**Старость в тени предательства**
Вспоминается мне история, развернувшаяся в нашем дворе, что в одном из спальных районов Екатеринбурга. Было в ней столько драмы, боли и нежданных поворотов, словно сама судьба решила сыграть с людьми злую шутку.
Мы перебрались сюда под конец семидесятых, когда последний дом в квартале только сдали. Считалось, что жильё здесь почти что элитное — новое, просторное, с высокими потолками. Рядом открыли школу, чтобы дети не мотались через весь город, а учились рядом. Учебный год начали в середине февраля — дали людям привыкнуть к новому месту. После военных лет собственные квартиры казались почти чудом, а тут — доступное жильё в свежеотстроенном районе. Заселялись в основном молодые семьи с детьми, и вскоре двор огласился ребячьими криками.
Ребята быстро сдружились, за лето разобрались, кто в какой класс пойдёт, и целыми днями гоняли по улицам. Но одна девочка, Катя, держалась особняком. Ей уже было десять, а она почти не выходила из дома. Лишь изредка её видели в магазине по маминым делам или рядом с бабушкой, хотя нам, шестилеткам, уже разрешали гулять одним. В нашей компании шушукались, будто Катина мать — настоящий деспот, бьёт дочь за малейшую провинность.
Как-то раз мы решили сами подойти и позвать её. Дверь открыла мать Кати и, к нашему удивлению, сказала, что сама мечтает, чтобы дочь больше гуляла, но та будто бы не хочет. Мы ушли, решив больше не соваться.
Катя росла под строгим присмотром матери и бабушки, которые хотели видеть её воспитанной и образованной. Среди наших шумных игр она казалась чужой — всегда аккуратная, сдержанная, не как мы, вечно лазающие по стройкам. Порой по ночам из её окна доносились звуки скрипки — такие печальные, что мороз по коже пробегал.
Через пару месяцев в наш подъезд въехала женщина с сыном, Андреем. Они поселились на одном этаже с Катей. И — о чудо — Катя с Андреем вдруг подружились. Впервые мы стали видеть её во дворе: смеётся, играет, будто ожила. Их дружба казалась спасением для замкнутой девочки.
Шли годы. Катя и Андрей повзрослели, поступили в один университет. Но учёбу Катя не закончила — в девятнадцать Андрей настоял на свадьбе. Вскоре она родила сына, Ваню — вылитый отец, с тёмными волосами и зелёными глазами. Родные радовались, а двор только и говорил о молодой семье.
Потом в подъезд заселилась одинокая женщина, Надежда, лет сорока. Она была тихой, но быстро расположила к себе соседей: то лекарства принесёт, то с сумками поможет. Катя нередко просила её забрать Ваню из сада, когда задерживалась.
Но однажды всё рухнуло. Катя вернулась раньше, мечтая провести вечер с мужем и сыном. Открыв дверь, она застыла: Надежда и Андрей целовались прямо в гостиной. Всё стало ясно. Надежда не просто помогала — она давно была в их доме, пока Катя работала. Предательство длилось месяцами.
Слепая от боли, Катя выгнала Андрея. Тот, даже не оправдываясь, собрал вещи и переехал к Надежде, жившей этажом выше. Бабушка Кати умерла несколькими годами раньше, а мать уехала с новым мужем в другой город. Катя осталась одна с сыном. Уехать она не могла — мать Андрея, бабушка Вани, души не чаяла в внуке. Сжав зубы, Катя осталась в том же подъезде, где каждый угол напоминал о предательстве.
Прошло пару лет, и Надежда родила Андрею сына, Сергея, поразительно похожего на Ваню. Дети не общались — Надежда с Андреем держали их врозь. Сам Андрей спился, как и Надежда. Его уволили, денег не хватало, дети голодали. Мать Андрея, пожилая Мария Петровна, взяла на себя заботу о обоих внуках, покупая им еду и одежду.
Но здоровье Марии Петровны сдало. Её увезли в больницу. Катя, хоть и злилась, не могла бросить Серёжу на произвол судьбы. Андрей с Надеждой забывали забрать его из садика, не кормили вовремя. Катя, стиснув зубы, стала заботиться и о втором мальчике.
Горе пришло, когда Мария Петровна умерла от инфаркта, узнав, что Андрей в пьяной драке зарезал приятеля и сел в тюрьму. Надежда исчезла, бросив Серёжу. Катя не отдала его в детдом — он и так настрадался. На крошечную зарплату она растила двух сыновей, отказывая себе во всём.
Годы шли. Ваня уехал в Москву, устроился на хорошую работу. Сергей после школы пошёл в техникум, стал сварщиком. Катя вышла на пенсию, и сыновья, помня её жертвы, присылают деньги. Иногда они наведываются в Екатеринбург, но редко.
Катя доживает свой век среди воспоминаний о боли и предательстве, но с гордостью за сыновей, которых вырастила одна. Её история — о том, как сердце может вынести невыносимое ради тех, кто дороже жизни.
