Сколько можно, всё на мне и так держится! кричала Лена, глядя на мужа.
Денис как всегда промолчал, только плечами пожал и уткнулся в телефон может, само пройдет. Обычно не проходило, приходилось самой всё разруливать. Работала Лена на удалёнке, дизайнер, с компьютера дома, график свободный. Сначала платили копейки, потом повысила квалификацию и вот уже получает в разы больше Дениса. На её зарплату и кредит за машину выплачивали, и в отпуск ездили, и техника в доме вся, и одевались благодаря ей. Потом декрет Лена родила дочку, почти не сбавив темп работы не хотелось терять хороший доход.
Дочка пошла в садик, полегче стало. Лена, воодушевлённая этим, взяла на себя ещё больше заказов. Садик, кстати, был не кому попало выбран Лена тщательно искала, чтобы всё лучшее для своего ребёнка. Денис полностью ей доверял как и во всём остальном.
Жили они в Лениной однушке на Арбате, доставшейся ей от бабушки. У мужа собственного жилья не было: до свадьбы жил с мамой Галиной Семёновной и племянницей, дочкой его старшей сестры, которую не стало три года назад. Это сильно подкосило Галину Семёновну: давление шкалило, сердце шалило.
Когда Денис переехал к Лене, племянница, Катя, уже училась на юриста в МГУ. Жила своей жизнью: подруги, тусовки, парень, дома почти не бывала. Галина Семёновна с вопросами всегда шла к семье сына точнее, к Лене. Потому что с остальными смысла не было. Но Катю баловала, всё ей оплачивала девочка, мол, сирота, мать одна её растила.
Так бы всё и шло рутинно, если бы Галина Семёновна не оказалась в больнице после очередного скачка давления. Лечили её три недели, выписали, но она так и осталась лежачей, врачи ничего не обещали.
Денис, конечно, самоустранился, сказал, что такие дела это женские вопросы, мол, женщины справляются. Лена только головой покачала: «Я дизайнер, а не медсестра, разбираюсь не больше тебя».
Особых тёплых чувств к свекрови Лена не испытывала скорее так, дипломатия сплошная. Жили на расстоянии, не цеплялись друг к другу, но и откровенных дружеских отношений не было. Просто уважали дистанцию. Лена терпела ради супруга, понимая, что он, мягко говоря, не добытчик. Всё на ней.
Галина Семёновна внука видела редко: то давление, то голова, то как раз занята когда просят посидеть с мелкой на помощь рассчитывать не приходилось. Но теперь все смотрели на Лену: у неё ж свободный график, всё может. Она и забрала свекровь домой, вместе с мужем и ребёнком переехала на время к ней, чтобы помогать.
За три недели Лена исхудала, стала как шпала успевала и работать, и за свекровью ухаживать: бульоны, протёртые каши, кормить с ложки, мыть, переворачивать. Катя любимая внучка старалась тихо пролезать в комнату, чтобы лишний раз не попросили помочь. Утром в универ, вечером гулять, ей-то что?
Денис не особо стремился помогать. Лена просила: «Это твоя мать! Мне тяжело одной!» «Ну, я это ж женское», пробурчал он, «Я в магазин схожу и продукты куплю, не переживай».
А дел куча: Галина Семёновна хоть и лежала, язык у неё был острый на Лену ворчала, жаловалась на всех, вспоминала всю свою нелёгкую жизнь и как Ленке повезло: дескать, дома сидишь, на кнопки нажимаешь, а деньги большие платят. А уж её Денис бедняга, сразу с учёбой не повезло, учителя плохие, потом в институт с грехом пополам поступил, и то платили за него, но учился кое-как. А тут старшая дочь умерла, Катя тоже Мать вся в слезах была, Лена слушала, только злилась: все хорошие, только ей, выходит, просто повезло.
В какой-то момент Лена предложила нанять сиделку и вернуться в свою квартиру. Денис только руками развёл: «Ну это же дорого. Я не потяну если хочешь бери за свой счёт». У них вообще всё так было: он коммуналку, продукты, Лена прочее, вот и сиделка тоже к ней. Лену это взбесило, сорвалась: чувствовала себя ломовой лошадью.
В конце концов Лена просто не выдержала. День получился обычный: Лена покормила, переодела свекровь, сказала, что идёт в магазин, по дороге забрала дочку из садика и просто поехала к себе домой на Арбат. Закрылась, легла на кровать, смотрит в потолок и такая тишина, такое спокойствие!
Позвала дочку поужинать, сели, едят Лена думает, что там их уже хватились, но она о старушке позаботилась до вечера, а Денис скоро должен был прийти. Оставила записку: мол, «я больше не могу и не хочу так жить, ухожу, поправляйтесь». Телефон отключила.
Денис объявился вечером, но Лена только через дверь с ним поговорила. Его не волновало, как она, почему ушла переживал только за себя и за то, что теперь делать будет. Лена посоветовала нанять сиделку, сказала, что подаёт на развод не хочет больше быть тягловой лошадью для всех.
Развелась, и словно ничего не изменилось только легче стало. Как сама всё тянула, так и продолжала, только теперь для себя и дочки.
Галина Семёновна пошла на поправку с толковой сиделкой, что не только за ней грамотно заботилась, но и реабилитацией занималась. Денис, как выяснилось, благодаря Кате, устроился на подработку и смог сиделку нанять сам. А до этого, пока не нашли сиделку, Катя помогала бабушке и ухаживать умела, и кормить, всё делала как надо.
Вот так всё и наладилось у каждого свои дела, заботы. Лена работала себе спокойно и думала: хорошо, что вовремя всех со своей шеи сбросила. На пользу всем вышло прежде всего ей самой.
