«Если ты поправишь этот двигатель, я отдам тебе мой пост», сказал начальник, смеясь.
Татьяна Иванова, в отличие от остальных, не смеялась.
Она знала этого парня. Раз в неделю он появлялся в нашем автосервисе с старой сумкой, прося списать технические журналы, которые собирались выбросить, и берёт любые чертежи, схемы, даже пожелтевшие каталоги, где нарисованы детали.
Сначала продавцы косо улыбались:
Какойто мелкий мусорщик, мешающий клиентам
Но Татьяна не давала его выгнать.
Если бы у тебя была хоть половина той жажды учиться, что есть у этого мальчишки, наш автосалон вырос бы вдвое, говорила она без колебаний.
Тогда он стоял у огромного, почти чудовищного, двигателя, глаза сужены, пальцы аккуратно ощупывали каждую деталь, будто пытаясь услышать невидимую историю.
Я взял бутылку воды и спустился в цех.
Ты ещё не позавтракал? спросил я, прислонившись к колонне, не вторгаясь в его пространство.
Димка вздрогнул. Он был так погружён в кипящую кучу цилиндров, труб и датчиков, что забыл про собственный желудок.
Тётя Татьяна пробормотал он, смутившись. Нет, ещё нет. Я хотел пока они обедают, успеть здесь всё упорядочить.
Я посмотрел на стол. Раньше детали бросались туда без порядка, а теперь они сгруппированы: винты по размеру, уплотнительные кольца как ожерелье, большие шестерни лежат на чистой ткани.
У тебя система, отметил я, поражённый. Это не только смелость, но и ум.
Он слегка улыбнулся.
В книгах пишут, что если не понимаешь логику, просто запоминаешь. А при новой проблеме теряешься. Мне нравится разбираться, поэтому в начале я медленнее, но потом
Он замолчал, не зная, стоит ли говорить дальше.
Татьяна вынула из сумки два лепёшки, завернутые в пергамент.
Возьми, предложила. Я купила их себе, а тебе сейчас нужнее.
Димка пошатнулся.
Я не могу заплатить
Заплатишь, когда станешь менеджером, поддразнила она, быстрей ешь, пока Фёдор не вернётся со своей невыносимой улыбкой.
Парень сразу же стал есть. Я наблюдал за ним.
Я видела не просто худощавого мальчишку в простых штанах. Я вспомнила Гульнара Петровна, которая шесть лет назад пришла в наш салон с тряпкой в руках, прося работу уборщицы.
Дай ему немного времени, говорила она тогда, когда он подрастёт, всё изменится.
Теперь Димка стоял перед самым дорогим двигателем в магазине, словно перед загадкой, а не приговором.
Димка, позвала я, когда он доедал последний кусок, ты слышал, как Фёдор шутил? Он действительно не думает, что ты сможешь это починить.
Я знаю, ответил он, оттирая руки о брюки. Но если я не попробую, останусь вечно на обочине. Я устал лишь смотреть.
Я спросила, знает ли его мама, что он здесь.
Она знает, что я прихожу за журналами, но не о двигателе. Если узнает, то испугает меня, думая, что я взорву цех.
Мы рассмеялись.
Попробуем успеть, пока она не взорвёт нашего менеджера, сказала я. Если понадобится любой инструмент, руководство, кофе звони. Я не понимаю моторы, но понимаю, кто заслуживает шанс.
Он кивнул и сказал спасибо. Я поднялась обратно, оставив его с полной в желудке лепёшкой и с новой уверенностью.
Следующие дни превратились в тихий марафон. Утром Димка ходил в общественную школу в районе, записывая всё, что слышал, задавая вопросы, когда никто не задавал. Одноклассники прозвали его «Умником», но ему было всё равно.
Вечером он помогал Гульнаре Петровне дома: носил воду, чинил ящик, штопал стул.
Ты трогаешь детали, как будто гладишь котёнка, говорила она, глядя, как он фиксирует ножку стола. Твой биологический отец, наверное, был механиком или плотником.
Димка молчал. Он не помнил отца, а мать, до Гульнары, нашёл его в холодном углу у двери в один вечер. Остальное лишь догадки.
Днём он приходил в автосалон. Фёдор не дал ему ни пропуска, ни официального допуска, но я тихо сказала охранникам:
Пустите мальчика, он помогает. Если чтото будет, пусть зовут меня.
Так каждый вечер Димка скрывался в цех. Сначала смеялись над ним механики, но потом стали подходить, интересуясь:
Видел ли ты эту электронную инъекцию?
Не вживую, только на схемах, отвечал он, указывая на провода. Но здесь, кажется, ктото подключил жгут к неправильному модулю. Посмотри на маркировку.
Механик удивился и присоединился к разбору. Димка постепенно завоёвывал уважение, которое Фёдор и не мог предположить.
Третьей ночью, когда он уже десять раз мысленно разбирал и собирал мотор, он заметил странные царапины и повторяющиеся следы, будто детали пытались втиснуть не туда. На старом телефоне он увеличил фото и увидел винт с потёртой головкой, не соответствующий оригиналу.
Он нашёл в старой книге, которую Татьяна достала у одного продавца за чашку кофе и кусок кукурузного кекса, указание: «Винт X, шестигранный, крутящий момент 20 Н·м». На столе лежал иной, более хрупкий винт.
Ктото сэкономил на детали, пробормотал он.
Он знал, что такие «замены» часто происходят в автосалонах, где дешёвые аналоги заменяют оригиналы, а потом обвиняют мастеров. Он не стал обвинять, а просто решил исправить.
Через два дня Фёдор ворвался в цех в плохом настроении.
Где мальчик? спросил, осматриваясь.
Механик указал на Димку, который сидел в моторном отсеке, потирая лоб.
Фёдор подошёл, его дорогие туфли скользили по масляному полу.
Итак, гений? подзадорил он. Уже стал менеджером или всё ещё играешь в лего?
Димка встал, отряхивая руки.
Осталось немного, сэр, сказал он, я нашёл главную и второстепенную проблему.
Фёдор поднял бровь.
Две проблемы? Конечно, усмехнулся он, всегда есть «второй» вопрос, когда ктото не знает, что делает.
Нет, ответил Димка твёрдо. Если не заработает, это моя вина. Я принял вызов. Было бы здорово, если бы вы были здесь, когда я впервые запущу его. И владелец тоже.
Фёдор замолчал, потом кивнул.
Договорились.
Я подошла к Фёдорову, скрестив руки, с тем же выражением, которое часто скрывает услышанное.
Татья́ня, моя дорогая, попытался он, используя ласковое прозвище, тебе не стоит бегать по цеху. У тебя здесь больше бумаг, чем дел.
Бумагу решаю, ответила я, без улыбки. Меня больше волнует этот мотор и мальчик.
Фёдор отмахнулся:
Если он провалится, я вызову эвакуатор из импорта, дорого заплачу за технаря, и всё будет как прежде.
А что ты обещал ему? настойчиво спросила я.
Что? притворился он.
Я прищурилась.
«Если ты поправишь этот двигатель, я отдам тебе мой пост». Я слышала это в комнате отдыха, и, кажется, другие тоже слышали.
Фёдор отмахнулся, будто это была шутка, но я знала, что он не просто шутил с сыном владельца, а с тем, кто без фамилии.
Салазар, владелец сети автосалонов, прибыл в наш офис с короткой запиской:
Если вы решите проблему, которую никто не может решить, я заключу эксклюзивный контракт. Иначе ищу конкурентов.
Он был владельцем импортных седанов, а наш старый двигатель был им нужен.
Салазар подошёл к мотору, посмотрел на него, а затем на Димку.
Сколько тебе лет? спросил он.
Четырнадцать, ответил мальчик, стараясь звучать уверенно.
Ты действительно думаешь, что понимаешь этот мотор лучше инженеров завода? поддразнил он, но без злобы.
Нет, господин, быстро сказал Димка, они спроектировали его, а я лишь слушал, что он пытается мне сказать.
Салазар кивнул, улыбнулся и сказал:
Хороший ответ. Давайте посмотрим, умеете ли вы говорить «моторским» языком.
Димка снова сел в салон, повернул ключ. Двигатель заурчал, ровно, без сбоев. Салазар обошёл автомобиль, проверил выхлоп, панель. Никаких лампочек ошибок, ни шумов.
Пойдём, сказал он, я хочу прокатиться.
Мы выехали, и Салазар, водитель, спросил:
Кто же всё это сделал?
Татьяна шагнула вперёд и простая сказала:
Он.
Салазар посмотрел на парня, глаза его были полны любопытства, а не презрения.
Сколько тебе?
Четырнадцать.
И что ты сделал?
Димка объяснил, что первая проблема это заводская дефектная часть клапана, поддающаяся перегреву, и её заменили на новую, как рекомендовано. Вторая дешёвый винт, не подходящий под спецификацию, который заменили оригиналом.
Салазар кивнул, принял к сведению.
Вы знаете, я доверяю тем, кто признаёт ошибку, сказал он, глядя на Фёдорова. Фёдор, вы согласны с тем, что обещание дано, а слово должно быть выполнено?
Фёдоров тяжело вздохнул.
Я допустил экономию за счёт качества, признался он. Ошибся, ставя прибыль выше безопасности.
Салазар посмотрел на меня и сказал:
Татьяна, вы заслуживаете управляющего. Принимайте пост директора.
Я замерла, не веря.
Если вы согласны, продолжил он, то я повышу вас до директора по эксплуатации, а Димке предложу официальное место ученикатехника с стипендией.
Тогда я встала, приняв предложение, и сказала:
Я беру на себя руководство, но только при условии, что Димка получит место ученика и будет обучаться в техникуме.
Салазар кивнул, согласился, и договорились.
В тот же вечер я сидела за столом, записывая всё в дневник, и поняла, что ни одна шутка, ни один пост, не может быть отдан без честности.
Утром Димка пришёл домой к Гульнаре Петровне, где пахло борщом и свежей выпечкой.
Я вернулся, мама, сказал он, показывая вновь выданный бейджик «Димка Романов учениктехник».
Гульнара прижала к груди записку, слёзы блестели в её глазах.
Я всегда говорила, что твои руки не для подметания, а для того, чтоб исправлять мир, прошептала она.
Мы обнялись, и я ощутил, как всё, что начиналось со старой сумки и журналов, превратилось в новое начало.
Этим вечером я записал в записную книжку:
Если ктото смеётся над твоей мечтой и обещает «отдать место», не спорь, а спроси, повторит ли он это медленно, чтобы ты мог записать. Иногда двери открываются благодаря чужому гордому слову. Главное что ты сделаешь после того, как вошёл.
Это мой урок, написал я, закрывая дневник.
