РАЗНЫЕ ЛЮДИ
Жена у Станислава была странная. Красивая, не отнять, Наталья: естественная блондинка с глазами угля, фигуристая, с пышной грудью и длинными ногами. В постели ураган. И сначала была только страсть, не до мысли даже. А потом беременность. Ну, как положено, поженились.
Родился сын, такой же светловолосый и чёрноглазый. Всё шло, как у людей: пелёнки, памперсы, первые шаги, первые слова. Наташа вела себя, как обычная молодая мать ворковала над ребёнком, улыбалась, смеялась. Всё казалось нормальным.
А потом всё перевернулось когда сын стал подростком. Наталья вдруг влюбилась в фотографию. Всё снимала, на какие-то курсы подалась, вечно с фотоаппаратом хлопотала.
Ну чего тебе не хватает? спрашивал Станислав. Работаешь юристкой, работай уже.
ЮристОМ, поправляла Наташа.
Ну пусть юристом, ворчал он. Семьёй занимайся, а не броди Бог знает где.
Сам не понимал, почему раздражается хозяйство ведётся, еда горячая, чистота кругом, за учёбой сына следит. Приходил с работы диван, телевизор, как у всех мужиков. Но бесило не это: жена вроде есть, а будто её нет. Никогда с ним телевизор не смотрела, интересы не разделяла. Накормит и снова в свой фотоаппарат или за компьютером.
Ты мне жена или кто? ругался Станислав, увидев Наташу за компьютером допоздна.
Наталья молчала, закрывалась, уходила в себя.
Любила ещё путешествовать: отпуск и бегом с рюкзаком, с фотоаппаратом, то в Карелию, то на Байкал, то по старым городам России. Звал к друзьям на дачу банька, шашлыки, самогонка отменная, завели бы свою дачку, как все. Отказывалась, а на поездки звала его. Раз попробовал не его: всё чужое, народу полно, непонятно, еда острая, красоты равнодушен.
Потом Наталья вообще уволилась с работы.
А как же пенсия? возмущался он. Чем думала вообще? Великая фотографша, может, сразу на Эрмитаж замахнуться? Не знаешь, сколько денег надо, чтобы пробиться?
Наталья только плечами пожимала. Смущённо однажды сказала:
У меня первая выставка будет.
Ой, у всех выставки нынче, буркнул Станислав.
На открытие сходил ничего не понял: лица какие-то, сморщенные руки, чайки над Волгой Странное всё, как и сама Наталья.
Посмеялся над ней тогда. А она взяла и купила ему машину. Своими заработками от фотографии. Себе даже права не сделала ему подарила.
Тут Станиславу стало не по себе. Откуда деньги? Фотографией? Да на такое баловство не заработаешь. Может, мужики какие? Не гуляет ли? Если и не сейчас то обязательно загуляет.
Пытался воспитывать лёгкую пощёчину дал. А Наталья схватила нож, размахнулась не глядя две царапины на животе. Хорошо, что не догадалась пырнуть по-настоящему Потом извинялась. Но больше рук не распускал.
Котов любила, до исступления. Всех выхаживала, домой тащила, лечила, пристраивала. У них самих двое постоянно жили. Ласковые, добрые но это же не люди! Как можно любить животных больше, чем мужа?
Однажды умер у неё кот. Не спасли в ветеринарке. Наталья убивалась рыдала, жгла себе коньяком глотку, винила себя много дней. Невозможно стало терпеть, Станислав не сдержался:
Ты бы ещё тараканов оплакивала!
Жена посмотрела так тяжело, что он замолчал и ушёл. Пусть делает, что хочет.
Друзья сочувствовали ему, подруги все считали, что Наталья зазналась, берег потеряла. Тогда он и нашёл утешение у соседки Марийки, давней подруги Натальи. Простая, понятная, работает кассиршей, в искусство не лезет, всегда готова и для разговора, и для ложа. Правда, выпивает немало ну, не жениться же.
Ждал: вдруг Наталья заметит, устроит скандал, сцену, бросит посуду. А он и скажет: «А сама-то? Где пропадаешь?». Потом простят друг другу всё и семья уцелела.
Но Наталья молчала. Только смотрела издалека холодно. И в постели разлад как будто стена. Перешла в отдельную комнату.
Сын вырос, выучился в университете. Весь в мать: светлый, чёрноглазый, странный.
Когда внуки? допытывался Станислав.
Я сначала хочу жизни своей понять, да и любовь настоящую встретить, смеялся сын, тогда и жди, батя, внуков. Чужой стал, матери ближе всегда был. Они с Натальей друг друга без слов понимали, а Станислав чувствовал себя лишним.
Снова и снова искал утешение у Марийки.
Потом Наталья узнала рассказали соседи, Станислав-то не особо скрывался.
Пришёл домой: жена за столом, курит. Глаза чёрные, под ними круги. И тихо, шёпотом:
Уходи. Вон из дома.
И такая сила в голосе дрожь по коже.
Станислав ушёл к Марийке. Думал Наталья позовёт, ведь не может быть иначе. Через неделю Наталья написала в месенджер: надо поговорить. Обрадовался, сделал вид, что новый человек. А Наталья с порога:
Завтра подаём на развод.
Дальше всё, как в дурном сне развод, бумажки, подписи, отказался даже от своей части квартиры: «Она тебе от родителей, пусть будет твоя».
И чего теперь будешь делать? Разведёнкой жить? зло бросил он. Хотел ещё добавить: «Кому ты нужна?» но промолчал.
А Наталья улыбнулась первый раз за много лет, чисто, широко:
В Петербург поеду. Мне там серьёзный проект предложили.
Квартиру хоть не продавай, зачем-то попросил он. Куда вернёшься?
Я не вернусь, спокойно сказала Наталья. Ты пойми, я давно люблю другого человека. Он тоже фотограф, из Питера, с ним всё иначе интересно. Но знаешь, изменять гадко, а вроде и не за что разводиться. Просто мы с тобой разные люди. Из-за этого люди разводятся, нет?
Не разводятся, хмуро подтвердил Станислав.
А вот развелись, рассмеялась Наталья. Сначала очень злилась, когда про Марийку узнала. Потом подумала: к лучшему всё. Я буду счастлива, и ты тоже. Женись, пусть у вас всё сложится.
И ушла.
Я не женюсь, сказал ей в спину.
Но Наталья уже не услышала.
С тех пор никаких вестей от неё не было. Только раз в год короткое сообщение: «С днём рождения! Здоровья и счастья. Спасибо за сына».
