Одна дочка на двоих
Между Оксаной и Игорем вспыхнула любовь с первого взгляда словно жара в июльском ветреном Полтаве. Встречались чуть больше месяца, когда однажды, сидя в кафе на тихой улице, Игорь прямо сказал:
Оксана, выходи за меня, голос его звучал серьёзно.
Как? Так скоро? удивилась Оксана.
Да что время считать, этот месяц был для меня целой жизнью. Я понял ты моя судьба. Не могу представить себя ни с кем другим. Нет для меня больше других девушек
Игорь, ты такой неожиданный, тихо рассмеялась Оксана, положила руку на его ладонь и почувствовала, как сердце стучит в унисон с его признанием. Она согласилась.
Дочка, ты хоть подумала? расспрашивала мать Оксаны, Валентина Васильевна, когда дочь рассказала о решении. Может, ты беременна?
Мама, о чём ты? Нет, просто мы с Игорем поняли, что без друг друга жить не можем. Вот такая любовь у нас, мама.
И вскоре те, кто удивлялся их стремительной свадьбе, поняли: эти двое действительно созданы друг для друга. Жили в гармонии, всем было видно, как Игорь любит жену. Оксана отвечала той же заботой и нежностью.
Любовь их была настоящей, но было одно обстоятельство, омрачившее счастье. Мечтали оба о ребёнке, но долгожданная беременность никак не наступала.
Игорь, я думаю надо пройти обследование, вдруг есть причина переживала Оксана.
Согласен, сразу поддержал муж.
Надежды, поездки к врачам в Харьков, сотни молитв в церкви, но всё было напрасно. Оксана не могла забеременеть.
Оксана, может стоит поехать в приют, взять ребёнка и вырастить как родного? осторожно предложил Игорь.
Я согласна, почти не давая мужу закончить, ответила она. Оксана давно мечтала об этом, но боялась, что Игорь не поддержит. Я тоже об этом думала
Тогда поехали, сказал Игорь. Возвращаясь из командировки, я часто проезжаю мимо детдома: город Запорожье, окраина, там и решил.
Когда они добрались до детдома, среди десятков усталых малышей одна белокурая голубоглазая девочка, тихонько подошла и обняла Оксану за колени.
Мама счастливо прошептала она.
Оксана не могла отпустить её. Так появилась в их доме дочка Люба весёлая, звонкая, с лучистым смехом. Оксана наконец почувствовала себя настоящей матерью. Игорь души не чаял в дочке.
Жили под Полтавой, в поселке, где все друг друга знали. Конечно, многие знали, что Люба из приюта. Пока была маленькая, проблем не было. Но вот Люба подросла, училась в школе и однажды услышала, что она не родная, а приёмная.
Любе было тогда четырнадцать. Она вернулась из школы и закатила истерику.
Почему вы мне не сказали?! Я теперь знаю, что вы меня взяли из детдома
Дочка, мы хотели рассказать тебе, когда ты подрастёшь, чтобы не ранить тебя. Но теперь Всё равно это случилось, Оксана с тревогой смотрела на ребенка.
Люба плакала, кричала, потом замкнулась, потом стала злиться. Переходный возраст всё вылезло наружу. Стала груба, хлопала дверями, могла нахамить.
В этот-то период случилось несчастье Игорь погиб. Оксана долго не могла прийти в себя после звонка: Игорь вместе с коллегой возвращался из командировки из Киева перед Новым годом, когда из-за метели попал в аварию. Почта приносила открытки, телефонов не было. Оксане тогда было сорок шесть. Люба вместо поддержки стала ещё больше бунтовать уходила из дома, не слушалась.
Оксана пыталась разговаривать, плакала, умоляла никогда не кричала. Так и жили. Люба быстро взрослела. Однажды после окончания школы объявила матери:
Я уезжаю в город.
Учиться будешь, дочка?
Нет. Я ищу свою настоящую маму
Оксана побледнела.
Зачем? Разве я тебе не мама?
Я должна знать, кто она. Мне важно понять, почему меня бросили. Я имею на это право.
Имеешь, тихо согласилась Оксана. Понимала: не переубедить.
Любе было почти девятнадцать. Она быстро собрала вещи, чмокнула мать в щёку, пообещала иногда приезжать. Уехала на автовокзал, а Оксана тоскливо смотрела ей вслед. Осталась одна.
Время тянулось медленно. Оксана уже на пенсии, долгими зимними вечерами перебирала открытки от Игоря, лежавшие в старой коробке из-под конфет. Последняя, с еловыми ветками, пожелтевшая: «Оксанушка, задержусь дня на три, скучаю и целую. Твой Игорь». Оксана провела дрожащими пальцами, прижала к груди и вспоминала. Почти двадцать пять лет прошло с тех пор.
Оксана сидела у окна, стареющая, уже редко выходила во двор, на лавочку возле магазина. Окна занавешены, почтовый ящик пуст. В доме тихо. Радость приходит, когда Люба приезжает с детьми но это бывает редко. На комоде фото: Игорь с маленькой Любой на руках, оба улыбаются.
Ох, Игорь, рано ты ушёл, совсем одна осталась шептала Оксана.
Тишину изредка нарушал кот Мурчик, прыгал с подоконника и громко мурлыкал. Оксана накормила кота, выпила чай и решила сегодня пойдёт в магазин. Взяла платок, взглянула на фото
Вдруг кто-то постучал в калитку. Оксана вспомнила, как Люба поставила её перед фактом решения уехать в город за своей матерью. Переживала эти минуты в памяти вновь и вновь. То утро было серым, тихим.
Оксана накинула шаль, вышла во двор. У калитки стояла женщина, моложе её, с грустными глазами.
Вы Оксана? голос дрожал.
Да. А вы?
Женщина немного медлила.
Я мама Любы Вторая мама, точнее биологическая Вера зовут путалась в словах.
Оксана почувствовала холод внутри. Недавно Люба уехала искать её, и вот она здесь.
Что-то случилось с Любой? испугалась Оксана.
Вера быстро проговорила:
Люба сейчас в больнице, в городе Харьков. Что-то с желудком Мы гуляли в парке, она схватилась за живот, тут же вызвала скорую.
Проходите, давайте в дом, пригласила Оксана, забыв о тревоге.
Вера села за стол, тихо и тяжело рассказала:
Была совсем юной, когда родила Любу. Родители строго заставили меня отказаться от дочери. Парень исчез сразу, а родители грозили выгнать. Я написала отказ в роддоме Столько лет живу с этим Сейчас не об этом. Люба очень просила, чтобы вы приехали к ней.
Оксана вскочила.
Почему сама не позвонила?
Украли сумку, пока приехала скорая, там и документы, и телефон. Когда вернулась ничего уже не было
Бедная моя девочка
Она дала мне ваш адрес, сказала: «Найди мою маму».
Обе женщины смотрели друг другу в глаза тревога, усталость, но никакой вражды.
Поехали, сказала Оксана, закрыла дверь на замок.
Автобус ехал медленно, женщины молчали, потом разговорились.
Я ведь тоже одна, грустно сказала Вера, Муж мой умер, больше детей не было. Это наказание мне за Любу.
Значит, кроме Любы, у нас никого нет, сказала Оксана.
Одна дочка на двоих, выдохнула Вера.
В больнице спросили:
К кому?
К дочке, к Любе Коваленко, одновременно ответили обе.
Вы кто ей?
Мать, в унисон сказали и рассмеялись.
Две матери? Ну, проходите
Бледная Люба лежала под капельницей. Увидев их, улыбнулась сквозь слёзы.
Мама и мама
Оксана поцеловала её. Вера села рядом.
Всё будет хорошо. Ты не одна, поправила одеяло.
Долго они сидели вместе. Разговаривали о многом.
С тех пор у Любы две мамы, потом появился муж и два сына. А у Оксаны и Веры одна дочка на двоих. Все вместе встречаются редко, но нежность и тепло живут в их сердцах.
Спасибо за то, что прочитали. Всех благ и счастья.
