ни одного кота! На пенсию с тремя котами я не потяну
Так Цвета и осталась у Нины. Правда, недавно выяснилось, что Цвета вовсе Цвета, а не Цвет! Однажды Нина проснулась под утро а у неё на кровати «детский сад» из пятерых котят!
Вот тебе и хлопоты Красавцы детки! Мурзик, а ты подлец! Если не будешь образцовым папашей лишу любимого лакомства!
Отец из Мурзика вышел ответственный. Зина и сама любовалась кошачьей семейкой, помогала пристраивать котят к добрым рукам.
И вот теперь, вспомнив о малышах, Зина вскочила:
Чего сижу? Они же голодные
Свое «наследство» котов Зина забрала тут же. Алёша помог донести корзинку, попросив:
Оставьте мне одного рыженького? Дети просят, а теперь мама не в силах возражать.
Конечно. Как чуть подрастет забирайте!
А кто же похоронами займётся? Родственники-то появились?
Отнекиваются: мол, времени нет. Всё на вас
Зина едва не уронила корзинку. Как же так?
Не будет этого! Я всё сделаю.
Она, считай, чужая
Вы ошибаетесь! Иногда пары дней достаточно, чтобы понять, кто человек. А бывает, и целой жизни мало, чтобы родственник стал близким. Я не позволю оставить Нину Степановну без проводов! Не по-людски это!
Алёша улыбнулся и хлопнул меня по плечу:
Вот сейчас вы прямо Марфу Ивановну напоминаете. Я помогу!
Я только вздохнул.
***
Дом этот в самом центре Харькова. Достался нам от деда по материнской линии, строился ещё до войны. С годами мы все привыкли считать, что дом это не только крыша над головой, но ещё и атмосфера, и забота друг о друге. Как же не ценить близких, не быть внимательным, если в доме твоя крепость?
Зашёл а дома пахнет пирогами, на кухне шумят дети. Игорь, заметив меня в коридоре, поспешил ко мне:
Зин, что с тобой? Лампочку сменил! И кран починил. Тюльпаны польёшь радуйся! Не плачь уже!
Не буду! шмыгнула я носом, едва сдерживаясь.
Что это? забирает у меня корзину. Ого, что за вес?
Коты Я обхватил плечами корзинку.
Да уж Бросил взгляд в корзинку и дальше уже было не до слёз: дети устроили радостный шум, притискали котят, пришлось усмирять.
Котов приучать долго не пришлось. Мурзик пару раз приносил в подарок мышей в знак признания и заботы. А иногда его находила Марфа Ивановна у себя во дворе: садился на крышу сарая и долго смотрел на окна прежнего дома. Соседи понимали: Мурзик скучает по старой хозяйке.
Про Нину Степановну пришло попрощаться столько народу, что у меня даже глаза расширились:
Кто все эти люди?
Ученики Она ведь преподавателем физики была, а потом репетитором. До проблем со зрением на жизнь не жаловалась: ученики любили, всегда помогала, просто хороший человек.
Девять дней Сорок
Я часто по ночам вставал: то кота впустить, то детей проверить. Думал, как всё в жизни мимолётно Недавно ведь только котят принимали в дом, а теперь вдруг обнаружил в себе смутную радость и тревогу почти одновременно. Кажется, я понимал, в чём дело. Видимо, придётся делиться радостью с Игорем скоро в нашем доме появится ещё один малыш!
Я гладил Цвету, приговаривая:
Ну как, справимся с ещё одним малышом? Переживаю, всё-таки давно уже дети выросли
Цвета мурлыкала так, что соседи слышали, и улыбка невольно расходилась по лицу.
Как-то Мурзик пропал на пару ночей. Такого с ним никогда не бывало. Я вправду переживал, ходил по району, спрашивал и у соседей, и у Марфы Ивановны, и у Алёши никто не видел.
Спи, появится, уговаривал Игорь. Коты сами по себе гуляют. Придёт!
Как появится больше из дома не выпущу! ругался я, вглядываясь в ночь за окном.
В тот вечер я уснул в кресле, устав ждать.
Мурзик вернулся не просто так орал во весь голос, бегал под окнами. Но я проснулся лишь когда услышал запах гари. Рядом зашипела Цвета, царапнула меня по ноге. Я вскочил:
Игорь! Дети! Пожар!
Выбежали с детьми, захватив корзинку с котятами, вызвали пожарных. Оказалось, вспыхнул старый сарай во дворе, но дом остался цел вовремя проснулись.
Главнее всей техники ваши такие вот сторожевые коты! улыбнулся старший пожарный.
Дети котят, я Цвету, Игорь меня обнял.
Ну что, в порядке все?
Всё хорошо кивнул я.
Ты мне ничего не хочешь рассказать? Игорь положил руку на мой живот с лукавой улыбкой.
Я от смущения не знал, что сказать.
Да не волнуйся ты Вместе всё переживём! успокоил Игорь.
Я вышел на крыльцо, посмотрел на ночное небо.
Спасибо вам, Нина Степановна, за ваше сердечное добро Пусть оно останется в нашем домеНебо было тёмно-фиолетовым, звёзды чуть мерцали, словно подмигивали в ответ. Я вздохнула полной грудью воздух ещё пах гарью, бедой, но в нём чувствовалась и весна, и какоето особенное обновление. Со двора доносился осторожный мяуканье Мурзик проверял, не забыл ли кто его героический поступок.
Я присела на ступеньки, притянула к себе кота и зашептала ему:
Спасибо тебе, рыжий страж. Кто бы мог подумать, что в нашей жизни будет столькая забота о ближних: и о людях, и о хвостатых.
В этот момент тихонько щёлкнула калитка, и на дорожке появилась Марфа Ивановна, в платке и с фонариком в руке.
Я тут подумала, сказала она, раз к тебе теперь и вся кошачья рать перебралась, и ребятишек прибавится, а может, и взрослым заботы поменьше станет Чаю пить будешь? Только не одна, я уже малиновое варенье достала!
Я улыбнулась с благодарностью как просто и хорошо порой быть нужной, быть частью чегото большего, чем свои тревоги и хлопоты. Осторожно прикрыв за собой дверь, я пошла навстречу этой ночи, напоённой и болью, и нежностью, и какимто особым, почти неуловимым счастьем счастьем быть живой, нужной, любимой.
За нами тихо захлопнулась калитка, а соседские окна зажглись мягким светом, будто приветствуя начало чегото нового в этом старом доме. И даже Мурзик в эту ночь впервые не ушёл бродить прижался к моим ногам и мурлыкал, подтверждая: дом, где тебя любят, настоящий, и всегда найдётся место для ещё одного чуда.
