Дневник Нины Петровны, апрель
Сижу, пишу строчки, думая о том вечере, когда всё стало с ног на голову. Был обычный день, я только что уложила внуков после шумных игр, умывала чашки, когда Марина снова мне напомнила о правильном питании.
Мама, да ты опять этих пряников им дала! Мы же договаривались: только овсяное печенье без глютена, из «ЭкоХлеба» на проспекте Ленина, голос Марины звенел, как у школьной училки. В этих пряниках же один сахар и сплошные трансжиры! Ты что хочешь, чтобы у них диатез начался или чтобы они всю ночь носились по квартире?
Я тяжело вздохнула и смела крошки с клеёнки в ладонь. Ну не ест Артём это сухое безглютеновое картонка какая-то, говорят оба. А обычные тульские пряники на ура. Но промолчала. Уже устала спорить: последнее время придерживаюсь молчания, лишь бы не нарастал этот ледяной конфликт.
Марина, единственная моя, стояла среди кухни в строгом костюме и то и дело смотрела на часы спешит, но лекция по ЗОЖ важнее, чем пробки и дела.
Марина, они голодные были! попробовала я объяснить, полоща кружки. Суп ели нехотя, на второе глянули и отодвинули. Надо же что-то дать, энергия им нужна.
Мама, энергия это не из сахара! отрезала она и начала укладывать в сумку папки. Всё, я побежала. Олег к восьми приедет. Следи, чтобы задания по логопеду сделали, планшет не включай проверю браузер!
Грохнула дверью. Оставила после себя запах дорогих духов и воздух, густой, как кисель. Я опустилась на табурет, спина ныть начала. Шестьдесят два мне. Два года назад уговорами Марины с Олегом ушла с хорошей должности главный бухгалтер, отчёты, цифры чтобы внуков растить Артёма и Павлика.
Ну зачем тебе эта работа? говорил ещё тогда Олег. Мы с Маринкой на ипотеку зарабатываем, нам надежный тыл нужен. Няня чужой человек, и дорого. А с тобой нам спокойно, тебе не нужно по морозу на остановку.
Всё казалось тогда очень здравым. Я обожала внуков. Мечталось: в парке гуляю, книжку читаю, пирог пеку
Реальность другая. Каждый день с рассвета. В автобусе через полгорода, от моей малогабаритки до их нового дома. Развоза по садам и секциям, кружки, врачи, супермаркеты всё на мне. Артём ураган, Павлик маленький командир, всё сам.
Вечером снова война за ужин: брокколи сдаёт позиции перед варёными сосисками тайком варю, иначе голодные лягут. Купание, сказка, кораблик из кубиков. В конце дня Олег возвращается, здоровается и сразу к холодильнику.
Маринка всё ещё не дома? сэндвич жуёт на лету.
Задерживается, совещание, собираю сумку. Я пойду, а то автобусы кончаются на такси и копейки не хватит
Да-да, спасибо, Нина Петровна. Замок захлопните поплотнее.
В автобусе смотрела в окно на вечерние огни и вспоминала: когда-то, хоть иногда, спрашивали, как здоровье, как дела Теперь «спасибо» звучит как из автомата. Никто не спрашивает: не болит ли спина, давление не скачет?
Особенно остро всё встало в выходные. В пятницу звонок Марины мол, в воскресенье «семейный совет», разговор серьёзный. Я забеспокоилась: кредит, болезнь, что ещё?
В воскресенье пирог с капустой любимый у Олега, подарок. А в квартире атмосфера, как на совещании у замдиректора. Дети отправлены в соседнюю, взрослые за стол.
Олег с ноутбуком, Марина с блокнотом, пирог на краю их цифровых джунглей.
Мама, мы с Олегом за последние полгода всё собрали, Марина избегала встречаться глазами. И пришли к выводу: надо системно подходить к воспитанию мальчиков. Есть вещи, которые нас совсем не устраивают.
Что именно? сжались у меня руки в комочек.
Вот, Олег поворачивает экран. Не обижайтесь, просто грамотная критика для улучшения.
На экране таблица Excel. Пункты, маркеры, цветные оценки.
Первое: питание. Ты мусоришь наш режим этими пряниками, сосисками и пирожками. Надо строго по меню, я его на холодильник весила никаких бабушкиных вольностей!
Но эти котлеты на пару они выплёвывают! попыталась я. Детям вкусно должно быть!
Привычки закладываются с детства, Олег с холодком. Второе: режим. Павлик лёг спать в 21:30. Из-за этого гормоны прыгают! Недопустимо.
Я помнила тот вечер: у сына живот болел, я сидела, гладила, песни пела, пока не уснул.
Третье образование, Марина разошлась: Артём путает цвета по-английски! Ты с ним не занимаешься карточками? Надо когнитивные способности развивать, а не в машинки играть.
Ему пять лет! Пусть хоть немного почувствует детство я пыталась удержаться.
Шишки и прогулки прошлый век, ей вторила дочка. И дисциплина, мама! Ты их балуешь, из нас верёвки вьют! Надо строже: лишать сладкого и ставить в угол.
И ещё KPI, показатели эффективности, будем сверять каждую неделю. Не справляешься придётся репетитора брать, это нам дорого.
Сидела я, смотрела на пирог остывает, сиротливо лежит. В голове всё: как таскала санки по заснеженному двору, как ночи у кровати Артёма, когда болел, как не пожалела на дорогой конструктор, хотя себе куртку старую носила
Семья, думала я всегда. Любовь. А теперь показатель в таблице, бесплатный аутсорсер.
Долго молчали, в комнате только мультик детский слышно.
Значит, список претензий? говорю тихо, голос вдруг твёрдый.
Мам, ну зачем ты так? Марина сжалась, Это ж точки роста, не упрёки!
Я поняла, кивнула я. Олег, скинь файл на почту. Я ознакомлюсь.
Конечно! обрадовался, решил приняла правила.
А теперь послушайте. Вы хотите профессионального педагога, диетолога, гувернантку и уборщицу в одном флаконе. С английским языком, системой Монтессори, дисциплиной. Отлично. Только забыли о зарплате.
Какой зарплате? Олег похлопал глазами.
Москвичка-няня с наличием всех ваших требований 400-500 рублей в час минимум. 12 часов, 5 дней 60 часов. По 400 24 тысячи в неделю, не считая переработок и готовки для всей семьи. Почти 100 тысяч в месяц. Рабство у нас отменили ещё в 1861 году.
Олег прыснул, мол вы же бабушка!
Бабушка это когда пироги в воскресенье, сказки когда самой хочется. А когда с меня требуют результат это работник, и он должен получать зарплату. Бесплатный труд не про меня.
Марина вскочила: Мама, как можно переводить всё в деньги мы же семья!
Люблю ваших детей, прошептала я с комком обиды. Потому и гналась, и слушала бесконечные упрёки. Но раз я тут плохой работник, я увольняюсь.
Что?!
Всё. С завтрашнего дня ищите ту, кто по вашему файлу. А я бабушка. Прихожу с пряниками на чай, по воскресеньям. Всё.
Собрала сумку, шарфик поправила.
Пирог доешьте, вкусный. Прощайте.
Вышла. За дверью раздался приглушённый вопль: «И что нам теперь делать?!»
Домой ехала, будто крылья выросли. Было жутко, но на душе легко. Камень спал со спины. Заварила чай с травами, послушала старый советский фильм, телефон выключила.
Следующую неделю Марина и Олег бомбили звонками. Сначала требовали, потом просили, потом чуть не со слезами. Я придумала, что давление врач прописал отдых, у меня парикмахер, билеты в театр Записалась и правда и на маникюр, и в театр со знакомой сходила. Купила себе новое платье. Выспалась впервые за годы.
Через месяц воскресным утром пришла, как и обещала. В прихожей ботинки в кучу, на кухне заваленная посуда. Дети налетели обнимать.
Бабушка! Баба!
Вышла новая женщина: толстая, с лицом надсмотрщицы.
Артём, Павел! Немедленно отпустите бабушку! рявкнула и посмотрела в телефон. Развивающие занятия по расписанию.
Дети потянулись в дальнюю комнату.
Марина выскочила из-за двери, измотанная.
Привет, мам Чаю?
Это не в мои обязанности входит, буркнула няня. Я за детьми. За чай отдельная плата.
Марина нервно включила чайник. Заплакала сдержанно, по-детски. Я салфетку ей.
Мам тут просто кошмар. Это не жизнь, а казарма. Павлик писать начал от страха, Артём про тебя спрашивает каждый вечер. А няня требует за всё доплату, за продукты отдельное питание Влезли в долги.
Я смотрела на дочь и чувствовала, как ледяная обида тает, но решила: нельзя опять «по-хорошему», иначе всё по кругу.
Опыт дорогого стоит, вздохнула я. Но теперь так.
Достала заготовку с условиями.
Вот мои требования. Я детей берегу три дня в неделю: вторник, среда, четверг, с девяти до шести. Больше ни минуты. Вечера и выходные мои, пятница с понедельником тоже свободны. Хотите, нанимайте на эти дни няню.
Согласны!
Второе никаких указок, чем кормить. Воспитала тебя, плохого не сделаю. Захочу, дам пряник или включу Винни-Пуха это моё право. Не нравится зовите Галину Ивановну.
И никакого презрения если хоть слово «непрофессионально» или упрёк, я разворачиваюсь и ухожу. Помощь с детьми это помощь, а не услуга.
Всё, мама.
Ну и чудесно. А сейчас идите увольнять даму с комиссарским голосом не могу слушать, как она орёт на малышей.
Галина Ивановна, почуяв новое, завела разговор о неустойке ну и бог с ней, лишь бы ушла. В доме повисла тишина.
Баба, а тётя ушла? Павлик впился в меня.
Ушла, больше не вернётся.
А будем печь пирожки? Артём.
Будем. Только во вторник, у бабушки тоже дела.
Вечером домой меня Олег повёз лично, такси «Комфорт-плюс» вызвал. Марина вручила пакет с фермерскими продуктами для няни. Прощались будто надолго.
В окне мелькал столичный вечер, и я думала: всё, теперь меня не сломают, теперь дети знают, что я не тень. За плечами теперь броня. И даже если снова забудутся, попросят помочь я вспомню: только с любовью и по моим правилам.
Порой, чтобы тебя оценили, надо уйти и дать людям возможность сравнить. Любовь великая штука, но без уважения гаснет. Пусть свои таблицы оставят для офисных проектов. А у бабушки пряники, сказки и радость проверено временем, любовью и мудростью.
