И по сей день иногда просыпаюсь среди ночи и спрашиваю себя: когда мой отец успел отобрать у нас всё?
Мне было пятнадцать, когда это произошло. Мы жили в небольшой, но уютной квартире мебель была целая, в холодильнике всегда были продукты после похода в магазин, а счета почти всегда оплачивались вовремя. Я учился в десятом классе, и единственной моей заботой было сдать математику и накопить денег на кроссовки, которые я давно хотел.
Всё начало меняться, когда папа стал приходить всё позже. Заходил, не здороваясь, бросал ключи на тумбочку и уходил к себе, не выпуская телефон из рук. Мама говорила ему:
Опять опоздал? Как ты думаешь, эта квартира сама себя содержать будет?
Он отвечал сухо:
Оставь меня, я устал.
Я слушал всё это из своей комнаты, делая вид, что увлечён музыкой в наушниках, будто ничего не происходит.
Однажды вечером я увидел, как он разговаривает по телефону во дворе. Он тихо смеялся, повторял слова вроде «всё почти готово» и «не переживай, я всё улажу». А как увидел меня сразу отключился. Тогда я почувствовал что-то неладное, но промолчал.
В пятницу, когда он ушёл, я после школы увидел раскрытый чемодан на кровати. Мама стояла у двери в спальне, глаза были красные. Я спросил:
Куда он?
Он даже не взглянул на меня, только сказал:
Меня не будет какое-то время.
Мама воскликнула:
Какое-то время с кем? Скажи всю правду!
И тут он сорвался:
Я ухожу к другой женщине. С меня хватит этой жизни!
Я заплакал:
А как же я? А школа? А квартира?
Он лишь ответил:
Вы справитесь.
Собрал чемодан, забрал документы из ящика, схватил кошелек и вышел, даже не попрощавшись.
В тот же вечер мама попыталась снять деньги в банкомате, но карта оказалась заблокирована. На следующий день она пошла в банк, где ей сказали, что счёт пуст. Оказалось, он снял все наши сбережения. Кроме того, выяснилось, что за два месяца коммуналка осталась без оплаты, а ещё отец взял кредит, не поставив маму в известность, прописав её поручителем.
Помню, как мама сидела за столом, пересчитывала бумаги на стареньком калькуляторе и плакала, повторяя:
Ни на что не хватает… совсем не хватает…
Я пытался помочь ей с квитанциями, но, если честно, ничего толком не понимал.
Через неделю у нас отключили интернет, а потом чуть не отрезали свет. Мама стала искать работу убирала квартиры по объявлениям. Я начал в школе продавать конфеты. Стыдно было стоять на перемене с пакетом шоколадок, но дома не хватало даже на самое необходимое.
Как-то раз открыл холодильник там только кувшин с водой и половинка помидора. Сел на кухне и расплакался. Тем вечером мы ели просто рис, без ничего. Мама всё время извинялась, что не может дать мне то, что было раньше.
Спустя много времени я увидел в ВКонтакте фотографию отца с той женщиной в ресторане они поднимают бокалы вина. У меня тряслись руки. Я написал ему:
«Папа, мне надо на пособия в школу».
Он ответил:
«Я не могу обеспечивать две семьи».
Это был наш последний разговор.
Больше он не позвонил. Не спросил, закончил ли я учёбу, болел ли, нужно ли мне что-то. Просто исчез.
Теперь я работаю, оплачиваю всё сам и помогаю маме. Но эта рана до сих пор болит. Не только из-за денег, а из-за того, как он нас бросил, из-за его холодности, из-за того, как он ушёл, оставив нас в беде, будто мы пустое место.
И всё равно, многие ночи я просыпаюсь с одним и тем же вопросом, который давит мне на грудь:
Как жить дальше, если собственный отец забрал у тебя всё и оставил учиться выживать, когда ты ещё ребёнок?
И даже сейчас иногда просыпаюсь среди ночи и спрашиваю себя: когда мой отец успел лишить нас всего? Мне было 15, когда это случилось. Мы жили в небольшой, но уютной квартире — мебель была простая, холодильник полон после субботних закупок, коммунальные платежи оплачивались вовремя. Я училась в десятом классе, и мое главное волнение — сдать математику и накопить на кроссовки Adidas, о которых мечтала. Все начало меняться, когда отец стал возвращаться домой все позже. Он заходил, не здоровался, кидал ключи на кухонный стол и сразу уходил в комнату с телефоном. Мама ему говорила: — Опять задержался? Думаешь, эта квартира сама себя держит? А он сухо отвечал: — Оставь, я устал. Я все слышала из своей комнаты, пытаясь отвлечься музыкой в наушниках и делать вид, что ничего не происходит. Однажды вечером я увидела, как он разговаривает по телефону на балконе. Он тихо смеялся, говорил что-то вроде: “почти все готово” и “не волнуйся, я все устрою”. Увидев меня, сразу сбросил вызов. Я почувствовала тревогу, но промолчала. В тот день, когда он ушел, была пятница. Я пришла из школы и увидела открытую дорожную сумку на диване. Мама стояла в дверях спальни с покрасневшими глазами. Я спросила: — Куда он собрался? Отец даже не взглянул на меня: — Меня не будет какое-то время. Мама крикнула: — Какое-то время с кем? Говори правду! Он вспылил: — Я ухожу к другой женщине. Мне надоела эта жизнь! Я заплакала и спросила: — А как же я? Как же школа? Квартира? Он только сказал: — Справитесь. Закрыл сумку, схватил документы из ящика, взял кошелек и ушел, даже не попрощавшись. В тот же вечер мама попыталась снять деньги в банкомате — карта заблокирована. На следующий день в банке ей сказали, что счет пуст. Отец снял все накопленные ими деньги. К тому же выяснилось: за два месяца не уплачены коммунальные, он взял кредит без предупреждения, указав маму поручителем. Я до сих пор помню, как мама сидела за кухонным столом, считала бумаги старым калькулятором, плакала и повторяла: — Не хватает… совсем не хватает… Я пыталась помочь ей рассчитать расходы, но сама ничего не понимала. Через неделю нам отключили интернет, потом чуть было не выключили свет. Мама стала подрабатывать уборкой квартир. Я начала продавать шоколадные батончики в классе. Было стыдно подходить на перемене с пакетом сладостей, но выбора не было — дома не хватало даже самого необходимого. Был день, когда я открыла холодильник — там стояла только кувшин воды и половинка помидора. Я села на кухне и расплакалась одна. В тот вечер мы ели только белый рис. Мама извинялась, что не может дать мне того, что было раньше. Гораздо позже я увидела в “ВКонтакте” фотографию отца с новой женщиной в ресторане — они чокаются бокалами вина. Я писала ему: «Папа, мне нужны деньги на школьные материалы». Он ответил: «Я не могу обеспечивать две семьи». Это был наш последний разговор. Больше он не звонил. Не спросил, закончила ли школу, болею ли, нужно ли мне что-то. Просто исчез. Сегодня я работаю, сама оплачиваю квартиры и помогаю маме. Но рана осталась открытой. Причина не только в деньгах, а в том, как он нас оставил — холодно, равнодушно, бросив в беде и начав новую жизнь, словно ничего не случилось. И все-таки, в самые трудные ночи я снова просыпаюсь с этим неизменным вопросом, застывшим в груди: Как жить дальше, если твой родной отец забрал у тебя все и заставил с детства учиться выживать?
