Единственный сын озадачил нас странным решением объявил, что собирается жениться, а ему же всего двадцать два. Мы с мужем сидели за широким кухонным столом, и я вдруг вспомнила нашу молодость: как и мы когда-то связали судьбы рано, мужу было только двадцать два, а мне девятнадцать. Значит, такая уж у нас семья всё происходит чуть раньше обычного, словно время у нас идёт по спирали, лунной дорожкой через заснеженные поля.
Невеста тоже оказалась нам по душе. Звали её Дарья длинноволосая, с тихим голосом, училась в одном университете с нашим Витенькой, за одной партой, вместе пили кофе в студенческой столовой города Харькова, где и мы живём. Как только осознали, что дело решено, принялись готовиться к застолью. Сын у нас один, так что свадебное торжество должно быть по всем правилам чтобы и круглый пирог, и звон хрусталя, и гостям было не забыть.
Покатившись по ухабистой дороге, мы с мужем поехали в село к родителям невесты. Дом стоял на окраине, окна в сад, а возле ворот рассаженные санные следы. Про свою будущую сваху, Ларису, мы знали мало. Только слышали скупые слова: живёт одна с дочерью, без мужа, в старом доме, простым укладом. Перед визитом позвонили: «Мы к вам свататься!»
Муж сорвал с рынка огромный букет ромашек, я тем же утром испекла ореховый торт. Едем мы, и снег валит, кружится, а мне мерещится будто в каждом сугробе прячется по старой сказке. Доехали, выходим двор как с картинки, чисто, блестит всё, как в детстве в бабушкином захолустном селе под Полтавой.
С порога встретила нас Лариса. На щеках у неё румянец, взгляд открытый, и сразу будто родная стала. Пригласила за стол. Скатерть белая, угощение пироги с картошкой, солёные огурцы, квашеная капуста, грибочки в уксусе. Мы ели, пили чай, разговаривали. Лариса оказалась доброй, заботливой. Но о свадьбе речь зашла тяжело.
Лариса тихо сказала: «Денег у меня нет, простите. О свадьбе будете решать сами.» Видно было, как Дарья смутилась, сын вытянулся весь переживает. Жениться он не ради веселья хотел, а понимал: Дарья мечтает о настоящей свадьбе, со всеми ритуалами, словно из снов. Мы с мужем переглянулись: устраиваем всё за свой счёт. А дальше видно будет кто знает, что наяву, а что во сне.
Я предложила: пусть Лариса приглашает важных для неё гостей русских родичей, соседок с большим сердцем. Люди с пустыми руками не придут: что принесут в конвертах тем сами за стол и расплатятся. Лариса долго не соглашалась, вздыхала-колебалась, но мы уломали: дети пусть будут счастливы, а о прочем не думай.
Накануне свадьбы, в среду вечером, в нашу дверь вдруг позвонили. На пороге, обутая в валенки, стояла Лариса. Мы пригласили её на чай, а она долго молчала, вертя в руках белый конверт, потом высыпала на стол гривны: «Я в банке заняла, чтобы помочь со свадьбой» У меня сердце сжалось: зачем ей лишние заботы и кредиты, когда дом скромный, и живёт она мирно? Отговаривали её вернуть долг так будет лучше! Но Лариса только качала головой: «Решение моё.»
Свадьба получилась волшебной, похожей на сон: музыка разливалась, дети смеялись, гости поздравляли. Лариса в тот вечер преобразилась: причёска, платье, румянец на щёках её трудно было узнать, словно сама юность вернулась к ней под шорох хлопающего снега.
Особенным гостем оказался мой младший брат, Василий, сорока шести лет, разведённый, давно работает в Польше. Ради свадьбы вернулся в Харьков, весь вечер не сводил глаз с Ларисы. После праздника объявил: не скоро уезжает, хочет остаться подольше. Я сразу поняла встретился с ней неслучайно.
Прошло всего несколько дней, как мы всей семьёй собрались вновь теперь уже свататься к Ларисе самой. Что же, у Василия с Ларисой всё сложилось. Через пару месяцев он забрал жену с собой в Польшу. Так моя сваха стала еще и роднёй. А я только думаю: есть на свете люди, которым по-настоящему нужно счастье и пусть оно сбудется, хоть во сне, хоть наяву, в морозной харьковской зиме, где всё возможно.
