Не ожидала от мужа
Оль, что-то надо делать со вздохом произнесла Лидия в телефонную трубку.
А что опять случилось? обеспокоенно поинтересовалась младшая сестра.
Звонок старшей у неё уже поводил мурашки по коже, обычно они перебрасывались короткими сообщениями в ВКонтакте, а тут Лидия настояла именно на телефонном разговоре.
Мама больше не может одна жить.
Если бы ты хотя бы иногда ей звонила, знала бы, с укором ответила Лидия.
Ой, да не начинай опять! Говори дело, чего я опять не знаю?
Лидия снова тяжело выдохнула умение младшенькой огрызаться и спорить ничуть не изменилось года за три-четыре последних.
Напоминаю, маме уже семьдесят три года. Давление скачет, слабость, еле ходит.
Готовит через силу и в доме всё кое-как терпеливо перечисляла Лидия. Я уж не говорю, что в магазин за хлебом ей себя заставить подвиг целый.
Спасибо соседке Клавдии Петровне, хоть яблоко принесёт.
Ты хочешь сказать, мама теперь голодает, что ли? напряглась Оля.
Да не голодает! Я каждые две недели приезжаю, продукты вожу. Просто говорю: мы сами она теперь не справляется.
А если что случится упадёт, что-нибудь сломает? С её комплекцией потом ухаживать это будет ещё тот квест.
Сёстры помолчали.
Вера Аркадьевна и в молодости была дамой пышных форм, с годами фигура «стала более объёмной», как любили выражаться сами дочери.
За диету ей даже не намекни обидится и три дня разговаривать не будет.
Одна ей скучно, плачет, когда я уезжаю.
Вечно жалуется, что все бросили продолжила Лидия. Выносить это больше нет сил.
Так что, по-твоему, делать?
Старшая помедлила договариваться с Ольгой, как правило, удовольствие ниже среднего.
Приезжай к ней, жить вместе будете.
Во как! А почему не ты? Ах да, у тебя Колька, муж само золото, и этот твой пасынок, Сашка-двадцатипятилетний «ребёночек», на руках.
Угадала?
Оль, ну при чём тут это?
Как раз! Опять ты за всех решила, а меня даже не спросила! Оля чуть ли не кричала.
Лидия тоже вскипела:
А мама между папой, когда он болел, и вами с Танькой разрывалась, продукты из села таскала, с Танькой сидела всё это забыто уже, да?
Ведь тогда удобно было и поработать, и отдохнуть.
Оля зависла на минуту. Действительно, без родителей тогда совсем бы пропала. После развода с папой Таньки осталась в квартире бывшей свекрови, Оксаны Фёдоровны. Свекровь была даму с характером, но слово держала до совершеннолетия внучки ни слова против.
Алименты смешные, сама крутись как хочешь. Мама сильно выручила, но, конечно, всю оставшуюся жизнь попрекать этим не самая приятная перспектива.
После совершеннолетия Тани Оксана Фёдоровна без всякой лирики выставила Олю, мол, нашли где жить. Таня на тот момент уже в техникум поступила в городе, с парнем встречалась, а Оля решила, что пришло время покорять столицу.
Вот уже несколько лет так и жила снимала квартиру в Балашихе, работала где придётся: после сорока на хорошую должность не сунься! Но в целом была довольна жизнью и возвращаться в село явно не планировала.
Да что ты знаешь про одиночество матери-одиночки?! огрызнулась Оля, зная, что действует на больное. Пожила бы, а потом бы упрекала!
Теперь Лидия замолчала. Её жизнь вроде бы складывалась гладко: институтик, работа бухгалтером, планы выйти замуж удачно.
Только вот то алкаш подвернётся, то маменькин сынок, то жиголо прицепится.
Пока, наконец, не встретила Колю старше её на три года, вдовец, с взрослым сыном Сашкой.
Работал электриком в ЖЭКе, вечно всё чинил по подъезду, рукастый, слово скупое, но в доме идеальный порядок.
Бухать не любил, характер суров. А Лидия влюбилась без памяти.
Через год поженились, живут уже четырнадцать лет как в песне. Пасынок к ней привык, даже подшучивает, она за ним трясётся чуть ли не больше, чем за Колей.
Родить своего не получилось, ну так эти двое хоть свет в окошке.
Терять всё это Лидия абсолютно не хотела.
Я хотела маму к себе забрать, с хрипотцой ответила она сестре, но она слушать про это не желает.
Что, Коля твой не против тёщу впридачу в двухкомнатной? ехидно поинтересовалась Оля. Или ты заранее знала, что она откажется?
Оля! Заканчивай! Давай уже по-взрослому.
Всё, хватит! отрубила младшая и бросила трубку.
Вот так поговорили
Лидия с минуту рассматривала телефон в руке. Да если бы Оля согласилась идеальный был бы вариант: сама бы приезжала, продукты, деньги привозила, и работа удалённая в селе есть.
Интернет даже быстрее московского.
Но нет, Оля ни в какую, характер стальной, как с детства была капризной, так и теперь.
Не приказать, не заставить
«Говорила с мамой. Она сказала всё хорошо, помощь ей не нужна. Прекращай трагедию», на следующий день сухо написала Оля.
Лидия даже не ответила.
Чего тут объяснять? Оля с мамой, если и поговорит по телефону, то раз в месяц, да и то мельком. Маме не жалуется боится огорчить.
Зато Лидия слушает мамины жалобы раз в неделю стабильно, а потом ночами не спит.
Даже Коля замечает, что супруга вечно хмурая.
Но замыкаться не хочется, вешать свои проблемы на мужа ещё чего не хватало.
Сиделку нанимать? Тут ни одной российской пенсии не хватит.
Всё! Коля, хлопнув по подстаканнику, тяжело вздохнул. Что за беда? Говори, что случилось?
Лидия неожиданно разрыдалась, но быстро взяла себя в руки. Мужчины народ хрупкий, сопли жён видеть не любят.
Кратко уложила всю драму.
А почему я не знал про проблемы у Веры Аркадьевны? строго спросил Коля.
Не хотела тебя грузить
Кажется, зря рассказала. Муж терять семейный комфорт навряд ли захочет.
Ясно, сказал Коля и вышел из-за стола. Спасибо за ужин, я спать.
Даже вечерние новости не стал смотреть, что-то тут не так.
Лидия полночи ворочалась, а утром проспала даже будильник.
Суббота на работу не надо, но Коля привык завтрак вовремя получать. Сейчас еще тут из-за неё расстроится
Однако муж спокойно пил чай на кухне, склонившись над телефоном.
Проснулась? повернулся к ней. Выражение лица серьёзное, но всё-таки не бугурт.
Сейчас, Коль, завтрак организую! запаниковала Лидия.
Сядь. Поговорить надо.
Лидия застыла на табуретке.
Я за ночь подумал. Маме помогать надо, брошенных стариков быть не должно.
Моя до старости не дожила В общем, переезжаем к ней!
Я узнал уже: к местному фермеру возьмут электрика, и для тебя работа найдёмся. В селе со связью всё ок.
Лидия чуть не рухнула с табуретки.
Коля Ты серьёзно?
Серьёзней не бывает. Или думаешь, я забыл, как Вера Аркадьевна к Сашке на каникулы относилась прямо из рук не выпускала, с меня пылинки сдувала?
Нет, память у меня хорошая. И вообще, я давно мечтал в деревню уехать.
Главное чтоб тёща была не против.
Лидия таращилась на мужа как на чудо из цирка. Такого от Коленьки не ожидала и в самом волшебном сне.
А Сашка?
А что с ним? удивился муж. Мужик здоровый, работает, образование есть, если захотим городская квартира его.
Коля! всхлипнув, Лидия кинулась ему на шею. Вдруг даже не отбросил.
Ну чего ты, Лид, всё будет хорошо!
Она очень надеялась, что он правЛидия вдруг почувствовала, как с плеч сходит тяжесть последних недель как будто кто-то открыл окно душной комнаты, и в квартиру ворвался свежий весенний ветер. Стало легко дышать, по-настоящему легко.
А если мама ну, знаешь её, упрётся: «не хочу никого стеснять, я самостоя́тельная»? пробормотала она неуверенно.
Коля хитро прищурился:
Умею я с женщинами договариваться. Поймёт она, что нам самим туда хочется. Я ж не зря всю ночь продумал.
Они оба помолчали. В голове у Лидии вихрем неслись картинки будущей жизни: длинная вишнёвая аллея у калитки, запах свежескошенной травы, Коля чинит забор, мама возится на грядках, она печёт пироги
И почему, собственно, она так этого боялась раньше?
Потом она набрала мамин номер.
Мама, привет, голос дрожал от волнения и радости одновременно. У нас новости Мы с Колей переезжаем к тебе.
На том конце было долгое молчание. Потом дрожащий, почти детский голос:
Правда?.. Не обманываешь?
Правда, мамочка.
Слёзы текли по щекам, но теперь это были слёзы облегчения и счастья.
Коля, увидев её лицо, кивнул удовлетворённо и занялся своими утренними делами как всегда, деловито, спокойно.
За окном было хмуро, моросил дождь. Но Лидия вдруг почувствовала, что начинается что-то совершенно новое. Не страшное а по-настоящему своё.
И, почему-то, впервые за много лет ей не было страшно отпустить прошлое и шагнуть в это будущее. Потому что теперь за её спиной стоял человек, с которым ничего не было страшно.
Лидия сделала глубокий вдох. Будущее, наконец, перестало быть страшным и чужим оно вдруг стало домом.
