«Там кто-то есть», тихо прошептала Ольга, направляя слабый луч фонарика под мост.
Осенний холод пробирал до костей, а грязь липла к подошвам, делая каждый шаг тяжелее. После двенадцатичасовой смены в медпункте ноги гудели от усталости, но тихий звук едва слышный плач в темноте заставил обо всём забыть.
Она осторожно спустилась по скользкому склону, цепляясь за мокрые камни. Свет упал на маленькую фигурку, прижавшуюся к бетонной опоре. Босые ноги, тонкая промокшая рубашка, всё тело в грязи.
«Господи» Ольга бросилась вперёд.
Ребёнок не реагировал на свет. Его глаза мутные, безжизненные будто смотрели сквозь неё. Она медленно провела рукой перед его лицом, но зрачки даже не дрогнули.
«Он слепой» сердце сжалось.
Ольга сняла куртку, закутала мальчика и прижала к себе. Тело было холодное, как лёд.
Через час приехал участковый, Николай Петрович. Осмотрел место, что-то записал в блокнот и покачал головой:
«Бросили, наверное. В лесу таких много. Завтра отвезём в районный приют.»
«Нет,» твёрдо ответила Ольга, крепче обнимая ребёнка. «Он остаётся со мной.»
Дома она налила в таз тёплой воды, осторожно смыла дорожную грязь. Завернула его в старую простынку с ромашками ту, что мама хранила «на всякий случай». Мальчик почти не ел, не говорил ни слова, но когда Ольга уложила его рядом, он вдруг схватил её палец и не отпускал всю ночь.
Утром на пороге появилась мать. Увидев спящего ребёнка, она сжала губы.
«Ты хоть понимаешь, что наделала?» прошептала, чтобы не разбудить. «Тебе двадцать лет, ни мужа, ни денег!»
«Мама,» тихо, но твёрдо перебила Ольга. «Это мой выбор. И я его не изменю.»
«Ольга» вздохнула мать. «А если родные объявятся?»
«После такого?» девушка покачала головой. «Пусть попробуют.»
Мать ушла, хлопнув дверью. Но вечером отец, молча, положил на порог деревянного коня игрушку, которую вырезал сам. И тихо сказал:
«Завтра принесу картошки. И молока.»
Это значило: я с тобой.
Первые дни были самыми тяжёлыми. Мальчик молчал, вздрагивал от громких звуков. Но через неделю научился находить её руку в темноте, а когда Ольга запела колыбельную, на его лице появилась первая улыбка.
«Будешь Петей,» решила она однажды, вытирая его после купания. «Нравится имя? Петя»
Он не ответил, но потянулся к ней, прижимаясь ближе.
Слухи быстро разнеслись по деревне. Кто-то жалел, кто-то осуждал, но Ольга не обращала внимания. Теперь весь её мир вращался вокруг маленького человека, которому она обещала дом и любовь.
Прошёл месяц. Петя начал улыбаться, услышав её шаги. Учился держать ложку, а когда Ольга развешивала бельё, подавал прищепки.
Однажды утром он вдруг дотронулся до её щеки и чётко сказал:
«Мама.»
Сердце Ольги замерло, потом забилось так сильно, что перехватило дыхание. Она взяла его ладони в свои и прошептала:
«Да, солнышко. Я здесь. И всегда буду.»
В ту ночь она почти не спала сидела рядом, гладила его волосы, слушала ровное дыхание. Утром отец снова пришёл.
«Знаю человека в администрации,» сказал он, вертя в руках шапку. «Оформим опекунство. Не волнуйся.»
Тогда Ольга наконец заплакала не от горя, а от счастья, переполнявшего сердце.
Луч солнца упал на щёку Пети. Он не зажмурился, а улыбнулся, услышав шаги.
«Мама, ты пришла,» уверенно сказал он, тяну
