Фея
В далёких школьных годах, когда всё вокруг казалось незыблемым и предначертанным, уже в шестом классе стало ясно: Вероника Петровна Селиванова обязательно посвятит себя медицине. Помню, как на нашем дворе в Харькове, соседский мальчишка Сашка, шалопай лет десяти, грохнулся с качелей прям на гравий. Кровища, хриплый плач, изодранное колено, ссадины на лбу… Многие бы попросту растерялись, а наша Вероника, тогда ещё девчонка двенадцати лет с косичками, только пальцем указала своей подружке из соседнего подъезда:
Ярка, сбегай за водой, бинтом и перекисью! и Яночка, верная подруга, стрелой помчалась в квартиру. Уже через пару минут к площадке припёрлась, переминаясь на ходу, тётя Мария мама Сашки, каким-то чудом прознавшая о несчастье. К её приходу раны у мальчика были тщательно промыты, обработаны и туго перевязаны старательными руками Вероники. Тётя Мария только диву далась, узнав, что первой помощью занималась молодая девочка.
Ты у нас, Верка, врачом будешь, да не простым, а отличным! Молодчина, не растерялась. Побольше бы таких в больницах, вздохнула она, глядя на Веронику добрым взглядом.
Случись что в летних лагерях, на туристических вылазках или даже в обычных дворовых драках все знали: Вероника Петровна есть у нас, а с ней не страшно.
Прошли годы был и Харьковский медуниверситет, и ночные дежурства в интернатуре, и кружки повышения квалификации. Потом стала она известной в городе врачихой, заведовала отделением функциональной диагностики в одной из старых больниц на Шевченко. Коллектив собрался чудесный за исключением разве что Владимира Аркадьевича Гриценко, пожилого замглавврача, что вечно бурчал и ссорился со всеми по пустякам. Про него говорили энергетический вампир, хлебом не корми, дай настроение испортить.
Вероника старалась держаться достойно и не идти у него на поводу, но порой сил на это уходило не меньше, чем на полдневную смену в палате! Всё же их дороги пересекались едва ли не раз в неделю на врачебной комиссии, где разбирали сложные случаи новых пациентов. Вот тогда-то каждая встреча была ей неприятна.
Владимир Аркадьевич часто спорил с Вероникой, язвил, перебивал, а главное получал от этого неслыханное удовольствие, видя, как она сдерживает эмоции. Однажды за ужином, когда за столом собралась вся семья муж Виктор, и их сын Кирилл, Вероника призналась:
Невыносимый человек, сил нет! Терпление моё не вечное, а он будто нарочно провоцирует.
Виктор только улыбнулся:
Не переживай. Ты у меня лучше всех выходишь из конфликтов. Дипломаты Киева и те обзавидовались бы!
Мама, ты реально могла бы стать послом, поддержал её Кирилл, тринадцатилетний уже парень. Зарабатывали бы в евро, а не в гривнах.
Ну, знаете, рассмеялась Вероника, подумаю над этим шикарным предложением!
Так и жила дипломат по жизни, но не робот же. Людская душа не безразмерна: чувствовала, что рано или поздно всё выскажется вслух.
И случилось это на очередной комиссии. В тот день обсуждали случай шестидесятилетней Натальи Ефремовны, вдовы с большой бедой на сердце и заботой о внучке-сироте. После доклада, когда обычно пациента выводили, а врачи и заведующая оставались говорить о диагнозах, на сей раз всё пошло не по плану.
Скажите только одно, вдруг дрогнувшим голосом попросила старушка, совсем всё плохо? Я ведь внучку ещё «на ноги поставить» хочу…
Глаза её блестели слезами, голос дрожал у Вероники сжалось сердце. Но не успела она сказать тёплое слово, как замглавврача Гриценко резко оборвал её:
С вашим диагнозом? Тут всё запущено! Глупо ждать чуда. Чем раньше думать-то надо было?!
У женщины губы затряслись, слёзы, побежала к двери, не выдержав напора.
Вероника позже с досадой ругала себя не сумела сдержать Гриценко, не вступилась. Может, ей самой бы такое теперь на старости лет? Но тогда она просто остолбенела: как так можно орать на пожилую женщину?
После спора с Владимиром Аркадьевичем, когда тот всё твердил привычное:
Мы не боги, пациентам это надо понять!
Вероника обрела решимость и бросила в ответ:
Всё ясно, вы правы. Но только не нужно рушить веру этих людей, которых мне приходится чуть ли не силком уговаривать лечиться. Я им надежду даю, а вы одним словом отнимаете!
Гриценко был ошарашен, но понял: Вероника Петровна себе цену знает. После её слов тишина. Сердце стучало где-то в горле, и даже заведующая согласилась хамства такого к больной женщине нельзя допускать.
Позже, уже после комиссии, когда Вероника сидела над журналами в своём кабинете дверь осторожно приоткрылась.
Вероника Петровна… неожиданно робко послышался знакомый голос. Перед ней стоял сам Гриценко, смущённый, помятый, с пузырьком валерианы в руках.
Вот, примите… Простите, если что не так. Да, наверное, вы правы… суматошно произнёс он.
Удивительно, но прощать стало несложно. В тот момент ей почему-то стало по-женски жалко этого человека, про которого шептались: одинок, давно овдовел.
Владимир Аркадьевич, у каждого своя правда… А наша работа лечить и дарить хоть толику надежды. Она и вправду может чудеса творить.
После этого эпизода многое смягчилось. На работе все чаще замечали: Гриценко стал другим, иногда даже заходил поблагодарить за совет или пригласить на кофе в заводское кафе рядом с больницей. Разговоры между коллегами стали тише и прозрачнее, а в женском коллективе всё чаще звучал один и тот же вопрос у костра на кухне.
Что ты с ним сделала, а, Верка? спрашивала пронырливая медсестра Галя на пятничном чаепитии. Гриценко прямо расцвёл!
Чайник дымился, стол ломился от наливных вареников с вишней, домашнего печенья, блинов и оладий. Хозяйка Мария Семёновна ставила на стол сливовое варенье лучшее в клинике.
Да ничего я не делала, улыбалась Вероника. Всё внутри людей сидит. Главное уважение к себе и желание не опускать рук.
Легко сказать, скептически вякнула молодая санитарка Инна, где уж нам, простым санитаркам, против таких…
Ну уж нет, возразила Вероника, достоинство не по должности выдается. Уверенности всем мало вот и вся разница.
С того вечера и начались перемены. Слухи о том, что Гриценко собирается жениться, понеслись вихрем по всей больнице. Кто-то уверял, что будущая невеста одна из пациенток, другие гоготали: дескать, скорее небо в гривну упадёт, нежели этот суровый мужчина женится.
А у самой Вероники внутри зрела особая догадка…
Однажды Владимир Аркадьевич подошёл сам:
Милая Вероника Петровна, зачтил он, сияя, зову вас с семьёй на свадьбу. Благодаря вашей отваге я снова поверил в людей… Да и нашёл своё счастье.
Его избранница та самая Наталья Ефремовна, которую когда-то Вероника утешала. К ней пришёл Гриценко, когда она уже была на поправке после сложного лечения, с букетом хризантем, с извинениями… Всё сложилось совсем не так, как кто-либо мог ожидать.
На свадьбе жениху немудрёной шуткой бросали: «Ну, теперь и сердце у тебя тёплым станет!» А невеста светилась молодостью, постриглась, словно сбросив пару десятков лет.
Вероника наблюдала за ними и думала: «Вот ведь, всё решает простое человеческое участие и судьбы переплетаются, теряя старые обиды»
С тех пор Владимир Аркадьевич стал заметно мягче, а в коллективе к Веронике Петровне относились не только с уважением, но и с благодарностью. Часто её, уже опытного врача, просили чтоб «разрулила» сложные ситуации ведь только человеку с внутренним огнём под силу быть настоящей феей для других.
Вот такие истории из прошлого Как важно иногда вовремя сказать добрые слова и может быть, это и есть настоящее волшебство.
