Пап, ты не против, если мы пару месяцев поживём у тебя? неуверенно спросил Юрий Иванов у отца.
Против, коротко ответил Сергей Петрович Ковалёв.
Родители Юрия развелись лет десять назад. Мать через два года снова вышла замуж, а отец так и остался один. Характер у Сергея Петровича тяжёлый, почти невыносимый. Женщины в его жизни появлялись, но быстро исчезали, а сын никогда не был оставлен без поддержки. Помимо алиментов он покупал всё необходимое, принимал участие в воспитании, строго, помужски, без излишней ласки, но с отцовской заботой.
Юрий с юных лет бросил учебу, после одиннадцатого класса пошёл работать и сразу съехал от матери, сняв комнату в общежитии в Львове. Через пару лет он женился на Василине, с которой дружил ещё со школьных лет. Пара копила на первый взнос150000чтобы оформить ипотеку в Киеве, когда хозяин их комнаты объявил о продаже. Нужно было ждать завершения сделки, и Юрий решил попросить у отца временно поселиться.
Но можете пожить. Только тихо, сказал Сергей Петрович, не отводя взгляда от своих дел.
Спасибо, облегчённо выдохнул Юрий.
Он знал, что отец нелюдим, любит тишину, скуп на слова и эмоции. Его требование не стало сюрпризом. Василина, находившаяся на пятом месяце беременности, тоже нуждалась в спокойствии, хотя и не подозревала, что «тихо» подразумевает лишь их двоих, а не его собственного дома.
Сергей Петрович просыпался в пять утра, громко шаркая тапками по коридору, переходя от ванной к кухне, от кухни к туалету и обратно. В утренней тишине звучало лишь «шаркшаркшарк» и грохот падающих предметов. «Твою мать!», ругался он, не обращая внимания на спящих в квартире соседей. Он был хозяин своего дома, а кто не любит тишины пусть уходит.
Помимо утренних «шумных» ритуалов, отец контролировал каждый шаг сына и невестки: телевизор после девяти вечера запрещён «шум», жарить еду нельзя «запах», экономить свет и воду «я не богат».
Так продолжалось неделю, пока Василина не попала в больницу. Через два дня к ней пришёл свёкор, принесший коробку со свежими фруктами.
Ребёнку нужны витамины, с суровым видом протянул он.
Спасибо, Сергей Петрович, ответила Василина.
Угу, кивнул он, отойдя к двери. Слушайтесь доктора.
Хорошо, улыбнулась она и попрощалась.
После выписки отец снова вставал в пять утра, но стал шуметь тише, словно пытаясь проявить хоть какуюто заботу: позвал на завтрак, молча забрал тряпку и сам помыл полы, ведь в её положении нужен отдых.
Квартиру в Киеве они купили лишь через три месяца. Отец настоял, чтобы перед вселением был завершён ремонт. Василина родила в разгар строительства, и ей с новорождённой пришлось вновь переехать в квартиру свёкра. Родители свекрови навещали их несколько раз, но Сергей Петрович делал вид, что гостям не рад, лишь улыбка появлялась, когда он видел внучку.
Каждое утро он забирал маленькую Варвару, позволяя Василине выспаться после бессонных ночей. Он даже научился менять подгузники. Когда настал момент переезда в собственную квартиру, Сергей Петрович, отряхивая редкую мужскую слезу, произнёс с тяжёлым видом:
Вы ещё молоды, с маленьким ребёнком жить. Пока живите у меня. Недолго. Пока Варвара не выйдет замуж.
Юрий и Василина переглянулись в недоумении. Отец, отвернувшись, добавил:
Это всё старческая сентиментальность. Что стоите? Приходите, забирайте вещи, будете ещё переезжать, глупцы царя небесного.
Юрий с Василиной думали, что отец ждёт их отъезда, а он лишь усложнил их планы. Оставалось лишь удивляться тем переменам, которые произошли в нелюдимом, строгом отце. Они решили остаться ведь хорошо, когда есть дедушка.
Сергей Петрович, нежно обнимая внучку, был счастлив: в его жизни появилось самое дорогие и любимое человечек.
