Помню, как в старые времена я, Наталья Петровна Иванова, готовила ужин в своей квартире в Киеве, когда постучали в дверь.
Добрый вечер! Вы, случайно, Наталья? спросила незнакомка, лет двадцати пяти, с любопытством глядя на меня.
Да, а вы кто? спросила я, пытаясь вспомнить её лицо.
Я меня зовут Аграфена, произнесла она, чуть покраснев. Я знакома с вашим мужем, Олегом Сидоровым.
Олегом? переспросила я, не скрывая удивления. Вы любите его? И я, значит, мешаю вашему счастью?
Что он вам сказал? Что наши дети ещё малы, и он не может их оставить? продолжала Аграфена, голос её дрожал.
Нет я замерла, когда услышала дальше. Он сказал, что нужно ждать, пока пока ваш отец не уйдёт в иной мир.
Эти слова будто врезались в меня ножом. Я ведь знала, что моего отца, Анатолия Фёдоровича, ещё нет и семидесятилетие он не достигал; он всегда был крепок и здоров.
Вы чтото путаете, начала я, но Аграфена уже отвечала.
Олег говорил, что когда ваш отец прекратит жить, он освободит мне эту квартиру, а вы вы только отстанете от него? её лицо приняло холодный оттенок.
Я пыталась понять, откуда ей такие сведения. Олег, по её словам, хотел, чтобы я отпустила его, а потом сам забрал всё своё: дачу, машину, гараж. Я вспоминала, как когдато любила его всесторонне, но годы прошли, и я уже не могла держать его рядом.
Я не держу его, сказала я, стараясь звучать спокойно. Я могу отдать ему вещи, но сам он их заберёт, когда посчитает нужным. Вы же знаете, что квартира принадлежит нам от бабушки, а ремонт делали родители мои. Чеки у отца всё ещё лежат в ящике, он очень придирчив.
Ну, тогда пробормотала Аграфена, я всё равно подам на развод и разделим имущество честно, как постановит суд. Квартиру я ему не отдам, ведь она моя.
Слова её звучали, будто откудато из далёкой песни. Я лишь кивнула, не желая продолжать спор.
Олег пришёл с работы, не заметив ссоры. Я лишь отменила вечерний приём, сказав:
Дорогой, спасибо за ужин, но я пойду прогуляюсь.
Он, слегка озадаченный, ответил:
Что? Мне уже за пятьдесят, а ты считаешь меня старым?
Смотри, в нашем возрасте полезно гулять, я произнесла, пытаясь держаться уверенно.
Он возразил, что уже не молод, но я лишь улыбнулась и сказала:
Пойдём, старик, погуляй.
Тут же он ушёл, а я, собрав его вещи в дорожные сумки, думала про то, как долго он будет ждать, пока мой отец уйдёт, и как он будет считать, что всё ему принадлежит.
Через несколько дней я подала иск о разводе. Олег не возражал ему нравилось жить с Аграфеной, которая постоянно хвалила его молодость и силу. Суд присудил ему машину и гараж, а дачу достался мне. Я продала её, взяв с отцом небольшие деньги в гривнах, и отправилась с ним в Киев, а потом в Одессу, а затем в другие города, куда захотелась душа.
Через полгода Аграфена заметила, что Олег слишком часто гуляет по вечерам, и попыталась поймать его. Она лишь оставила его вещи у двери, но Олег, вернувшись, не нашёл её. Он направился к моей квартире, но соседи сказали, что меня нет я уехала с отцом в деревню, где всё ещё была весна, а лето только начиналось.
Олег, не зная, куда идти, задумался о гараже: там свет, можно сделать канализацию, поставить небольшую печку. Он ещё надеялся найти новую возлюбленную, ведь всё ещё был молод.
Так прошли те дни, а я, глядя в окно, вспоминала, как всё было, и как в конце концов каждый нашёл свой путь, пусть и не тот, что ожидал.
