Я не смогу стать тебе мамой и не смогу тебя полюбить, но буду заботиться о тебе, и ты не должен обижаться. Ведь у нас тебе всё равно будет лучше, чем в детском доме.
Этот день был тяжёлым, как зимний вечер на окраине Москвы. Иван хоронил сестру. Пусть не самую примерную, но всё равно родную. Не виделись они лет пять, и вот такая беда.
Екатерина, как могла, старалась поддержать мужа, брала на себя большую часть хлопот. Но после похорон их ждало ещё одно испытание у Ольги, сестры Ивана, остался маленький сын. И все родственники, собравшиеся прощаться с Ольгой, сразу решили: только младший брат берёт ответственность.
Кому, как не родному дяде, заботиться о мальчике? Решение даже не обсуждалось было однозначным и единственно возможным.
Екатерина всё понимала, и против не возражала, но было одно «но». Она никогда не хотела детей. Ни своих, ни чужих.
Она давно приняла это решение. Откровенно призналась Ивану ещё до свадьбы, а он тогда лишь пожал плечами. Да кто серьёзно думает о детях в двадцать с небольшим? Ну нет, так нет. Так они и решили десять лет назад будем жить для себя.
А теперь Екатерине предстояло принять чужого ребёнка. Другого выхода не было. Иван ни за что не отдаст племянника в сиротский приют, да и сама Екатерина не смогла бы начать такой разговор.
Она знала не сможет полюбить этого мальчика, уж тем более заменить ему мать. Он был не по годам зрелым и умным, и Екатерина решила говорить прямо.
Володя, где бы ты больше хотел жить у нас или в детском доме?
Я хочу жить дома, сам.
Но тебе всего семь лет, дома жить не разрешат. Придётся выбрать.
Тогда у дяди Ивана.
Хорошо, ты поедешь с нами, но я должна сказать тебе одну вещь. Я не стану тебе мамой и не смогу тебя любить, но заботиться буду. Не обижайся. У нас тебе всё равно будет лучше, чем в детском доме.
Часть формальностей была улажена наконец они вернулись домой.
Екатерина считала, что после разговора теперь может быть собой, не стараясь быть заботливой тётей перед мальчиком: накормить, постирать, помочь с уроками с этим нет проблем. Но душу отдавать нет.
А маленький Володя теперь ни на минуту не забывал, что он здесь нелюбимый. И чтобы не попасть обратно в детский дом, старался вести себя хорошо.
В новом доме Володи выделили самую маленькую комнату. Правда, её ещё нужно было переделать для мальчика.
Выбор обоев, мебели, декора этим Екатерина всегда увлекалась. С энтузиазмом взялась обустраивать детскую.
Володе позволили выбрать обои, всё остальное Екатерина решила сама. Денег не жалела, ведь она была не скупой, просто не любила детей. Комната получилась нарядной.
Володя был счастлив! Вот бы мама увидела его новую комнату. Эх, если бы только Екатерина могла его полюбить Она добрая, хорошая, только вот детей не любит.
Часто перед сном Володя думал об этом.
Он умел радоваться всему: цирк, зверинец, парк аттракционов мальчик так искренне восхищался, что Екатерина и сама начала получать удовольствие от прогулок. Ей нравилось удивлять его и наблюдать за реакцией.
В августе они с мужем собирались лететь на Чёрное море, а Володю хотели оставить на десять дней у родственницы.
Но почти в последний момент Екатерина всё переиграла. Вдруг ей страшно захотелось, чтобы мальчик увидел море. Иван удивился, но внутри был рад, ведь он крепко привязался к племяннику.
А Володя был почти счастлив! Вот бы его ещё любили Ну, хоть море увидит!
Поездка удалась. Море тёплое, арбузы сочные, настроение отличное. Но хорошее заканчивается отпуск тоже.
Начались обычные будни: работа, дом, школа. Но что-то в их маленьком мире поменялось, появилось едва уловимое чувство радости, ожидания чуда.
И чудо произошло. Екатерина с моря привезла новую жизнь. Как же так? Столько лет жили и избегали неожиданных сюрпризов.
Что делать, Екатерина не знала. Сказать мужу или решить всё самой? После прихода Володи она уже не была уверена, что её муж убеждённый чайлдфри. Иван с удовольствием занимался мальчиком, с ним даже ходил на футбол.
Нет, один подвиг Екатерина совершила, но к другому готова не была. Решение она приняла сама.
Она сидела в клинике, когда вдруг позвонили из школы Володю увезли на скорой с подозрением на аппендицит. Всё откладывается.
Екатерина ворвалась в приёмное отделение. Володя лежал на койке, бледный, дрожал. Увидев её, заплакал.
Екатерина, пожалуйста, не уходи, мне страшно. Побудь сегодня моей мамой. Только на один день, прошу! Я потом никогда, никогда не буду просить…
Мальчик крепко вцепился в её руку, слёзы ручьями. Казалось, у него началась истерика Екатерина никогда не видела его плачущим, только в день похорон.
А сейчас будто прорвало.
Она прижала его ладонь к своей щеке.
Мой хороший, потерпи чуточку. Сейчас придёт врач всё будет хорошо. Я рядом, никуда не уйду.
Боже, как она любила его в этот миг! Этот мальчик с восторженными глазами самое дорогое, что у неё есть.
Чайлдфри? Какая ерунда. Вечером она всё расскажет Ивану о будущем малыше. Решение пришло, когда Володя, скуксившись от боли, ещё крепче сжал её руку.
Прошло десять лет.
Сегодня у Екатерины почти юбилей ей сорок пять. Будут гости, поздравления. А пока, за чашкой кофе, нахлынули воспоминания.
Как быстро промчалось время. Юность, молодость Теперь она настоящая женщина, счастливая супруга и мама двух замечательных детей. Володе почти восемнадцать, а Марии десять. И Екатерина ни о чём не жалеет.
Ну разве что об одном тех словах про нелюбовь. Как же хочется, чтобы Володя их не помнил, забыл навсегда.
С тех пор, после больницы, она старалась как можно чаще говорить ему о своей любви. Но вот спросить самого Володу, помнит ли он то, первое признание так и не решилась.
