Михайлу было четырнадцать, и будто бы весь мир ставился к нему враждой. Точнее отказывался понять его.
Опять этот проказник! ворчала тётя Татьяна из третьего подъезда, спеша перебежать на другую сторону двора. Одна мать его воспитывает. Вот и результат!
Михайло шёл мимо, засунув руки в карманы выцёртых джинсов, делая вид, что не слышит. Но слышал.
Мать пахала до поздна. На кухонном столе записка: «Котлеты в холодильнике, разогреть». И тишина. Всегда тишина.
Сейчас он шел из школы, где учителя вновь «проводили беседу» о его поведении. Как будто он не осознавал, что стал проблемой для всех. Понимал. И что теперь?
Эй, парень! окликнул его дядя Владимир, сосед с первого этажа. Видел здесь кобылу собаку? Надо её прогнать.
Михайло остановился и присмотрелся.
У мусорных контейров действительно лежала собака. Не щенок, а взрослый рыжий пёс с белыми пятнами. Стоял безмятежно, лишь глаза наблюдали за людьми. Умные глаза. И грустные.
Ктонибудь её уберёт! подхватила тётя Татьяна. Больная, наверное!
Михайло подошёл ближе. Пёс не пошевелился, лишь слабым хвостом помахал. На задней лапе рваная рана, обгоревшая кровью.
Что стоишь? раздражённо бросил дядя Владимир. Возьми палку, прогоняй!
И тогда в груди Михайла чтото разорвалось.
Только попробуйте его тронуть! вспыхнул он, прикрыв пса своим телом. Он никому ничего плохого не сделает!
Вот это да, удивился дядя Владимир. Защитник найден.
И я буду защищать! Михайло сел рядом с псом, осторожно протянул руку. Тот обнюхал пальцы и тихо лизнул ладонь.
Тёплое чувство разлилось по груди мальчика. Впервые за долгое время ктото отнёсся к нему доброжелательно.
Пойдём, прошептал он собаке. Пойдём со мной.
Дома Михайло устроил псу лежанку из старых курток в углу своей комнаты. Мать работала до вечера значит, никто не будет ругаться и выгонять «заразу».
Рана на лапе выглядела плохо. Михайло вбил в интернет, нашёл статьи о первой помощи животным. Читал, морщась от медицинских терминов, но упорно запоминал каждое слово.
Нужно промыть перекисью, бормотал он, лопатясь в домашней аптечке. Потом обработать йодом края. Только осторожно, чтоб не было больно.
Пёс лежал спокойно, доверительно подставлял пораненную лапу. Смотрел на Михайла благодарно так, как давно на него никто не смотрел.
Как тебя зовут? Михайло аккуратно бинтовал лапу. Рыжий Рыжик, как назвать?
Пёс тихо завыл словно согласился.
Вечером пришла мать. Михайло готовился к скандалу, но мать молча осмотрела Рыжика, погладила бинт на лапе.
Сам же перевязал? тихо спросила она.
Да. В интернете нашёл, как правильно.
Чем будешь его кормить?
Придумаю чтонибудь.
Мать долго смотрела на сына. Затем на собаку, которая доверительно лизала ей руку.
Завтра к ветеринару пойдём, решила она. Посмотрим, что с лапой. А имя уже придумал?
Рыжий, простонал Михайло.
Впервые за долгие месяцы между ними не стояла стена непонимания.
Утром Михайло встал на час раньше, чем обычно. Рыжик попытался встать, скрючившись от боли.
Лежилежи, успокой его мальчик. Сейчас воды принесу, еду дам.
Дома собачьего корма не было. Пришлось отдать последнюю котлету, размочить хлеб в молоке. Рыжик жадно, но аккуратно, облизывал каждую крошку.
В школе Михайло впервые за долгое время не спорил с учителями. Думал лишь об одном как там Рыжик? Больно ему? Не скучает ли?
Сегодня ты какойто не тот, удивилась классный руководитель.
Михайло лишь пожав плечами. Рассказывать не хотел посмеются.
После школы мчался домой, игнорируя возмущённые взгляды соседей. Рыжик встретил его радостным вильотом уже мог стоять на трёх лапах.
Ну что, друг, на улицу хочешь? Михайло сдела́л из верёвки поводок. Только осторожно, лапу береги.
Во дворе происходило нечто невероятное. Тётя Татьяна, увидев их, чуть не подавилась семечками:
Ты же его домой потащил! Михайло! Ты совсем сошёл с ума?!
И что такого? спокойно ответил мальчик. Лекарствую его. Скоро поправится.
Лекарствуешь?! подошла соседка. А деньги на лекарства где берёшь? У мамы крадёшь?
Михайло сжал кулаки, но удержался. Рыжик прижался к его ноге будто чувствовал напряжение.
Не краду. Свои деньги трачу. На завтраки собирал, тихо сказал он.
Дядя Владимир покачал головой:
Парень, понимаешь, что ты взялся за живую душу? Это не игрушка. Его надо кормить, лечить, гулять с ним.
Каждый день теперь начинался с прогулки. Рыжик быстро поправлялся, уже мог бегать, хотя слегка ковылял. Михайло учил его командам терпеливо, часами.
Сидеть! Молодец! Дай лапу! Вот так!
Соседи наблюдали издалека. Ктото качал головой, ктото улыбался. А Михайло не замечал ничего, кроме преданных глаз Рыжика.
Он менялся. Не сразу постепенно. Перестал грубить, стал убирать в доме, даже оценки поднялись. У него появилась цель. И это был только начало.
Через три недели настало то, чего Михайло боялся больше всего.
Он шёл с Рыжиком вечерней прогулки, когда из-за гаражей вырвалась стая дворняжек. Пятьшесть собак злых, голодных, с пылающими в темноте глазами. Вожак, огромный чёрный пёс, обнажил клыки и бросился вперёд.
Рыжик инстинктивно отступил за спину Михайла. Лапа ещё болела, бегать нормально не мог. А эти чувcтвовали слабость.
Назад! крикнул Михайло, размахивая поводком. Убирайтесь отсюда!
Но стая не отступала. Окружала. Чёрный вожак рычал всё громче, готовясь к прыжку.
Михайло! гдето сверху донёсся женский крик. Беги! Брось собаку и бегом!
Это была тётя Татьяна, высунувшаяся из окна. За ней маячили ещё несколько соседских лиц.
Парень, не геройствуй! орал дядя Владимир. Он же ковыляющий, всё равно не уйдёт!
Михайло посмотрел на Рыжика. Тот дрожал, но не убегал. Прижимался к ноге хозяина, готовый разделить любую судьбу.
Чёрный вожак прыгнул первым. Михайло рефлекторно закрылся руками, но удар прилетел в плечо. Острые клыки прорвали куртку, дошли до кожи.
А Рыжик, несмотря на больную лапу, несмотря на страх, бросился защищать хозяина. Вцепился зубами в ногу вожака, стиснул её всем телом.
Началась схватка. Михайло парировал ногами, руками, пытался прикрыть Рыжика от клыков. Получал укус, царапины, но не отступал ни на шаг.
Господи, что это! вопила сверху тётя Татьяна. Владимир, сделай чтонибудь!
Дядя Владимир спускался по лестнице, хватал палку, арматуру всё, что попадалось под руку.
Держись, мальчик! крикнул он. Сейчас помогу!
Михайло уже падал под натиском стаи, когда услышал знакомый голос:
А ну прочь!
Это была мать. Она выскочила из подъезда с ведром воды и обмыла собак. Стая отскочила, зашипела.
Владимир, помогай! крикнула она.
Дядя Владимир подбежал с палкой, ещё несколько соседей спустились с верхних этажей. Дворняжки, поняв, что силы неравные, бросились в отступление.
Михайло лежал на асфальте, прижимая к себе Рыжика. Оба были в крови, оба дрожали. Но живы. Целы.
Сынок, мать села рядом, осторожно осмотрела раны. Как же ты меня напугал.
Я не мог его бросить, мамо, прошептал Михайло. Понимаешь? Не мог.
Понимаю, тихо ответила она.
Тётя Татьяна спустилась во двор, подошла ближе. Смотрела на Михайло странно будто увидела впервые.
Парень, запинаясь, произнесла она. Ты мог бы всё изза собаки.
Он не «изза собаки», неожиданно вмешался дядя Владимир. Он за друга. Понимаете разницу, Татьяна Степановна?
Соседка молча кивнула. По её щекам текли слёзы.
Пойдем домой, сказала мать. Нужно обработать раны. И Рыжика тоже.
Михайло елееле встал, поднял собаку на руки. Рыжик тихо скулит, но хвост едваедва шевелится рад, что хозяин рядом.
Подождите, остановил их дядя Владимир. Завтра к ветеринару поедете?
Поедем.
Я отвезу. На машине. И за лечение заплачу собакагерой.
Михайло удивлённо посмотрел на соседа.
Спасибо, дядя Володя. Но я сам.
Не спорь. Заработаешь потом отдашь. А пока мужчина похлопал мальчика по плечу. Пока что гордимся тобой. Верно?
Соседи молча кивали.
Прошёл месяц. Обычный октябрьский вечер, и Михайло возвращался из ветеринарной клиники, где теперь помогал волонтёрам по выходным. Рыжик бегал рядом лапа заживала, ковыляние почти исчезло.
Михайло! окликнула его тётя Татьяна. Подождино!
Парень остановился, готовясь к новой нотации. Но соседка протянула ему сумку с кормом.
Это для Рыжика, смущённо сказала она. Хороший корм, дорогой. Ты так о нём заботишься.
Спасибо, тётка Татьяна, искренне ответил Михайло. У нас же есть корм. Я теперь подрабатываю в клинике, Анна Петровна платит.
Всё равно берите. На будущее пригодится.
Дома мать готовила ужин. Увидев сына, улыбнулась:
Как дела в клинике? Анна Петровна довольна?
Говорит, что у меня хорошие руки. И терпение есть. Михайло погладил Рыжика по голове. Может, стану ветеринаром. Серьёзно думаю.
А учёба?
Нормально. Даже Петрович из физики хвалит. Сказал, стал внимательнее.
Мать кивнула. За этот месяц сын изменился до неузнаваемости. Не ругался, помогал по дому, даже с соседями здорово общался. А главное появилась цель. Мечта.
Знаешь, сказала она, завтра Володя придёт. Хочет предложить тебе ещё один подработок. У его знакомого питомник, нужен помощник.
Михайло умолял:
Правда? А Рыжика можно взять с собой?
Думаю, да. Он же почти служебный пёс.
Вечером Михайло сидел во дворе с Рыжиком. Тренировали новую команду «охранять». Пёс старательно исполнял упражнения, глядел на хозяина преданными глазами.
Дядя Владимир подошёл, сел рядом на скамейку.
А завтра точно в питомник поедешь?
Поеду. С Рыжиком.
Тогда рано ложись. День будет тяжёлый.
Когда дядя Владимир ушёл, Михайло ещё немного посидел во дворе. Рыжик положил морду на колени хозяина, довольно вздохнул.
Они нашли друг друга. И больше никогда не будут одни.
