Одна дочь на двоих
Между Екатериной и Иваном вспыхнула любовь сразу, с первого взгляда. Встречались чуть больше месяца, когда Иван на одном из свиданий вдруг сказал:
Катя, выходи за меня замуж, и она растерялась.
Как? Свадьба так рано? мы же вместе всего месяц.
И что? Мне этого времени хватило, чтобы понять ты моя судьба. Никто кроме тебя мне не нужен, других женщин для меня не существует
Ой, Ваня, ну вообще-то я согласна, тихо засмеялась она и прижалась к его плечу.
Дочка, не поспешила ли ты с таким решением? переживала мама Кати, ты беременна, что ли?
Мама, при чем тут это? Нет, конечно, просто Иван сказал, что жить без меня не может, и я тоже Любовь у нас, мама…
Вскоре все удивленные поспешной свадьбой поняли эти двое созданы друг для друга. Жили хорошо, заметно было всем: Иван трепетно относился к жене, а Катя любила и заботилась о муже.
Любовь у супругов искренняя, но одно обстоятельство омрачало их счастье оба мечтали о ребенке, но беременности никак не было.
Ваня, нам нужно пройти обследование, может причина найдется, почему у нас не получается.
Я согласен, сразу поддержал муж.
Сколько надежд, врачей, поездок по больницам Санкт-Петербурга и молитв, но все было напрасно. Катя не могла забеременеть.
Катя, я думал, может, нам съездить в детский дом и взять ребёнка, воспитать как своего, предложил Иван.
Я согласна, сразу сказала жена, она давно об этом мечтала, но боялась, что муж не поддержит. Я тоже думала об этом…
Тогда поехали, уверен был Иван. Я знаю детский дом в Пушкине, когда ехал в командировку, часто проезжал мимо.
Когда Екатерина и Иван приехали в детдом, среди десятков настороженных и грустных малышей одна трехлетняя девочка, светлая, с голубыми глазами, подбежала к Екатерине и обняла за колени.
Мама, радостно сказала девочка, и Катя не смогла ее отпустить.
Так и появилась в их доме дочка Люба, веселая, звонкая девочка. Екатерина наконец почувствовала настоящую радость материнства. Она очень любит Любочку. Иван души не чает в дочери.
Всё было хорошо. Жили Иван и Екатерина в небольшом поселке под Новгородом, где все друг друга знали. Конечно, соседи знали, что Люба приемная. Пока дочка была маленькой, всё было спокойно. Но со временем Люба подросла, ходила в школу, и кто-то ей сказал, что она не родная дочь, а из детдома.
Любе тогда было четырнадцать лет, она пришла из школы и устроила бурю.
Мама, почему вы с папой не сказали мне, что я не ваша дочь? Я знаю, что меня взяли из детдома!
Дочка, успокойся, мы с папой собирались рассказать тебе, когда ты станешь взрослой, чтобы облегчить этот момент. Но наши страхи оправдались…
Любочка плакала и кричала, потом замкнулась в себе и даже стала холодной с родителями. У подростков свои проявления характера. Люба стала грубой, хлопала дверями, порой грубила.
В это время произошло непредвиденное Иван погиб. Екатерина не могла прийти в себя, когда узнала, что муж умер в аварии, возвращаясь из командировки из Москвы. Перед Новым годом, в сильную метель машина перевернулась.
Иван часто ездил по работе, иногда неделями, а если задерживался, отправлял Катю открытку мобильных тогда не было. Когда его не стало, Екатерине было сорок шесть. А Люба вместо поддержки матери сорвалась уходила из дома и пропадала где-то, не слушалась.
Екатерина из последних сил пыталась сохранить связь с дочерью плакала, умоляла, но никогда не повышала голос. Так и жили с дочкой. Люба взрослела быстро. Однажды после окончания школы сказала матери:
Я уезжаю в Москву, твердо сказала Люба.
Учиться, дочка?
Нет, искать хочу свою родную мать…
У Екатерины перехватило дыхание.
Зачем, Люба? Разве я тебе не мама?
Люба отвернулась к окну, долго молчала.
Мне надо знать, кто она. Понять, почему бросила меня. Я имею право.
Да, дочка, вздохнула Екатерина. Она знала, что доводы не помогут.
Люба уже почти девятнадцать. Быстро собрала вещи в сумку, чмокнула маму в щеку и обещала навещать. Вышла из дома и направилась к автобусной остановке. Екатерина долго смотрела ей вслед осталась одна.
Шли годы. Дни тянулись медленно. Екатерина давно на пенсии, вечерами перебирает открытки от Ивана, которые хранились в коробке из-под конфет, перевязанной лентой. Открыток немного, и вот последняя пожелтевшая, с еловыми ветками: «Катюшка, задержусь дней на три, скучаю и целую, твой Ваня».
Екатерина проводит дрожащими пальцами по открытке, прижимает к груди, как будто обнимает ушедшего мужа. Много лет прошло, многое поменялось. Почти двадцать пять лет без Ивана.
Екатерина сидит у окна, вновь погружается в воспоминания. Раньше выходила на лавочку с соседками, теперь почти не выходит, только в магазин и обратно.
Окна закрыты занавесками, почтовый ящик пустой, в доме тихо. Радость приходит только когда Люба приезжает с детьми, но редко. А так одна. На комоде стоит фотография Вани, он держит маленькую Любу, оба улыбаются.
Эх, Ваня, рано ты ушёл, оставил меня одну, шепчет Екатерина.
В доме тишина, нарушает только кот Мурзик: прыгает с подоконника, громко мурлычет рядом. Екатерина кормит Мурзика, сама пьет чай и решает сходить в магазин. Заходит в комнату, смотрит на фото.
В этот момент кто-то стучит в калитку.
Она вспоминает, как Люба тогда объявила уезжает искать мать. Опять переживает то утро: пасмурное, тихое. Сидела на кухне, заварила чай, и вдруг… стук в калитку.
Она накинул шаль и вышла во двор, открыла калитку там стояла женщина, гораздо моложе Екатерины, с грустными глазами.
Здравствуйте… Вы Екатерина? голос незнакомки дрожал.
Да. А вы кто?
Женщина переминалась с ноги на ногу, смущаясь.
Я мама Любы ну, вторая мама точнее биологическая меня зовут Мария Думаю, вы поняли, говорила она сбивчиво.
У Екатерины похолодело внутри только Люба уехала, и вот биологическая мать?
Что-то случилось с Любой? забеспокоилась Екатерина, она вас нашла?
Мария заговорила быстро и нервно:
Люба сейчас в больнице, в Москве, проблемы с желудком… Мы гуляли в парке, она резко схватилась за живот, уселась на скамейку, побледнела, я вызвала скорую.
Обе стояли молча, смотрели друг на друга.
Люба давно меня нашла, но боялась вам об этом говорить, Мария всхлипнула.
Ой, что мы стоим, проходите, наконец очнулась Екатерина, идёмте.
Она налила горячий чай Марии, и та, сидя за столом, рассказала:
Я была совсем юной, когда родила Любу. Родители были строгие, заставили отказаться, жених исчез, а родители угрожали выкинуть меня на улицу с ребенком. Я подписала отказ в роддоме… Столько лет живу с этим… Прости, не об этом… Люба очень просила вас приехать к ней в больницу.
Екатерина вскочила сразу.
Почему она не позвонила?
У неё украли телефон, точнее сумку. Пока приехала скорая, потом ее увезли сумка с документами осталась на лавке, а когда вернулась, уже не было…
Бедная моя девочка, прошептала Екатерина.
Она сама дала ваш адрес, сказала: “Найди мою маму”.
Женщины молчали, взгляды пересеклись не было вражды, только тревога и усталость.
Поехали! сказала Екатерина, закрыла дверь, быстрее в больницу.
Автобус ехал медленно, Екатерина и Мария сначала молчали, потом разговорились.
Я ведь тоже одна, вздохнула Мария, муж умер три года назад, тяжело болел. Жили долго, но детей больше не было, думаю, это мое наказание за отказ от Любы…
Значит, кроме Любы ни у кого нет, сказала Екатерина.
Получается так… Одна дочка на двоих… грустно ответила Мария.
В больнице спросили:
Вы к кому?
К дочке, к Любе Ивановой, ответили обе женщины хором.
А вы кем ей будете?
Матерью, снова вместе ответили, переглянулись и рассмеялись.
Две матери? Ну, проходите…
Бледная Люба лежала в палате под капельницей. Увидела их, улыбнулась.
Мама… и мама… прошептала она.
Екатерина поцеловала её первой.
Тихо, доченька, я с тобой, а Мария села рядом.
Всё будет хорошо, ты не одна, поправила одеяло Мария.
Долго сидели рядом, разговаривали о многом.
С тех пор у Любы две мамы, потом появился муж и два сына. А у Екатерины и Марии одна дочь на двоих. Все иногда собираются вместе.
Спасибо всем за поддержку и добрые слова. Пусть в ваших семьях будет тепло и счастье.
