Два года назад она переехала ко мне, и с тех пор наш дом живёт по её особому, едва уловимому ритму
Меня зовут Марина, моей маме уже 89. Два года назад она вдруг появилась в моём сне, будто переехала ко мне, и с того времени наше пространство наполнилось её тихим, но точным ходом. Каждое утро, когда солнце только думает расплескаться сквозь занавески, примерно в половине восьмого, я слышу, как она осторожно садится на кровати. Где-то в глубине комнаты мурчит наш древний кот Васька, которому уже двадцать три мама разговаривает с ним шёпотом, кормит его с особой нежностью, будто это несеребреный зверь, а ребёнок из её дремлющей памяти.
Потом мама идёт на кухню, сама готовит себе завтрак, выходит на балкон, садится в плетёное кресло с чашкой кофе и тихо приходит в себя после долгой ночи, полной странных видений. Когда окончательно проснётся, то берёт швабру и «чтобы суставы не заржавели», как смеётся она начинает водить ею по всем комнатам, а дом у нас не маленький, почти двести сорок квадратных метров. Если появляется настроение готовит что-нибудь к чаю, приводит в порядок кухню, выполняет пару забавных упражнений, чтобы тело не забыло о жизни.
После обеда она всегда выделяет себе минутку у зеркала: крем для кожи, бальзам для волос, какие-то загадочные ритуалы, каждый день новые. Иногда она открывает свой огромный шкаф куда же без него! и начинает рассортировывать вещи: что мне передать, что на благотворительность, а что, смеясь, выложить на Авито. Я обычно подтруниваю:
Мама, могла бы всё это вложить в акции и жить сейчас в особняке где-нибудь в Киеве.
Она лишь улыбается:
Я люблю свои вещи, доченька. Всё равно однажды всё это будет вашим. У Инны твоей сестры, ну совсем ни вкуса, ни фантазии.
Для души мы с ней примерно пять раз в неделю выходим погулять вдоль Нева или, если совсем сон настиг, до ближайшего сквера. Проходим по парку свои пять километров, разговариваем о нелепостях дня. Раз в месяц мама встречается со старыми подругами им всем за восемьдесят, но обсуждения у них куда живее молодёжных. Ещё она обожает книги: медленно, словно переваривая сны, перечитывает всю мою библиотеку. Каждый день звонит своей старшей сестре Александре, которой уже 91, и та приезжает к нам пару раз в год.
Кроме кота, у неё есть ещё одна любовь планшет, который я подарила на Новый год. Она читает там о любимых композиторах, смотрит спектакли, слушает альтернатвные новости, открывает в YouTube балетные сны и оперные миражи. Иногда уже глубокой ночью слышу из её комнаты:
Спать бы пора… но кто же выключит Паваротти, когда он поёт на YouTube!
Она с сестрой словно выиграли в загадочном генетическом казино. На фотографии, которую я храню в своей памяти, сделанной два года назад, мама летит на самолёте, нарядилась специально для пути, будто героиня старого фильма.
На этом фото я страшная, говорит она всегда.
А я как во сне обязательно отвечаю:
Мама, большинство твои сверстниц уже и не мечтают так выглядеть и так жить.
Пожив рядом с мамой, я поняла во сне к ней тянется мой настоящий образ. Эта женщина ведёт меня сквозь зыбкость дней, учит замечать световую паутину момента и любить каждый миг, как своё самое странное сновидение.
