Я очень хочу домой, сынок
Петрович вышел на застеклённый балкон, закурил «Беломор», и устроился на низенькой табуретке, что когда-то сам сколотил для кухни. В горле застрял горький ком, а руки затряслись, словно и не его были. Мог ли он представить, что однажды ему не найдётся места в собственной квартире на окраине Москвы…
Папа! Не дуйся и не нервничай! выскочила на балкон Лариса, старшая дочь Виктора Петровича. Я же не о многом прошу Просто оставь нам свою комнату! Если меня не жалко, подумай о внуках хоть. Скоро ведь школу начнут, а мы все в одной комнате толпимся
Лариса, я не поеду в дом престарелых, спокойно сказал старик. Если вам с детьми тесновато, так перебирайтесь к свекрови твоей. Она одна живёт в трёхкомнатной на Щёлковском, тебе там раздолье будет и детям отдельная комната.
Ну знаешь, с матерью Михаила мы не уживёмся ни за что, раздражённо бросила дочь и громко хлопнула балконной дверью.
Петрович ласково потрепал по уху старого Барсика верного дворнягу, который был ему и Наде опорой долгие годы, и вдруг всплакнул, вспомнив жену. Слезы сами пришли: Надежда ушла пять лет назад, и он с тех пор остался совсем один. Всю жизнь они шли вместе, а теперь Кто мог предположить, что при живой дочери и двоих внуках он окажется никому не нужен?
Они с Надеждой всегда для Ларисы старались, душу вкладывали, лучшие качества ей прививали. Видно, что-то не получилось Дочь выросла эгоисткой, упрямой и холодной.
Барсик тихо заскулил, улёгся у ног хозяина. Собака чувствовала невзгоды Петровича и страдала за него.
Дедушка! Ты нас совсем не любишь? в комнату ворвался восьмилетний внучок.
Да ты что, кто тебе такую ерунду сказал? опешил дед.
Ты почему не хочешь отсюда уйти? Ты жадничаешь, не хочешь оставить мне и Косте комнату? Ты только о себе думаешь! мальчик серьёзно смотрел на старика, и в этих глазах он вдруг увидел слова дочери.
Виктор пытался объяснить, но понял, что уже поздно: Лариса настроила ребёнка.
Хорошо, безжизненно пробормотал старик. Я отдам вам комнату, уеду.
В доме стало невмоготу. Петрович понимал: тут его не ждут, от него хотят избавиться даже внуки смотрят озлобленно, а зять уже год как с ним не разговаривает.
Папа! Ты ведь согласен?! вновь забежала радостная Лариса.
Согласен, глухо ответил он. Только пообещай, что Барсика не выгнешь. Мне тяжело его бросать
Перестань! Мы будем о нём заботиться, гулять и кормить. По выходным будем приезжать к тебе с Барсиком, уверяла дочь. Я выбрала лучший пансионат в Подмосковье, тебе понравится!
Через два дня Виктора Петровича отвезли в дом престарелых. Лариса обо всём договорилась заранее, только ждала, когда он сдастся. Войдя в душную комнату с россыпью пятен на стенах и затхлым запахом, Петрович проклял своё решение. Не пансионат обычная государственная богадельня, пропитанная тоской.
Разложив нехитрые вещи, он вышел погулять и сел на скамейку во дворе, стараясь не заплакать. На лавочке рядом такие же одинокие старики, обречённые на забвение.
Новенький? спросила аккуратная седая женщина, присев рядом.
Да, тяжело вздохнул он.
Не расстраивайтесь. Я тоже поначалу все ревела, потом смирилась. Валентина я.
Виктор, кивнул он. У Вас тоже дети сюда отправили?
Нет, племянник… Детей мне Бог не дал, квартиру оставила ему. А он спасибо квартиру себе, меня сюда, хоть не на улицу.
До поздней ночи они сидели, делились воспоминаниями о молодости и своих родных. Наутро снова вместе гуляли по двору.
Благодаря Валентине, Петрович хоть иногда улыбался. Но в помещении его душил воздух, ел через силу, столовая была ужасной.
Он ждал Ларису. Верил: вот-вот соскучится, заберёт его. Однажды позвонил никто не подошёл, про Барсика узнать не вышло.
И вдруг во дворе он увидел знакомую фигуру сосед Степан Ильин, лет тридцати. Стёпа поспешил к нему.
Так вы здесь, а Лариса говорит, будто вы на дачу уехали! Я понял, что что-то не так Барсик у подъезда сидит день и ночь, вас не видно. С Ларисой разговорился, а она: «Отец уехал, квартиру продаю, а собака старая, мне не нужна». Что у вас творится, Петрович? спросил Степан, видя, как побледнел старик.
Виктор рассказал всё. О том, что дочь его бросила и Барсика, квартиру решила сдать или продать
Я очень хочу домой, сынок, прошептал старик.
Я юрист, как раз занимаюсь спорами с жильём у пожилых. Тут дело одного дедушки веду, его соседи хотели выселить. Вы ведь не выписались из квартиры?
Нет Если только она как-то не провернула…
Собирайтесь, я вас жду в машине! твёрдо сказал Степан. Не позволю так с вами поступать!
Петрович быстро собрал сумку и спустился вниз. На выходе встретил Валентину.
Валента, я вынужден уехать. Сосед говорит, что меня обманули и Барсика тоже… Лариса с квартирой мутит…
Как же так? А я? опечалилась Валентина.
Не переживай, я потом приеду, как всё улажу, пообещал он.
Ладно, иди. Верь, что у тебя получится…
Вернуться домой не удалось: Лариса уже сдала квартиру чужим, сама въехала к свекрови. Степан забрал Петровича к себе.
Но с помощью Степана Виктор Петрович за несколько месяцев восстановил свои права. Лариса получила положенную ей долю, а на остаток денег (рублей, своих кровных!) купили старенький домик в тихой деревне под Сергием Посадом.
Вот теперь всё по-людски! обрадовался Петрович. Дом, природа, никого лишнего!
Через три месяца, обзаведясь новой крышей над головой, собрал он и Барсика, а на пути заехал за Валентиной.
Валь! крикнул он женщине, сидящей на их скамейке. С нами поедешь? Там лес, рыбалка, ягоды, душевно будет!
Да как я вдруг растерялась Валентина.
Просто вставай и пошли, рассмеялся он. Здесь нам делать больше нечего.
Подожди десять минут, я вещи соберу, улыбнулась Валентина сквозь слёзы.
Конечно, жду! подбодрил её Петрович.
Наперекор человеческой холодности, они сумели отстоять своё право на нормальную жизнь и покой: стали друг для друга семьёй. Виктор Петрович и Валентина поняли, что добрых людей в мире всё же больше. И какая бы ни кружилась буря счастье приходит, если бороться за него.
