Мне тогда было четырнадцать, а весь мир будто против меня. Точнее никому не хотелось меня понять.
Опять этот шалун! ворчала тётка Клава, спеша с одной стороны дворового проезда на другую. Одна мать воспитывает, и вот какой результат!
Я шёл мимо, засунув руки в потёртые джинсы, и делал вид, что не слышу. Хотя слышал.
Мама опять работала допоздна. На кухонном столе записка: «Котлеты в холодильнике, разогрей». И тишина. Всегда тишина.
Только что я вышел из школы, где учителя, как обычно, «провели беседу» о моём поведении. Как будто я не понимаю, что стал проблемой для всех. Понимаю. И что из этого?
Эй, парень! окликнул меня дядя Витя, сосед с первого этажа. Видел здесь хромого пса? Надо бы его выгнать.
Я остановился, присмотрелся.
У мусорных контейров действительно лежал пес. Не щенок, а взрослый рыжий пёс с белыми пятнами. Стоял неподвижно, только глаза следили за людьми умные и печальные.
Да ктонибудь его спасёт! подхватила тётка Клава. Наверное, болен!
Я подошёл ближе. Пёс не шевельнулся, лишь слабенько вильнул хвостом. На задней лапе рваная рана, покрытая сухой кровью.
Что ты стоишь? раздражённо бросил дядя Витя. Возьми палку, выгнать его!
Тогда во мне чтото проскочило.
Только попробуйте его тронуть! резко сказал я, накрыв пса рукой. Он никому ничего плохого не делает!
Вот это да, удивился дядя Витя. Защитник нашёлся.
И я его защищу! я присел рядом с псом, осторожно протянул руку. Он обнюхал пальцы и тихо лизнул ладонь.
Тёплое чувство разлилось в груди. Впервые за долгое время ктото отнёсся ко мне доброжелательно.
Пойдём, прошептал я псу. Пойдём со мной.
Дома я сделал псу лежанку из старых курток в углу своей комнаты. Мама будет на работе до вечера, значит, никто не будет ругаться и выбрасывать «заразного» животного.
Рана выглядела плохо, поэтому я залез в интернет, нашёл статьи о первой помощи животным, читаю, морщась от медицинских терминов, но стараюсь запомнить каждое слово.
Нужно промыть перекисью, бормотал я, росясь в домашней аптечке. Потом обработать йодом края. Только осторожно, чтобы не было больно.
Пёс лежал спокойно, доверительно подкладывая больную лапу. Смотрел на меня благодарно, как будто давно никому не смотрели.
Как тебя зовут? аккуратно бинтовал я лапу. Рыжий ты назову?
Пёс тихо лаянул, словно согласился.
Вечером пришла мама. Я готовился к скандалу, но она молча осмотрела Рыжика и погладила бинт.
Сам перевязал? тихо спросила она.
Сам. В интернете нашёл, как правильно.
Чем будешь кормить?
Придумаю чтонибудь.
Мама долго смотрела на сына, потом на пса, который доверительно лизал её руку.
Завтра к ветеринару отвезём, решила она. Посмотрим, что с лапой. А имя уже придумал?
Рыжий, пробормотал я.
Впервые за долгие месяцы между нами не было стен непонимания.
Утром я встал на час раньше обычного. Рыжий пытался встать, скрючившись от боли.
Лежи, успокоил я его. Сейчас воды принесу, еду дам.
Дома корма для собаки не было, пришлось отдать последнюю котлету, размочить хлеб в молоке. Рыжий ел жадно, но аккуратно, облизывая каждую крошку.
В школе я впервые за долгое время не конфликтовал с учителями. Думал только об одном как там Рыжий? Не больно ли ему? Не скучает ли?
Сегодня ты какойто не тот, удивилась классный руководитель.
Я лишь пожал плечами. Не хотел рассказывать могли бы посмеяться.
После школы помчался домой, игнорируя недовольные взгляды соседей. Рыжий встретил меня радостным восклицанием уже мог стоять на трёх лапах.
Ну что, дружище, на улицу хочешь? сделал я из верёвки поводок. Только осторожно, лапу береги.
Во дворе случилось нечто невероятное. Тётка Клава, увидев нас, чуть не упала в обморок:
Так он же его в дом притащил! Микита! Ты совсем сошёл с ума?!
А что такого? спокойно ответил я. Лечу его. Скоро выздоровеет.
Лечишь?! подбежала соседка. А деньги на лекарства где берёшь? У мамы крадёшь?
Я сжал кулаки, но сдержался. Рыжий прижался к ноге, будто чувствовал моё напряжение.
Не краду. Свои деньги трачу. На завтрак собирал, тихо сказал я.
Дядя Витя покачал головой:
Парень, ты понимаешь, что взялся за живую душу? Это не игрушка. Его надо кормить, лечить, гулять.
Каждый день теперь начинался с прогулки. Рыжий быстро поправлялся, уже мог бегать, хоть слегка кульгав. Я учил его командам терпеливо, часами.
Сидеть! Молодец! Дай лапу! Вот так!
Соседи наблюдали издалека. Ктото качал головой, ктото улыбался. А я видел только преданные глаза Рыжего.
Я изменился. Не сразу постепенно. Перестал грубить, стал убирать в квартире, даже оценки поднялись. У меня появилась цель. И это был только старт.
Через три недели случилось то, чего я боялся больше всего.
Я шёл с Рыжим вечерней прогулки, когда из-за гаражей выскочила стая дворняг пятьшесть собак, злых, голодных, с пылающими в темноте глазами. Вожак, огромный чёрный пёс, оскалился и пошёл вперёд.
Рыжий инстинктивно отступил за спину меня. Лапа ещё болела, бегать нормально не мог. А эти звери почувствовали слабость.
Назад! крикнул я, размахивая поводком. Убирайтесь отсюда!
Но стая не отступала, окружила нас. Чёрный вожак рычал всё громче, готовясь к прыжку.
Микита! откудато сверху донёсся женский крик. Беги! Брось собаку и беги!
Это была тётка Клава, выскочившая в окно. За ней маячили ещё несколько соседских лиц.
Парень, не геройствуй! закричал дядя Витя. Он же хромает, всё равно не уйдёт!
Я посмотрел на Рыжего. Тот дрожал, но не убегал, прижимался к ноге хозяина, готовый разделить любую судьбу.
Чёрный вожак прыгнул первым. Я рефлекторно закрылся руками, но удар прилетел в плечо. Острые клыки проткнули куртку, дошли до кожи.
А Рыжий, несмотря на больную лапу и страх, бросился защищать меня. Вцепился зубами в ногу вожака, обнял её всем телом.
Бой начался. Я отбивался ногами, руками, пытался прикрыть Рыжего от клыков. Получал укусы, царапины, но не отступал ни на шаг.
Господи, что происходит! вскрикнула сверху тётка Клава. Витя, сделай чтонибудь!
Дядя Витя спускался по лестнице, хватал палку, арматуру всё, что попалось под руку.
Держись, парень! кричал он. Сейчас помогу!
Я уже падал под натиском стаи, когда услышал знакомый голос:
А ну, хватит!
Это была мама. Она выскочила из подьезда с ведром воды и полила собак. Стая отскочила, залаяв.
Витя, помогай! крикнула она.
Дядя Витя подбежал с палкой, ещё несколько соседей спустились с верхних этажей. Дворняги, поняв, что силы неравны, бросились в отступление.
Я лежал на асфальте, прижав к себе Рыжего. Мы оба были в крови, дрожали, но живы. Целы.
Сынок, присела мама рядом, осторожно осматривая раны. Как же ты меня испугал.
Я не мог его бросить, мам, прошептал я. Понимаешь? Не мог.
Понимаю, тихо ответила она.
Тётка Клава спустилась во двор, подошла ближе, смотрела на меня странно, будто видела впервые.
Парень, запнулась она. Ты мог бы умереть изза собаки.
Он не «изза собаки», неожиданно вмешался дядя Витя. Он за друга. Понимаете разницу, Клавдия Степановна?
Соседка кивнула, слёзы текли по её щекам.
Пойдём домой, сказала мама. Нужно обработать раны. И Рыжего тоже.
Я еле встал, поднял пса на руки. Рыжий тихо скулит, но хвост почти не шевелится рад, что хозяин рядом.
Подождите, остановил нас дядя Витя. Завтра к ветеринару поедете?
Поедем.
Я отвезу. На машине. И за лечение заплачу собака же геройка.
Я удивлённо посмотрел на соседа.
Спасибо, дядя Витя. сказал я. Но я сам.
Не спорь. Заработаешь потом отдай. А пока он похлопал меня по плечу. Пока что гордимся тобой. Правильно?
Соседи кивали молча.
Прошёл месяц. Обычный октябрьский вечер, я возвращался из ветеринарной клиники, где теперь помогал волонтёрам по выходным. Рыжий бегал рядом лапа зажила, хромота почти прошла.
Микита! окликнула тётка Клава. Подождино!
Я остановился, готовясь к очередной нотации. Но соседка протянула мне сумку с кормом.
Это для Рыжего, смущённо сказала она. Хороший, дорогой корм. Ты так о нём заботишься.
Спасибо, тётка Клава, искренне ответил я. У нас же есть корм. Я теперь подрабатываю в клинике, Анна Петровна платит.
Всё равно бери. На будущее пригодится.
Дома мама готовила ужин. Увидев меня, улыбнулась:
Как дела в клинике? Анна Петровна довольна?
Говорит, что у меня хорошие руки и терпение, погладил я Рыжего по голове. Может, стану ветеринаром. Серьёзно задумываюсь.
А учёба?
Нормально. Даже Петрович из физики хвалит, говорит, стал внимательнее.
Мама кивнула. За этот месяц я изменился до неузнаваемости: не грублю, помогаю дома, даже с соседями дружу. И появилась цель, мечта.
Знаешь, сказала она, завтра Витя придёт. Хочет предложить ещё один подработок в питомнике у его знакомого нужен помощник.
Я спросил:
Правда? И Рыжего можно брать с собой?
Думаю, да. Он теперь почти служебный пес.
Вечером я сидел во дворе с Рыжим, тренировался новая команда «охранять». Пёс старательно выполнял упражнения, глядел на меня преданными глазами.
Дядя Витя подошёл, присел рядом на скамейку.
Завтра точно в питомник поедёшь?
Поеду. С Рыжим.
Тогда рано ложись. День будет тяжёлый.
Когда дядя Витя ушёл, я ещё немного посидел во дворе. Рыжий положил морду на колени, довольный вздохнул.
Мы нашли друг друга и больше никогда не будем одни.
