Всё, надоело быть тебе мамкой, заявила невестка и уехала на море.
У меня сын, Алексей.
Парень хороший, работящий, что там сказать. Вот только с женой ему не очень-то повезло. Девушка странная капризная, больше похожа на избалованную барышню, чем на хозяйку дома. То борщ ей не нравится, то пол подметать отказывается. А в последнее время совсем несносной стала.
Вчера вечером опять закатили скандал.
Лёша, говорит ему, я не могу больше! Ты взрослый мужик, а ведёшь себя как ребёнок!
Алексей опешил думал, ничего особенного не просил, просто хотел, чтобы Оксана ему носки помогла найти, да рубашку погладила. А ещё, чтобы напомнила про справку в поликлинику.
У меня мама всегда помогала, буркнул он.
Вот к маме своей и езжай! вспыхнула Оксана.
Наутро она молча собрала чемодан.
Лёша, сказала спокойно, я еду в Геленджик. На месяц. А может и больше.
Как это больше?!
Так. Мне надоело быть нянькой для взрослого мужчины.
Алексей попробовал возразить, но Оксана его уже не слушала. Взяла телефон, набрала мой номер:
Татьяна Васильевна? Это Оксана. Если без присмотра он совсем пропадёт поживите немного у нас. Ключи запасные под ковриком.
И уехала.
Алексей остался один в пустой квартире и ничего не мог придумать, что делать. Холодильник пустой, носки грязные, в мойке гора посуды.
Через пару дней позвонил мне:
Мама, Оксана свихнулась! Уехала неизвестно куда! Что теперь делать?
Я тяжко вздохнула. Опять заморочки с невесткой.
Сейчас приеду, Лёшка. Будем разбираться.
Через час была у него. Привезла сумку продуктов, банку варенья, да свой привычный материнский настрой: сейчас всё наладим.
Открываю дверь и ахнула.
Квартира разгромлена. В спальне одежда по полу, на кухне не только тарелки, но и кастрюли с чёрствым хлебом, да в ванной навалено грязное белье.
Тут вдруг до меня дошло мой тридцатилетний сын не умеет жить один. Совсем.
Всю жизнь я делала всё за него. Выучила, подкормила, по дому жалела… А вырастила здоровенного ребёнка.
Мама, ноет Лёша, а что на ужин? А где мои рубашки? А когда Оксана вернётся?
Молча стала наводить порядок. А в голове только одно: что я наделала?
Жалела, защищала от быта, от трудностей теперь без женщины он будто без рук.
Оксана же? Она просто сбежала от взрослого младенца.
И я её понимаю.
Три дня пожила у сына.
И с каждым часом становилось яснее я воспитала инфантила.
С утра он просыпается и сразу жалуется:
Мама, что на завтрак? Где мои рубашки? Есть ли чистые носки?
Я без разговоров глажу, варю кашу, убираю за ним и думаю.
Представьте: тридцатилетний мужик не знает, как стиралку включить! Не разбирается, сколько стоит батон! Даже чай заваривает кое-как то сахар весь просыплет, то кружку с кипятком обожжёт.
Мама, жалуется вечером, Оксана совсем озверела! Раньше хоть притворялась, что любит, а теперь как чужая!
А ты ей хоть иногда помогаешь? осторожно спрашиваю.
Зачем?! Я работаю! Деньги приношу! Разве не этого от мужа ждут?
А дома?
Дома я устаю, хочу отдыхать. А она то пол помой, то с продуктами сходи. Но ведь это всё бабское!
И тут я услышала свои же слова: “Лёшка, не трогай, мама сама помоет! В магазин сама бегаю! Ты мужик, у тебя дела важней!”
Вырастила монстра.
С каждым днём страшнее становилось.
Алексей приходит домой сразу на диван, ждёт ужина, чтобы развлекли, новости рассказали.
Если нет ужина, то капризничает:
Мама, когда супчик будет? Я же голодный!
Как малыш в детсаде.
А разговоры про Оксану всё тяжелей.
Стала она нервной, жалуется, злится всё время. Может, к врачу ей сходить? Гормоны шалят?
Может, она просто устала, осторожно предположила.
С чего устать? Работают оба одинаково! А домой женщины заведуют!
“Должна?!” вдруг разозлилась я. Кто тебе сказал, что должна?!
Алексей побледнел мама никогда на него не кричала.
На четвёртый вечер я не выдержала.
Он опять сидел на диване, скулил, мол листает телефон а скучно одному. На кухне посуда, на полу носки, кровать не заправлена.
Мама, ужин скоро будет?
Я стояла у плиты, варила борщ. Как всегда. Как тридцать лет подряд.
Вдруг поняла: хватит.
Алексей, сказала я, выключая газ, нам нужно поговорить.
Ну, говори, не отрываясь от телефона.
Отложи телефон и посмотри на меня.
В голосе был металл он послушался.
Сынок, начала тихо, понимаешь, почему Оксана от тебя ушла?
Временно, наверное. Женщины нервные же, отдохнёт вернётся.
Не вернётся.
Как это не вернётся?
Устала она быть мамой для взрослого ребёнка.
Он аж вскочил с дивана:
Мам, ну ты чего? Я работаю, деньги зарабатываю!
И что? А дома? Что, руки отвалились? Глаза закрылись?
Алексей побледнел, смотрит, будто впервые увидел меня.
Мама, что ты такое говоришь? Я же твой сын!
Вот именно! села на стул, руки трясутся. Больна я, Алексей. Больна материнской любовью. Хотела оберечь, а вырастила эгоиста! Ты тридцать лет, без женщины как без рук! Думаешь, мир тебе всё должен!
Но ведь…
Никаких “но”! перебила. Думаешь, Оксана должна быть твоей второй мамой? Готовить, стирать, убирать? За что?!
Я же работаю!
И она работает! Только ещё и дом тащит! А ты? Только на диване! Даже не знаешь, где стиральный порошок лежит!
Алексей растерянно уткнулся в ладони.
Оксана права, сказала я тихо. Она устала быть мамой для мужа. И я устала.
Как это устала?
Так! пошла в коридор, взяла сумку. Я уезжаю. А ты в этой квартире один. Научишься станешь взрослым. Не научишься так и останешься инфантилом.
Мама, не уходи! Алексей побежал следом А кто готовить будет? А убирать?
Ты! прикрикнула я. Как все нормальные взрослые!
Но я не умею!
Научишься! Или одиноким останешься!
Надела пальто.
Мама, что я делать буду?
То, что взрослый мужчина делать должен. Самостоятельно жить.
И ушла.
Алексей остался один, впервые в жизни без мамы.
Впервые наедине.
Долго сидел, просто смотрел на разбросанные носки и посуду. Потом встал, впервые в жизни пошёл мыть тарелки сам.
Всё было неуклюже то тарелка выскользнет, то губку с мылом просыпет. Но получилось.
Потом попробовал яичницу жарить пригорело. Второй раз поел.
На следующее утро понял: мама права.
Прошла неделя.
Алексей начал стирать, готовить, убирать. Сходил в магазин, изучил цены батон стоит 45 рублей, молоко 80. Всё планировать стало нелегко, но делать надо.
Так и понял, как тяжело было Оксане.
В субботу набрал ей:
Оксана, слушай… Ты права. Я был как большой ребёнок. Неделю живу один теперь вижу, как тебе трудно было. Прости меня.
Оксана долго молчала.
Знаешь, сказала наконец, а твоя мама мне вчера тоже звонила. Просила прощения. За то, что не воспитала тебя как надо.
Оксана вернулась только через месяц.
Пришла в убранную квартиру. В ней муж сам сделал ужин, встретил букетом.
С возвращением, сказал он.
Я теперь звоню им только раз в неделю. Интересуюсь новостями, но в гости не лезу.
И был однажды момент: вечером Алексей мыл посуду, Оксана ставила чайник.
Ты знаешь, мне нравится наша новая жизнь, улыбнулась она.
Мне тоже, согласился сын, вытирая полотенце.
Долго шли мы зато дошли.
Так я поняла простую истину: пока сам не начнёшь жить, никто тебя за руку вести не должен. Вот и мой урок.
