Ну, ты же сама понимаешь, у человека сейчас полоса невезения! робко сказал Сергей, теребя кухонное полотенце и суетливо топчась у двери. С таким видом, будто расшиб не вазу, а всю жизнь вдребезги. Хотя речь шла всего лишь о том, что Олег, его младший брат, решил «немножко погостить».
Наталья устало опустила на кухонный пол авоськи с макаронами и дешевыми помидорами кому в наше время не знакома эта тоскливая пятничная закупка. Голову ломит от подбора и аудита, отчёт квартальный горит, спина откликается невежливым хрустом. Вот уж о чём о чём, а о проблемах деверя, которого Наталья за 15 лет видела едва ли трижды, ей сейчас думать хотелось меньше всего.
Серёжа, у нас не общежитие для гастролирующих родственников. Две комнаты, дача под Тамбовом ещё в проекте, устало заметила она, стягивая с себя сапоги, у Олега ведь квартира в Твери, чего он в неё не едет?
Да её он, понимаешь, сдаёт, Сергей заёрзал, чтобы кредит какой-то гасить. Якобы сыну что-то там купил схему я так и не осилил… Надо, чтобы он тут в Москве зацепился, работу нормальную нашёл, на собеседования походил. Обещал неделя максимум, ну, может, дней десять.
Наталья налила себе воды и внимательно посмотрела на мужа, который стоял с видом спаниеля, умоляя. Да, он был скорее пушистый кот, чем лев добродушный, работящий, но совершенно нефункционален, когда речь о родне, особенно о брате, который всю жизнь был словно чемодан без ручки: тяжело тащить, жалко выбросить.
Ладно, махнула она рукой, подчиняясь неизбежному. Но пусть Олег сразу знает: у нас распорядок. В шесть встаём, в одиннадцать отбой. Гулянки пусть устраивает где-нибудь ещё.
Олег явился, как всегда, громко. Ввалился с клетчатой сумищей, от которой веяло душком плацкарта, и тут же стал центральным объектом в коридоре. Громче, наглее и круглее Сергея и, кажется, с аппетитом у целой роты.
О, королева Наталья! прокричал он, порываясь облапить её, но та ловко увернулась, ну что, разместите сироту при живых братьях, или лучше сразу на вокзал?
Первые три дня всё было вполне терпимо. Олег мирно спал на диване почти до обеда, потом отправлялся «на поиски работы» и приходил к ужину, как штык. Правда, Наталья заметила, что суточный запас еды в их доме теперь куда-то исчезал с темпом, затмевающим пятничные скидки в «Пятёрочке». Пятилитровый борщ испарился за вечер. Котлеты ушли утром, как саранча.
Воздух московский зверский аппетит, хохотал Олег, доедая хлебом остатки подливы. Я тут в весе потеряться могу, если есть не буду!
Наталья только мысленно пересчитала деньги на счёте в Сбербанке и решила закупиться основательней, а то гость всё-таки. Попрекать куском неудобно.
Когда неделя незаметно подошла к концу, Наталья с профессиональным интересом завела за ужином разговор:
Олег, ну что, какие новости на трудовом фронте?
Олег огорчённо вздохнул и взглянул на неё глазами пострадавшего пенсионера.
Везде обман! Пишут: зарплата сто тыщ, график рай, а приходишь: то пирамиду втюхивают, то курьером гоняй за копейки. Я ж не мальчик, диплом инженерный между прочим. Вот только наметочка одна, фирма солидная обещала набрать на следующей неделе. Так что пару деньков потерпите, а там, коли судьба…
Опять пару дней? уточнила Наталья, застыв взглядом на Серёже, который старательно жевал салат, будто пытался найти в нём ответы на все вопросы жизни.
Ну… с братом хочу гараж проведать, заодно по-мужски поболтать, раз уж тут задержался, ухмыльнулся Олег, пуская в ход фирменное «разоружающее» обаяние добряка.
Ну что ж, два дня Москва не рухнет.
Только вторник перетёк в среду, а звонка мечты всё не поступало. Олег стал не выходить из квартиры. Теперь Наталья ежедневно наблюдала диван, по которому разбросаны хлебные крошки и остальной культурный слой, работающий телевизор и настойчивый запах дешёвого мужского дезика вперемежку с туманом вчерашней вечеринки.
Олег, ты работу-то ищешь? всё пыталась она.
Ой, да я ж! отвечал тот, не отрываясь от сериала. Вот только кадровичка там на больничном. На следующей проклюнется, тогда и устроюсь. Кстати, майонеза нет что за хозяйство, макароны без соуса!
Слово «у нас» полоснуло по нервам. Наталья чувствовала, как медленно кипит раздражение: Олег уже ведёт себя, будто родился здесь с правом наследования квартиры. Пользуется мужниным шампунем (тем самым, дорогим), завладел её любимым пледом, каналы щёлкает, когда ей новости смотреть охота.
Так промаялся месяц. За окном слепился снег, а в душе образовалась слякоть.
В один из вечеров терпение дало сбой. Сергей что-то возился с поломанным тостером, когда Наталья зашла на кухню и твёрдо прикрыла за собой дверь.
Серёжа, у нас проблема. Нет, не с техникой с твоим братом.
Про Олега? уже знал он причину. Да что ты, Наташа… Ему просто тяжело сейчас. Не могу же я его выгнать на улицу! Ты же знаешь, мамка ещё при жизни просила: братья это святое.
Мамка твоя, дай ей здоровья и долгих лет, живёт в Воронеже и не видит, что у нас творится. Ты в курсе, выливаемся в долги: еда в два раза дороже выходит, коммуналка взлетела, Олег у нас бассейн завёл, часами в душе сидит! Может, хоть раз вложится?
У него, сник Сергей, карты заблокировали, долги по кредиту Совсем без копейки остался.
Наталья села на стул и почувствовала, что пол словно уехал из-под ног.
Прекрасная арифметика. И как давно ты это знаешь?
Дня два всего. Пообещал, что как только найдёт работу начнёт гасить.
Потерпи ещё немного, стало у мужа любимым девизом на следующие месяцы.
Весна пролетела. Олег так и не пошёл на стройку («грыжа, врачи запрещают»), но рюмку подымал исправно. Наталья со временем стала замечать, что запасы алкоголя в доме убывают быстрее воды в Неве во время паводка. Когда же испарился коллекционный коньяк, подаренный Сергею на юбилей, грянул скандал века.
Это не я! заорал Олег, пуская пузыри слюны. Может, ты сама и выпила? Или Серёга твой? Зачем меня подозревать?!
Ты не смей с моей женой так разговаривать! робко заметил Сергей.
Ты свою жену приструни! Жалко рюмку родственнику, мещанство
В тот вечер Наталья первый раз поставила ультиматум: или Олег мотает отсюда к концу недели, или она сама пакует чемоданы и идёт на развод. Квартира была совместно нажитой, но куплена в основном на деньги её родителей и выплачивалась Натальей-шефиней отдела.
Сергей испугался. Пол-ночи шушукался с братом на балконе под антураж задымлённых сигаретных колец. Олег стал ходить угрюмым и молчаливым, и вдруг сообщил: якобы нашёл комнату в Мытищах, через две недели съезжает только получит первую зарплату охранником.
Наталья выдохнула: «Ещё чуть-чуть и свобода!»
Но неделя не успела закончиться, как Олег явился домой с гипсом на руке.
Подскользнулся на лестнице, упал. Перелом. трагично заявил он, драматически потрясая забинтованной лапой.
Наталья понимала: всё, это надолго. Ни о каком переезде и речи.
Не выгонишь же калеку на улицу, искоса глянул Олег. Что-то шаловливое и победоносное блеснуло у него в глазах: нашёл способ заякориться.
Лето превратилось в сплошной балаган: Олег пользовался ситуацией, требовал ухода. «Наташ, нарежь хлебушку», «Наташ, спину помой!» как-то особенно убедительно. После одной особенно двусмысленной просьбы Наталья высказалась так, что Олег больше не рискнул заикнуться.
Сергей взял моду подолгу оставаться на работе сверхурочные, шабашки лишь бы не попадаться под руку. Наталья заходила домой, как на поле боя, ни покоя, ни чувства собственного дома: на диване вечно возлежал «царь Олег», а у самой хозяйки постепенно вырабатывалась нервная дрожь от стойкого кофейно-носового аромата и безделья.
Полгода, восемь месяцев Гипс сняли, но теперь Олег «разрабатывал руку» под предлогом жалоб на погоду привёл пару мутных товарищей, перекроил гостиную под себя, до кухни добрался со стороны философии: «Трёшка у вас, мне кусок сойдёт!» (на самом деле двушка, но кухня для Олега почему-то всегда считалась жилплощадью).
По совести обязаны помогать! Олег всё чаще реагировал агрессивно. Я же не у вас под подушкой сплю!
Год миновал. Точкой невозврата стал ноябрь: Наталья заглянула домой раньше обычного и увидела сцену, достойную ранних сериалов. На её диване возлежала Олег с странной блондинкой Ларисой, по всей комнате витал аромат салатов столовки, а ковёр покрывался пеплом и следами бестолкового веселья.
О, хозяйка замечена! Олег поднял бокал. Познакомься, это Лариса, для вдохновения
У Натальи щёлкнуло в голове что-то пружинное. Холодно и твёрдо.
Вон, спокойно приказала она. Оба. Собирайтесь. Пять минут на старт.
Ты чего, с катушек съехала? вскочил Олег. Это и мой дом! Сергей тебе не прикажет! Брат всё же!
Я вызову полицию, объявила Наталья, демонстративно взяв телефон.
Звони! Ничего не сделают! Я гость, родственник, муж разрешил! так и выплюнул.
Полиция? Здравствуйте, срочно экипаж, посторонние в квартире, угрозы, алкоголь, не прописаны, собственник я. Адрес Всё, жду.
Лариса испарилась в коридор со скоростью свежего ветра. Олег остался, вальяжно распластавшись на диване:
Ну-ну. Сергей разберётся. Я у вас в суде всё отыграю!
Тем временем Наталья дозвонилась Сергею:
Я вызвала полицию. Или ты сейчас поддержишь меня, или можешь домой не возвращаться!
Я еду, усталым голосом ответил он. Делай что считаешь нужным. Устал я.
Полиция приехала быстро, без лишних инструкций.
Кто здесь хозяйка? строго спросил лейтенант, сканируя обстановку и валяющегося Олега.
Я! Наталья протянула паспорт и свидетельство о собственности. Вот. Он не прописан, живёт против моей воли, ведёт себя агрессивно.
Документы, обернулся полицейский к расплывшемуся на диване Олегу.
Я брат! Родственник! возмущённо потряс паспортом тот.
Регистрации в Москве нет, хозяин просит покинуть. Или по-хорошему, или по статье, сухо резюмировал лейтенант.
Мне мои права! Жаловаться буду! пытался спорить Олег.
Спорить будете получите протокол за хулиганство. А дальше сутки как пить дать.
Олег пыхтел, перебрасывал вещи в баул, пытался громко хлопнуть дверцей шкафа и даже что-то бурчал себе под нос, но вид был унылый.
В этот момент на пороге появился Сергей. Вид у него был как после обработки года в агрессивной среде.
Серёга! кинулся к нему брат. Да скажи ты им! Меня на улицу выгоняют!
Сергей поглядел на брата, на Наталью, на окурки на ковре и бутылку под столом. Потом тяжело вздохнул:
Уходи, Олег.
Ты меня предаёшь? Из-за неё?! изумился брат.
Ты год жил за наш счёт, обманывал нас, устроил из дома свинарник. Я терпел ты брат. Но всё хватит. Собирайся.
Олег вытаращился.
Да чтоб вы оба процедил сквозь зубы, закинул сумку и выскочил на лестницу, за ним строгие полицейские.
Дверь меняйте и замки, напутствовал их лейтенант на прощание, такие «родственнички» любят возвращаться
Закрыв дверь, Наталья прислушалась к безмолвию квартиры. Сергей распахнул окно, начал убирать бычки и объедки.
Наталья подошла, положила руку ему на плечо.
Прости, глухо выдавил Сергей, я должен был давно это сделать.
Главное, что это позади, ответила Наталья.
Выходные они потратили на генеральную уборку, вывезли проклятый диван, сменили замок. Сергей сам предложил не скупиться на хорошую личинку урок выучил на совесть.
Олег потом звонил то с жалобами, то с угрозами, то «на билет дай». Сергей слушал молча и вешал трубку.
Постепенно жизнь снова потекла размеренно. Теперь Наталья с улыбкой шла домой, зная, что её ждёт не борьба с оккупантом, а уютный вечер и аромат домашнего ужина.
А Сергей наконец понял важную истину: семья это не тот, кто высасывает последние соки, а тот, кто бережёт твои нервы. Иногда только после года ада понимаешь: защищать свои границы нормально. И покой ценнее всякой родственной благодарности.
Понравился рассказ? Не забудьте подписаться и оставить свой комментарий: бывало ли у вас, что гости засиживались до ближайшей реинкарнации?
