Домофон взвыл так, будто прорвался сигнал тревоги. На часах было семь утра суббота, да ещё и редкий случай, когда я мог позволить себе поспать после недели безумного цейтнота и бесконечных авралов на работе. На экране физиономия свояченицы. Лена, сестра моей жены Оксаны, смотрела так, будто собралась штурмовать Зимний. А за её спиной три детские макушки разного размера и степени вихрастости.
Оксана! окликнул я, даже не дотрагиваясь до трубки. Твои приехали. Разгребай.
Жена выглянула из спальни, поправляя халат. Она сразу поняла мой настрой: по её лицу скользнула тень раздражения. Она всегда говорила: «Моя квартира, мои правила», и была права эта «трешка» в центре Москвы досталась ей потом и кровью ипотеку она закрывала сама, когда до свадьбы мы и знакомы-то едва были.
Дверь тут же распахнулась, и в наш вылизанный, пахнущий кофе и лавандой коридор ворвался цирк-шапито. Лена с вещами так и не поздоровалась просто оттеснила меня локтем, как ненужного мебельный шкаф.
Господи, ну наконец-то добрались! выдохнула она и, не церемонясь, сбросила дорожные баулы прямиком на мой дубовый пол. Оксана, что застыла? Ставь чайник, дети голодные после дороги.
Лена, жена говорила ровно, но голос стал на полтона ниже. Что у вас случилось?
А Паша тебе не сказал? Лена округлила глаза, изображая наивность. У нас же ремонт! Капитальный. Батареи, трубы, полы живём как на стройке. Вот и решили у вас недельку перекантоваться, не потеснитесь же в этих хоромах? Всё равно места много, никого нет.
Я бросил взгляд на жену она скрестила руки и молчала, но я знал: молчание предвестник шторма.
Неделя, выговорила Оксана. Семь дней. Покупаете продукты сами, дети по квартире не носятся, к моему кабинету ближе метра не подходят, после десяти тишина.
Лена фыркнула:
Ну и строгая ты, Оксаночка. Прямо как воспитательница на зоне. Ладно, где спать-то нам? Не на полу же?
Вот так и начался наш ад.
«Неделька» быстро обернулась двумя, а потом и тремя. Моя любимая квартира, которую Оксана доводила с дизайнером до блеска, медленно превращалась в коммуналку. В прихожей гора чужой грязной обуви; кухня вечный беспорядок, жирные пятна, крошки, разлитый компот; Лена вела себя не как гостья, а как хозяйка.
Оксана, чего у тебя в холодильнике пусто, сквозняк один? заявила она однажды. Детям йогурты нужны, и нам с Пашей бы курочки к обеду. Хозяйка, могла бы и позаботиться! Деньги-то есть.
Лена, у тебя же карточка есть. Магазины работают, даже не оторвалась жена от ноутбука. Закажи доставку. Всё просто.
Жадина, буркнула Лена, хлопнула дверцей холодильника, банка с огурцами едва не упала. В могилу с собой свои миллионы не утащишь.
Но апофеоз настал не тогда. Однажды, придя домой раньше обычного, я застал племяшек у себя в спальне. Старший носился по моей ортопедической кровати, стоившей как поездка в Сочи всей семьёй, а младшая размашисто рисовала на обоях… помадой жены. Шанель. Лимитка.
Вон! голос мой был такой, что дети испарились мгновенно.
На шум влетела Лена. Посмотрела на испорченные обои, помаду и только развела руками:
Ой да ладно, ты что орёшь? Дети есть дети, стенку отмоешь. А помада твоя фиг с ней, купишь другую. Кстати, ремонт у нас ещё надолго. Бригада пьёт, делают мало. Так что, поживём у вас до лета всё равно вам вдвоём скучно!
Жена кивнула мол, всё, черта перейдена. А я ничего говорить не стал, чтобы не сорваться.
В тот вечер Лена ушла в душ, бросив на столе телефон. Он засветился уведомлением: «Маргарита Аренда: Лена, деньги за следующий месяц перевела. Съёмщики довольны, хотят до осени остаться». Следом: «Пополнение: +98 000 ».
Я почувствовал ледяную ясность: никакого ремонта не было. Они свою однушку на Юго-Западной сдали, а сами к нам приехали на всем готовом, ещё и в плюсе. Умно.
Я тут же сфотографировал переписку. Сердце билось, но руки были спокойными.
Оксан, загляни на кухню, позвал я жену.
Показал фото. Она долго читала, а потом тихо сказала:
Завтра их чтобы тут не было. Или их, или ты уходишь вместе с этим цирком.
А куда они пойдут?
Я без разницы. Хоть в хостел, хоть в «Метрополь», если денег хватит.
Утром Лена как ни в чём не бывало собралась по магазинам видно, присмотрела что-то из дорогих сапог. Детей оставила на Пашу, тот взял отгул.
Я дождался, пока за ней закроется дверь.
Паша, бери детей и иди с ними в парк. Надолго.
Зачем?
Санобработка от паразитов. Дальше сам поймёшь.
Как только они удалились, я позвонил мастеру по замкам и участковому. Гостеприимство закончилось. Началась зачистка.
Может, мы ошибаемся, эхом стучал вчерашний голос жены в голове, пока мастер менял личинку замка. Нет, никаких ошибок. Только факты.
Слесарь с медведем на предплечье работал ловко.
Замок зверь! похвалил. Болгаркой не возьмёшь.
Именно надо надёжность.
Я перевёл ему столько, что можно в «Пушкинъ» сходить пообедать, но за спокойствие не жалко. Затем взял самые большие чёрные мешки и сгрёб туда всё: лифчики, детские колготки, лего и плюшевых зайцев. Косметику Лену смёл в пакет одним движением.
Через полчаса у двери уже громоздилась гора из мешков и два чемодана. Тут как раз подошёл участковый.
Здравствуйте! отдал я ему выписку ЕГРН и паспорт. Квартира моя, проживаю только я. Ожидаю попытку нелегального проникновения чужих. Прошу зафиксировать.
Он кивнул и пожал плечами.
Родственники?
Да вроде уже бывшие.
Через час возвращается сияющая Лена, вся в пакетах из ГУМа. Увидев мешки и меня на пороге с полицейским, растерялась.
Это что?! Оксана, ты с ума сошла? Это же мои вещи!
Твои собирай и на выход. Гостиница закрыта.
К двери её не пустил участковый:
Документы? Прописка?
Я сестра жены! Мы у гостях! заикается.
Звони хоть в Администрацию президента, выдал я. Жена всё объяснит. Она сейчас с детьми, а я защищаю наше жильё.
Лена ринулась звонить Паше гудки, сброс. Видимо, тот решил не вмешиваться понимал, чем пахнет раздел имущества.
Ты не имеешь права! заорал Лена, кинула пакеты, оттуда выскочили новые ботинки. Где нам теперь быть?
Не врёшь бы лучше, шагнул я ближе. Маргарите привет, узнаешь у неё, доживут ли твои съемщики до осени.
Лена осела, побледнела.
Ты… как…
Телефон блокировать умеем? Или так и будешь бизнес делать на шее родственников? Теперь собирай вещи и катись. Если попадётесь рядом напишу в налоговую и заявлю о краже начнут проверять ваши мешки, а вдруг там моё золотое кольцо?
Кольцо давно в сейфе, но Лена об этом не знала. Побелела как мел.
Чтоб ты провалился…
Бог занят, отрезал я. А квартира моя снова спокойная.
Она нервно звонила таксисту, ругаясь сквозь зубы. Участковый смотрел с лёгкой усмешкой.
Когда лифт захлопнулся за её спиной с мешками и вещами, я поблагодарил полицейского.
Ставьте хорошие замки, посоветовал он.
Я закрыл дверь. Новый замок щёлкнул чисто, по-зверски надёжно. По квартире разносился запах чистоты и кофе.
Через пару часов Оксана вернулась одна. Детей сдала Лене у подъезда. Заходит, смотрит по сторонам настороженно.
Они ушли.
Я в курсе.
Лена визжала что-то про меня…
Мне не важно, что орут крысы, когда их с корабля гонят.
Я сидел на кухне, пил свежий кофе из любимой чашки. На стенах больше не было следов помады. В холодильнике только свои продукты.
Ты знал про аренду? смотрит на меня жена.
Нет, клянусь! Если бы понял сказал бы.
Не сказал бы, вздохнула она. Слушай внимательно: ещё один номер от твоих родственников и твои чемоданы отправятся вместе с их тряпьём. Ясно?
Я кивнул, быстро, чтоб не нарываться. Знал: шутить не станет.
Я сделал глоток кофе.
Он был идеален.
Горячий, крепкий и впервые за долгое время я пил его в абсолютной тишине и покое своей квартиры.
Корона на месте.
И сидит как влитая.
