Сослагательное наклонение
Сделал тебе предложение? Серьёзно, Женя? Ну уж ты совсем, подумать тут нечего! воскликнула Таня, входя в маленькое кафе, в котором мы встречались столько лет. Всё сложно
Да что там сложного? Таня сбросила пальто и устроилась напротив. Еле успела, за полчаса управиться надо: потом Вику на балет, а Ваську на хоккей.
Танюш, парню-то скоро семь! Сколько ты ещё его Васькой звать будешь?
Да и пусть спасибо скажет, что хоть так! Ты знаешь, вчера заявил, что влюбился! В Зину, из соседнего дома! Жениться собирается! Вот дела да?
Ну а что тут такого? Вся в тебя парень!
Не сравнивай! Ты помнишь, что мама устроила, когда я впервые сказала, что замуж хочу? Таня улыбнулась. Мне было, кажется, четырнадцать?
Тринадцать! Ты ж почти до инфаркта довела её! «Мамочка, я все решила!» Решила Тебя и не волновало, что Витя на тебя и не смотрел!
Вот уж правда, а в итоге муж мой стал! Сама смеюсь. Мама могла построже наказать, правда. Посуда целый год за всеми, тоже мне суровость! Лучше бы гулять не пускала!
Легко сказать! Всё равно выкрутишься. Мама же знала ты глупостей не сделаешь, одна болтовня! Умная была всегда.
Только не когда с тобой дело. Вспомни, как дрались? Терпеть не могла, честно! Юлька золотце-непоседа, а я горе в семье.
Мама такого не говорила.
А вот бабушка! Всё твердила, что с позором буду. Оно как оказалось-то?
Ну-ну Вот я так умницей и не вышла.
Я подвинула к себе чашку, медленно выдохнула.
Женя Таня потянулась ко мне и взяла за руку. Ты чего?
Боюсь я призналась я едва слышно.
Чего, Господи? Встретила наконец нормального мужика, и вдруг страха полно! Что не так?
Мне кажется, он не сможет принять Серёжу.
Таня помрачнела.
Почему думаешь?
Всё просто, Тань. После цветов и кольца попросил сына к бабушке на время отправить
Я смотрела в окно, вертя на пальце кольцо. Кольцо чудесное, дорогущие. Впрочем, чего-то иного от Павла ожидать не стоило. Бизнес у него шёл, к спорту тянулся, женщинами раньше интересовался, а тут вдруг остепенился, меня увидел, решил, что достоин я лучшего.
Сыночек, учила его мама, женщина, если любит, всё вынесет, если трудно. Но если мужчина может, а не хочет не будет рядом. И нельзя за это её осуждать. Она о будущем заботится если ей жалеет, ребенку тоже не даст ли?
Павел хорошо помнил материнские слова, привык уважать сильных женщин его мать, Мария Павловна, когда отец их оставил, сама подняла сына. Отец ушёл, ребёнка не удержал, выставил их из квартиры и исчез.
Деваться Марии Павловне было некуда братья далеко. Она мечтала сбежать в Москву с деревни, где кроме домашних забот и гусей ничего путного не было, и не хотела возвращаться. Сына воспитывала одна, работала, где могла. На любовь, говорит, надежды нет, а сыночку нужна опора, вот и всё.
Вскоре Мария Павловна устроилась экономкой в дом к старому профессору, Алексею Фёдоровичу. Тот без жены остался, жизнь потеряла смысл.
Алексей Фёдорович, вам суп принести!
Потом, Мария, потом
Ну уж нет! Сейчас!
Думаете?
Знаю!
А если не хочется?
Ешьте «за маму, за папу»!
Ха, бабушка так уговаривала
Так представьте, что я вам родня. Голова у вас светлая, а кушать надо, и жена ваша царствие ей небесное простила бы меня, если бы не следила за вами.
У Алексея Фёдоровича детей родных не было. Сын Марии пришёлся ему по сердцу, так что спустя год он сделал ей предложение. Дом, фамилия всё бы отдал мальчику, чтобы дал ему смысл жизни.
Я всю жизнь жил, как одинокий старик, говорил профессор. Женщину, которую любил, не вернуть. Но дать шанс вашему мальчику на лучшее могу.
Маша подумала и согласилась ради сына. Так и стали семьёй. Она поступила в университет, закончила, основала фирму по уборке и обслуживанию банкетов. Отец настоящий сына отказался от ребёнка сразу по её просьбе новый муж стал ему отцом не на бумаге, а на деле.
Только когда профессор уже не стало, Маша открыла правду сыну.
Мам, но он ведь любил меня
Сильно любил. Больше родных бывает. Кровь не главное, утешала сына.
Время шло. Маша переехала на дачу, сыну городскую квартиру оставила. Он долго искал свою половинку, мать недоумевала:
Женя, выбирай уже девушку! Красавица на красавице, всё у тебя есть, что не так?
Не моё, мам. Ни Алла, ни Лида. Одна только о делах, другая хороша, но любимой её не вижу.
Значит, не твоя.
Я появилась в его жизни, когда мне казалось ждать уже некого. У меня был сын от первого романа, Серёжа, но Павла это не испугало. Мама его только улыбалась:
Готов ли ты быть для этого мальчика мужем-отцом?
Постараюсь, отвечал Павел, только сам волновался: примет ли мальчик меня?
Мать его поддержала:
Хочешь женщину найди подход сначала к сыну её! Для матери ребёнок важнее всего.
Он старался, правда старался. Сделал мне предложение, и вот я сижу с Таней и не знаю, согласиться ли, если чувствуешь есть опасения.
Женя, что он тебе сказал?
Просто попросил Серёжу к бабушке отправить на неделю после свадьбы.
Вот и поговори! Чем больше молчишь, тем хуже между вами станет, вздохнула Таня и, как в детстве, шлёпнула меня по лбу чайной ложечкой.
Ай! Я рассмеялась, потирая лоб.
Не переживай, без шишки обойдёмся! Татьяна засмеялась. Слушай, а если бы ты о Серёже мне заранее рассказала? А Никите своему первый парень на селе был, неужели бы помог?
Не знаю, да и к чему теперь гадать?
А надо бы! Учись уже говорить, особенно с тем, кто рядом.
Я перевела дух. Таня права. Найти выход можно, только если честно обсуждать. Но привычка всё держать в себе
Я вспомнила, как с Серёжиным отцом, Никитой, мы вместе в школе учились, как я по звуку его шагов вся дрожала Казалось, он только на меня смотрит. А на выпускном он подвёл: взял за руку, увёл подальше.
Сколько потом себя корила, что не сказала маме, что всё внутри горело На походе у Оби гадала, что дальше делать? Река журчала как будто подсказывала: начни, не сворачивай. Да если бы не поддержка родителей с сестрой Кто знает, что стало бы со мной и сыном.
Когда дома всё раскрылось, мама только заплакала, обняла меня. Отец с работы пришёл, разводит руками:
Радоваться надо! Внук будет! Или внучка прекрасно! Голову, Женя, выше держи!
И я вдруг поняла благодарна им до слёз, что приняли меня, не осудили.
Сын у меня рос в любви без классического «мама и папа», зато с бабушкой, дедушкой и тётькой Таней.
С Павлом у нас всё непросто он меня любит, сын нравится. Но решительно спросить я никак не осмелюсь. А вдруг не справлюсь? Стоит ли рисковать судьбой ребёнка ради женского счастья?
Таня тем временем подозвала официанта:
Ложку и эклеров побольше! Успокоим нервы.
Эклер был словно детство нежный, сладкий. Таня подвинула ко мне тарелку:
Женя, просто спроси Павла, почему он сына к бабушке отправить хочет. Ну правда, неужели трудно?
Я покраснела, сняла телефон с полки.
Писать или звонить? Он ведь на встрече
И что! Узнаешь сразу: важна ты ему или нет!
И что же он подумает?
Что смелая ты, и отношения строить умеешь! Значит, не зря кольцо на пальце!
Я вздохнула, но пальцы ожили сами собой. Спросила. Ответ пришёл быстро и я улыбнулась.
Что теперь? Таня смахнула крошки, взглянула на часы. Всё Павел придумал правильно. Неделя вдвоём, неделя все вместе. Ты не только мама, но и женщина. Даже завидую! Мой Витя до такого бы не додумался. Пошла я дел полно! А ты поговори ещё с сыном: не против он папой Павла называть?
Думаешь?
Знаю! Только я тебе этого не говорила.
Таня смеялась, уже на пороге махнула рукой: Ну, думай, голова!
Я думала. Решала. И правильно сделала, что решилась.
Через три года гордый Серёжа принял на руки младшую сестричку и с благодарностью посмотрел на Павла, уже давно звавшего его сыном.
Серёж, аккуратно! Я невольно рванулась к детям, но Павел мягко обнял, не давая вмешаться.
Всё хорошо, не волнуйся. Да, сын?
Пап, не переживайте! Мам, а она красиваяСерёжа с гордостью держал крошечную ручку сестрички, а Павел теребил его вихры, с той неуклюжей нежностью, что бывает у взрослых, впервые осознавших: семья это не слова в паспорте, а каждодневные мелочи.
Я смотрела на них, и сердце тихо отвечало: не ошиблась. Страхи ушли в прошлое, растворились в аромате горячего чая, в смешке Таниной на том же диване, в каплях летнего дождя, которым мы сбежали гулять всей семьёй в первый год. Казалось, что всё это было написано где-то наверху каждому дан шанс не на идеальный сценарий, а на свои «если бы» с хорошим концом.
И когда дочка захныкала, а Серёжа зашептал: «Тише, малышка, братик с тобой», я вдруг поняла: самое важное мы уже сделали научились не бояться говорить, не бояться быть рядом, быть разными, но вместе.
Павел тихо поцеловал меня в висок:
Знаешь, я ведь тоже боялся не справлюсь. Но теперь уверен: всё получилось именно так, как должно.
А я только улыбнулась, сплела пальцы с его рукой и прошептала:
Спасибо тебе за всё, что получилось.
За окном шёл снег, у комода мурлыкал кот, а мир казался безразмерным и добрым, потому что теперь у нас у всех была целая жизнь впереди чтоб быть семьёй не наполовину, а насовсем.
