Хочу пожить для себя и выспаться, загадочно сказал муж, и его голос будто эхом ушёл в бесконечный коридор с зелёными коврами.
Три месяца какое-то невероятное безумие в зыбком мире, где день и ночь перепутались. Три месяца бессонницы, когда маленький Максимка кричал так, будто стены были из теста и соседи за ними били в ритм его плача. Три месяца, в которых Марина плелась по квартире, как привидение: глаза красные, как ягоды, руки как тонкие пряди проволоки, дрожащие от усталости.
А Игорь ходил мимо, тяжёлый и серый, как серая гроза над Волгой.
Ты представляешь, у меня на работе полный вид как у дворника с окраины! однажды пробурчал он, глядя и не себя, а куда-то сквозь зеркало. Мешки под глазами до пола!
Марина молчала, как живая кукла: кормила сына, укачивала, снова кормила. Всё повторялось, как хоровод. Где-то рядом двигался Игорь её муж, который вместо тепла преподносил ей только свои жалобы.
Слушай, может твоя мама приедет, посидит? вечернюю тишину разрезал его вопрос, пока он вытягивался после душа, пахнущий свежестью и свободой. Думаю махнуть к Пашке на дачу на неделю.
Марина застыла с бутылочкой, будто время остановилось.
Мне нужен передышка, Марин. Честно. начал собирать вещи в спортивную сумку. В последние дни вообще ни разу нормально не спал.
А она что, спит? Глаза слипаются, но стоит лечь, Максимка тут же начинает кричать, как будто зовёт птиц во сне. Уже четвёртый раз за ночь.
Мне тоже тяжело, еле выдохнула Марина.
Да понятно, тяжело, отмахнулся он, заталкивая свою любимую рубашку. Но у меня работа ответственная, клиенты… С таким лицом не появишься.
Вдруг, всё завертелось будто в калейдоскопе: Марина увидела их со стороны она, в засаленном халате с развитыми косами, ребёнок в руках кричит, а Игорь собирает чемодан для побега.
Хочу пожить для себя и выспаться, пробурчал Игорь, глядя в свои серые носки.
Дверь хлопнула, как будто за ней был иной мир.
Марина осталась среди странных и ломких вещей, с плачущим сыном, внутри пустота.
Прошла неделя, другая. Время размякло.
Игорь звонил трижды спросить, «как дела». Голос далёкий, будто из радио, где только шум.
Приеду на выходных.
Не приехал.
Завтра точно буду.
И опять тишина вместо него.
Марина раскачивала сына, меняла памперсы, варила кашу. Сон короткими клочками между кормлениями.
Всё нормально у тебя? спросила подруга Оля.
Всё прекрасно, соврала Марина.
Зачем врёт? Как будто стыд важно, что муж сбежал. Одна с ребёнком как будто это страшнее всего.
Но самое интересное началось в «Пятёрочке», когда она встретила Лену коллегу Игоря.
А где твой? спросила Лена, вытянув губы трубочкой.
Работает много, сказала Марина.
Мужики как дети загуляли, и сразу на работе сидят! Лена наклонилась, как для секрета: А что, у Игоря командировки регулярные?
Какие командировки?
Недавно с семинара из Питера фотографии показывал!
Питер? Когда он успел?
Марина вспомнила на прошлой неделе три дня как туман: не звонил, говорил, что занят.
Занят… Врал. В Питере развлекался!
Игорь вернулся в субботу с цветами, будто с новой главы своей жизни.
Прости, долго не был. Много работы.
В Питер ездил?
Он замер в дверях, с букетом словно забыл, как дышать.
Кто сказал?
Не важно. Почему врёшь?
Не вру… Просто не хотел, чтобы ты расстраивалась без меня.
Без неё? Марина с младенцем даже до банка дойти не могла!
Игорь, мне нужна помощь. Я не сплю неделями.
Наймём няню.
На что? Ты денег не даёшь.
Как не даю? Кварплату плачу, за свет.
А на еду? Памперсы? Лекарства?
Тишина. Потом:
Может, ты на работу выйдешь? Хоть на полставки. Чего дома сидеть? Я помогу.
Сидишь дома, как будто это отпуск.
Марина взяла сына, посмотрела на Игоря поняла: он её не любит. Не любил никогда.
Уходи.
Куда?
Вон. И не приходишь, пока не решишь, что важнее: семья или свобода.
Игорь шумно ушёл. Потом написал: «Думаю».
А Марина не спала и думала, чем отличается одинокая ночь от ночи вдвоём.
Мама позвонила:
Мариночка, как там? Игорёк дома нет?
В командировке.
Опять ложь.
Может, я приеду, помогу?
Справлюсь.
Но мама сама приехала, будто заклинанием притянулась.
Как тут у вас? оглядела, как в музее. Господи, Марина, на себя посмотри!
Марина посмотрела на своё отражение как чужая, без тени.
А Игорь где?
Работает.
В восемь вечера?
Молчание.
Что случилось?
Марина заплакала, как берёзка в апреле. Настоящими, громкими слезами.
Он ушёл. Сказал: хочет жить для себя.
Мама молчала, слова внутри как буря. Потом сказала:
Ну и скотина же он! Прямо редкостная!
Марина удивилась мама ведь никогда так.
Я всегда думала, что Игорь слабак. Но чтоб так…
Может, я виновата? Может, надо было понять?
А тебе? Не тяжело?
И тут Марина поняла: всегда думала об Игоре его трудности, его комфорт.
А про себя ни разу.
Что мне делать?
Жить. Без него. Лучше одной, чем с таким камнем на шее.
Через неделю Игорь вернулся загорелый, как будто и не думал ни о чём.
Поговорим?
Давай.
Сели. Стол вязкий, как пряник.
Марин, понимаю, тебе тяжело. И мне несладко. Давай договоримся: помогу деньгами, навещать буду. Пока поживу сам.
Сколько?
Что?
Денег. Сколько даёшь?
Ну тысяч десять.
Десять тысяч рублей На всё.
Игорь, иди вон.
В смысле?!
В каком слышал. Не приходи.
Марин, я по-человечески!
Свободы захотел? А что с моей свободой?
Игорь вдруг произнёс то, что было зеркалом для Мариной души:
Да какая у тебя свобода? Ты же мать!
Марина глядела: вот он, настоящий, маленький Игорь, для которого материнство это клетка, а жена страж.
Я завтра подаю на алименты. Четверть зарплаты. Закон есть закон.
Ты не посмеешь!
Посмею.
Игорь вышел, хлопнув дверью, будто пытался разбудить спящих облаков. Марина впервые вдохнула полной грудью.
Максим снова заплакал, но теперь она знала ей по силам всё.
Прошёл год.
Игорь попытался вернуться дважды.
Марин, может всё же попробуем?
Уже поздно.
Игорь ныл, что Марина стерва, но это было похоже на шепот ветра в поле.
Марина нашла няню, пошла работать медсестрой.
На работе познакомилась с врачом Андреем.
Дети есть?
Сын.
А отец где?
Живёт для себя.
Познакомила их Андрей привёз небольшую игрушечную машину и смеялся с Максимом, как будто у них был собственный сон.
Потом часто всей тройкой гуляли по парку, где липы шептали что-то сонное.
Игорь узнал. Позвонил:
Ребёнку год, а ты уже с мужиком!
А ты чего хотел? Чтобы я тебя ждала возле двери?
Но ты же мать!
Да, мать. И что?
Больше не звонил.
Андрей был другим. Когда Максимка заболел приехал с тёплым молоком и шутками. А когда Марина устала увозил их к себе на дачу, где туман был мягким.
Теперь Максиму два года. Он называет Андрея дядей. Игоря не помнит.
Игорь женился, алименты платит по накрученному закону.
Марина не злится.
Теперь она тоже живёт для себя. И это настоящее волшебство.
