Копия жены
Ты уверена, тебе будет удобно? спросила Маргарита, зависнув у порога с сумкой через плечо и немного смущённой улыбкой, которой Лидия у неё раньше не наблюдала. Я понимаю, что это не очень удобно. Понимаю.
Рит, брось, заходи уже, махнула рукой Лидия, придерживая дверь. Комната свободна, Игорь не против, всё в порядке.
Игорь не против, повторила Маргарита, и в её тоне было что-то для Лидии новое. Не сарказм, нет, удивление. Будто само слово «не против» оказалось для неё непривычным.
Он вообще редко бывает против, Лидия завела подругу в дом. Разувайся, тапочки слева.
Вот так всё и завертелось.
Лидии пятьдесят два, Маргарите пятьдесят один. Подруги с университета, лет пять пересекались только между делом созвоны, экспресс-кофе где-нибудь на Садовой, и Лидия считала, что знает Риту как облупленную. Достаточно, чтобы пустить её «перекантоваться» без долгих раздумий. Маргарита развелась, съемная квартира закончилась, новые документы затягиваются. Две три недели, максимум месяц нужно где-то пожить, дождаться, пока всё уладится.
Городок их Калуга: ни большая Москва, ни глохнущая деревня примерно одинаковые районы и продавщица в соседнем магазине здоровается уже на автопилоте. У Лидии трёшка на третьем этаже, окна выходят на тихую улочку, муж Игорь работает начальником участка в строительной фирме, внешне незаметен, но по должности крепкий. Лидия уже двадцать три года преподаёт экономику в местном техникуме. Единственная дочь давно окопалась в Питере. Квартира просторная и предсказуемо уютная, как всё, что давно расставлено по местам и трогать лишний раз не хочется.
Рита явилась с дорожной сумкой и коробкой, всё разложила без шума и пыли. Первые три дня Лидия её почти не видела: та уходила на рассвете, возвращалась под ночь, питалась скромно, говорила ещё скромнее. Игорь на первой же вечеринке спросил по-хозяйски:
Надолго?
Месяц, ответила Лидия.
Месяц, эхом повторил он с тем же выражением лица, каким светилась Рита на пороге.
Лидия не придала этому значения. Она вообще думала, что не заморачивается по мелочам.
Первый тревожный звоночек прозвенел на второй неделе. Утром Лидия зашла в ванную и увидела флакон духов «Белая сирень» её давнишний фаворит из отдела на Московской, всегда стоял на своей полочке слева, а тут на ванной. Ну, сама переставила, Лидия убрала обратно. Забыла.
На третьей неделе появилось нечто новое.
За завтраком втроём Лидия обычно варила кофе по своему секретному бабушкиному рецепту: чуть холодной воды, без кипятка и «жарить» нельзя иначе горчит. Игорь это любил и всегда хвалил. В то утро кофе готовила Рита, потому что Лидию отвлёк телефон, и Игорь, попробовав, вежливо сказал:
Вкусно.
По Лидиному рецепту, сообщила Маргарита и вроде даже польстила.
Лидия улыбнулась в ответ, хотя мелкая тревога в ней царапнула.
Неделя прокрутила её в рабочей мясорубке, и беспокойство ушло в рутину занятия, зачёты, отчёты. Дома тишина и порядок; Рита успевала что-то убрать, что-то приготовить несложно, но приятно. Игорь втянулся быстрее самой Лидии:
Она сегодня борщ варила, сообщил как добрую новость. Хороший.
Я ведь тоже никогда не жалела на щедрость в борще, заметила Лидия.
Ну да, пожал плечами он. Почти один в один.
Она из вежливости не уточняла, чьё «почти» вкуснее.
У Маргариты была какая-то удалённая работа через ноутбук, тамошние загадки Лидия вникать не стала. Целыми днями та просиживала в гостевой, появлялась к обеду слегка при параде не халат, а платье, не пучок, а укладка. Вот уж кто не ленился вечером прилично выглядеть. Лидия же к тому времени переодевалась в фланелевый халат и начёсывала хвостик. А Рита совсем иначе. И, хоть Лидия и не соревновалась ни с кем, сравнения лезли сами.
Вечером Игорь сел рядом с Маргаритой смотреть футбол а она неожиданно разбиралась и про пенальти, и кто у «Зенита» нападающий. Лидия в это время рылась в тетрадях в спальне. Услышала через стену её смех. Смех до подозрительного похожий на свой. Только чуть мягче. Подумала совпадение. Ну смех и смех.
Через пару дней ей показалось, что совпадения плодятся.
Рита перекроила причёску: была короткая, деловая, а тут вдруг волосы стали длиннее и укладывались назад лёгкой волной. Как у Лидии. Какой-то филигранный плагиат: две женщины в прихожей перед зеркалом Лидия ближе, Рита поодаль, и будто фото до и после в одном помещении.
Тебе идёт, кивнула Лидия.
Это у тебя подсмотрела. Просто захотелось попробовать, улыбнулась Маргарита.
Опять «у тебя». Опять что-то подсмотрела. На словах мило. А внутри смутно.
Звонок дочери в воскресенье.
Мам, как дела? поинтересовалась Юля. Рита ещё гостит?
Гостит. Документы крутятся.
Папа как?
Отлично, они с Ритой нашли общий язык.
Пауза.
И это хорошо или…?
Хорошо, машинально отрубила Лидия.
Положив трубку, задумалась: «Нашли общий язык» фраза вроде бы нейтральная, но почему-то сдалась ей настораживающей.
На пятой неделе Рита обратилась к ней:
Слушай, ты пирог делала с яблоками и корицей. Как ты его готовишь?
На глаз делаю, рецепта не держу.
А так, на словах, расскажи?
Лидия объяснила, как могла. Рита всё записала и через пару дней испекла сама. Игорь ел, нахваливал, а Лидия всё гадала: не замечает он разницы или делает вид?
В тот же вечер Лидия обнаружила в прихожей куртку светло-серую, с поясом, ну просто двойник её собственной. Только чуть поновее. Видимо, в моде нынче быть Лидией.
Вопросы задавать не стала. Не потому что ждала страшную правду, просто не смогла подобрать слова, чтобы не выглядеть идиоткой.
Работа выворачивала мозги наизнанку: проверки, отчётность, Лидия засиживалась с бумагами заполночь. Игорь все чаще вечерами оставался в гостиной, Рита тоже. Через двери несся их уютный гомон. Иногда Лидия заходила её включали, но ощущения полноценного участника не возникало.
В какой-то вечер на кухне, когда Маргарита ушла к себе, Лидия всё же озвучила тревогу Игорю:
Игорь, не кажется, что она подражает мне?
Кто? Маргарита?
Причёска, куртка, рецепты, даже духи
Ну-у, женщины часто друг на друга влияют, что тут такого? Чепуха.
Наверное прошептала Лидия.
И пошло дальше по замкнутому кругу.
С этого дня она стала наблюдать. И не ошиблась. Рита слушала Игоря с небольшим наклоном головы точь-в-точь как Лидия, когда что-то важно. Слова интонацией тянула так же: «ну вот именно». И сахар в чай перестала класть, хотя всегда была сладкоежка. Совпадения?
Однажды позвонила своей коллеге Кате.
Катя, у тебя бывало, что человек вдруг буквально становится тобой?
В смысле? Копирует?
Жесты, вкусы, даже стиль
Это тихая зависть, заявила Катя уверенно. Начиталась психологов. Хочет жить твоей жизнью и по кирпичику её таскает.
Лидия промолчала. Возможно, Катя права.
Рита, как водится, разоткровенничалась первой.
Лид, вот как ты живёшь? Всё у тебя ладно: квартира, муж, работа Я смотрю и думаю вот мечта.
Двадцать лет над этим трудился, усмехнулась Лидия.
Это видно. И Игорь хвалил тебя, говорил идеальная у него жена.
Лидия аж кофе забыла отпить.
Ты с ним про меня разговариваешь?
Да так, иногда.
Приятно, конечно, процедила Лидия, хотя ощущала противоположное.
В конце шестой недели Рита попросила духи «Белая сирень» свои закончились.
Конечно, бери, легко согласилась Лидия, хотя потом в флаконе осталось чуть меньше трети. Заперла духи на замок, мысленно себе посочувствовав дожила, прячет духи от подруги.
В тот день Игорь пришёл в ударном настроении с тортиком: ни к случаю, ни к дню рождения.
Побалуемся, объявил.
Рита радовалась именно так, как радовалась бы и сама Лидия, если бы муж вдруг решил подарить ей торт. Вообще всё у Риты получалось «правильно»: похвалить кофе правильно, отреагировать правильно. Чуть мягче, чуть веселей, без усталых ноток и двадцати трёх лет семейной рутины.
Игорю это, судя по всему, народу нравилось.
Лидия ела торт и думала, что в доме вроде всё осталось прежним, но как будто на полсантиметра сдвинули мебель и это уже не совсем тот дом.
Командировка свалилась внезапно: техникум отправил Лидию на курсы повышения квалификации в Тверь. Четыре дня. Мысли: «Кинуть Игоря с Маргаритой под одной крышей?» Да ну, ерунда, взрослые люди.
Перед отъездом Игорь заверил:
Справимся, не волнуйся.
Я не волнуюсь, ответила Лидия строго.
Он выглядел спокойно, даже слегка расслабленным.
Уехала она в среду. Поезд, кофе в пластиковом стаканчике, унылый ноябрьский пейзаж за окном. Занятия скучные, но полезные. Созванивалась вечерами: Игорь коротко всё хорошо, Маргарита дома.
В четверг позвонил завуч:
Лида, можешь возвращаться раньше, последний день повтор. Пустая трата времени.
Вернувшись поздно вечером, Лидия открыла дверь своим ключом. В гостиной свечи, красивые бокалы, на столе легкая закуска, пахнет знакомыми духами и жареной рыбой. «Белую сирень» она спрятала, значит, у Риты новый флакон. На диване Игорь и Маргарита, она в платье с небесно-синим отливом Лидии такие фасоны тоже шли, цвет любимый. Укладка, улыбка Картина маслом.
Обе головы вскинулись.
Ты рано, обронил Игорь.
Вижу, кивнула Лидия. Поставила сумку, сняла пальто медленно пальцы слушались, только если осознано отдавать команды.
Просто ужин, пролепетала Маргарита.
Со свечами романтично, даже Лидия удивилась, как ровно у неё прозвучало это слово.
Игорь попытался что-то объяснять, но Лидия прервала. Её было достаточно.
В кухне полила себе воды, заметила, что герань на подоконнике полита среда была, но поливала не она. Конечно, Маргарита.
Вернулась в гостиную:
Рита. Завтра поищешь, где остановиться?
Оля, я попыталась начать Маргарита.
Завтра, повторила Лидия, впервые без излишней мягкости. Пожалуйста.
Найду.
Этим и ограничились. Ночью Игорь ушёл на диван, комментарии были излишни.
Утром заварила кофе и впервые почувствовала себя хозяйкой в новом смысле этого слова. По улице прохромала бабушка с таксой, голуби чирикали, пятница началась как обычно. К восьми утра Игорь объявился в дверях кухни:
Нам бы поговорить.
Давай.
Лид, между мной и Маргаритой ничего нет.
Может быть.
Лид, ну правда.
Игорь, спокойно сказала Лидия, не оборачиваясь, я о другом. Я о том, что ты и все остальные радостно смотрели, как в моей квартире поселилась улучшенная версия меня. Причёска, платье, борщ, ещё и духи. Но выносила мусор всё по часам, всё идеально. Только двадцати трёх лет усталости у неё нет.
Ты преувеличиваешь.
Возможно. Но когда вернусь, не хочу видеть её вещи.
Лид
И ещё. Ты знаешь, я всегда слишком доверяла. Обоим. Но это пройдёт. Я выхожу на работу.
Дверь закрылась за ней мирно. На работе стандартно: пара лекций, чай с Катей, всё по накатанной. Коллеги смотрели с пониманием даже не спрашивали, видно было, что лишние слова тут не нужны.
Вернулась Лидия часа в четыре, гостевая пуста, застелено всё аккуратно будто и не жила тут Рита, только расчёска её белая осталась в ванной. Лидия её без фанатизма утилизировала.
Игорь был дома. Немного смятым голосом:
Она ушла.
Вижу.
Что дальше?
Лидия молча повесила пальто, стала что-то варить на плите, хотя особого аппетита не было.
Лид, мы двадцать три года вместе. Неужели
Можно, Игорь, можно вот так. Мне нужно время.
Сколько?
Не знаю. Несколько дней. Вот и всё.
Вежливые недели прошли как в зимней спячке. Было ощущение, что живут соседи приветливо, но по факту каждый сам по себе. Спать в отдельные комнаты, есть по очереди.
В разговоре с дочерью нашла нужные слова впервые:
Юль, мы, наверное, с папой разойдёмся.
Пауза.
Из-за Маргариты?
Не только. Просто так вот увиделось, что привычка штука поедучая. Мы оба настолько привыкли друг к другу и к квартире, что перестали видеть друг друга. А новая Лидия энергичней, бодрее, и твой папа это оценил.
Мамуль
Не надо. Всё нормально.
Для разнообразия слово «нормально» вдруг закрепилось.
В воскресенье вечером Лидия сказала Игорю:
Давай жить отдельно. Мне нужно лично понять, кто я без всего этого. Если получится посмотрим.
Из-за свечей? Зря.
Не из-за свечей, Игорь. Свечи просто последняя капля. Всё остальное я пропускала, уговаривала себя, что всё в порядке. Не в порядке.
Я не понимаю, что сделал не так.
Ничего конкретного. Ты просто перестал видеть меня. А то, что увидел «новую» меня приятно. Как обновить холодильник. Только с людьми это так не работает.
Квартиру продавать будем?
Наверное. Либо я сниму, либо выкуплю. Не сейчас, потом.
Куда пойдёшь?
Сниму в Калуга или, если нервы сдадут, вообще в Пушкино отправлюсь. Смеёшься, а я и не знаю, где мне лучше.
В пятьдесят два года начинать заново
Да с каким угодно возрастом. Лучше так, чем ждать обновления до пенсии.
Зашла в ванную, вынула запертый флакон духов. Поставила в мусор аккуратно, на всякий случай.
В следующие дни занялась делами по списку: позвонила риэлтору, нашла юриста, зашла к Кате та слушала с тем же своим «да», которое значило «понимаю». На Маргариту злиться не получилось, на Игоря получилось, тихое раздражение ушло само.
Что дальше делать? спросила Катя.
Сниму квартиру, поменяю причёску, куплю духи. Только хватит мне этой вашей сирени, возьму что-то нейтрально-древесное. Буду разбираться, что мне нравится на самом деле.
Это долгий процесс.
Время у меня есть.
Катя налила чаю, за окном сыпал ноябрьский дождь, и Лидия как будто впервые заметила, что привычное стало только комфортной скорлупой.
Вот странно, сказала она. Я, пожалуй, впервые за много лет не знаю, что будет дальше. И, ты знаешь, это в общем терпимо.
Терпимо это иногда даже хорошо, поддержала Катя.
Через неделю Лидия сняла однокомнатную, светлую, с видом на парк. Дорого, но внутри нет ощущения приживалки. Договорилась, переехала. Игорь, конечно, таскал коробки. Всё прошло корректно.
Вечером, разобрав вещи, открыла новый флакон духов «Серебряная ель» запах совсем не привычный, чуть хвои, что-то тёплое и свежее. Вот это и есть её новая жизнь.
Звонок от дочери.
Мама, как ты?
Осваиваюсь.
Страшно?
Лидия посмотрела в окно на парк, где фонари уже давно включились.
Нет, Юля, не страшно. Привычно-то оно и приедается, а новое кто знает, может, к лучшемуВышла на балкон. Воздух пахло сыростью листвы и чем-то необычным, как будто впереди была ещё не зима, а продолжение какой-то другой истории, которая только начинается. Заваривая чай, Лидия вдруг улыбнулась: не слишком широко, но и не натянуто просто разрешила себе радоваться пустякам.
Вечером позвонили стучались в дверь. В глазке сосед мальчишка из соседнего подъезда, принёс уведомление о собрании жильцов. Лидия взяла бумагу, поблагодарила, вернулась в комнату и поймала себя на мысли: она здесь, сейчас, и никто не знает о её бывших борщах, о привычках, о том, как она живёт. Всё чистое. Не копия, не чья-то версия, не хозяйка устоявшегося уюта для других.
Просто Лидия.
Позже, укладываясь спать, она прислушалась к новой тишине. Квартира не скрипела Игорем, не шептала запахами Риты. Только её собственное дыхание и еле слышный уличный шум. Эта тишина не пугала в ней было место для всего, что сможет случиться, и для неё самой, какой она захочет быть.
А наутро Лидия проснулась и первым делом решила, что сегодня она попробует сварить кофе не по-бабушкиному, а просто как захочется. Эта мысль рассмешила до слёз, и смех вышел уже только её, непохожим ни на чей другой.
С этого утра началась её новая жизнь не с резких перемен, не с побед, а с неожиданной лёгкости. И в этой лёгкости Лидия наконец почувствовала: теперь всё будет именно так, как она решит.
