Я не смогу стать тебе мамой и не смогу тебя полюбить, но буду о тебе заботиться, и ты не должен обижаться. Ведь у нас тебе всё равно будет лучше, чем в детском доме Сегодня был тяжёлый день. Иван хоронил сестру. Пусть и непутёвую, но всё же родную. Они не виделись с ней лет пять, и вот такая трагедия… Вика, как могла, поддерживала мужа, старалась взять на себя большую часть забот. Но после похорон их ждало ещё одно не менее важное дело. У Ирины, сестры Ивана, остался маленький сын. Все родственники, собравшиеся в этот день попрощаться с Ириной, как-то сразу возложили всю ответственность на младшего брата Иры. Кто же, как не родной дядя, должен позаботиться о мальчике? Потому этот вопрос не обсуждался, а подразумевалось, что это и есть единственно правильное решение. Вика всё понимала, и особо не возражала, но было одно «но». Она никогда не хотела детей. Ни своих, ни тем более чужих. Это её решение было принято давно. Она честно призналась Ивану до свадьбы, а он отнёсся к этому легкомысленно. Да кто задумывается о детях в двадцать с копейками? «Нет и нет, будем жить для себя», — так они решили десять лет назад. И вот сейчас ей предстояло принять совсем чужого ребёнка. Выбора не было. Отдать племянника в детский дом Иван бы никогда не позволил, да и Вика не решилась бы завести такой разговор. Она знала, что никогда не полюбит этого мальчика и уж точно не сможет стать ему матерью. Мальчик был не по годам взрослым и сообразительным, и Вика решила сказать ему всё как есть. — Володя, где ты больше хочешь жить — у нас или в детском доме? — Я хочу жить дома, один. — Но дома тебе жить не разрешат. Тебе всего семь лет. Так что тебе нужно выбрать. — Тогда у дяди Ивана. — Хорошо, ты поедешь с нами, но должна сказать тебе одну вещь. Я не смогу стать тебе мамой и не смогу тебя полюбить, но буду о тебе заботиться, и ты не должен обижаться. Ведь у нас тебе всё равно будет лучше, чем в детском доме. Часть формальностей была решена, и наконец они вернулись домой. Вика считала, что после того разговора ей больше не нужно играть перед мальчиком заботливую тётю, а может спокойно быть самой собой. Накормить, постирать, помочь с уроками — ей не сложно, а вот отдавать свои душевные силы — нет. А маленький Володя теперь ни на минуту не забывал, что он нелюбимый, и чтобы его не отдали в детский дом, должен хорошо себя вести. Дома Володе решили отдать самую маленькую комнату. Но сначала там нужно было всё переделать для мальчика. Выбор обоев, мебели, декора — это было то, что Вика обожала. Она с энтузиазмом взялась за обустройство детской. Володе позволили выбрать обои, а всё остальное подобрала сама Вика. На средства Вика не скупилась, она была не жадной, просто не любила детей, поэтому комнатка получилась красивой. Володя был счастлив! Жалко только, что мама не увидит, какая у него теперь комната. Эх, если бы ещё и Вика смогла его полюбить. Она хорошая, добрая, только детей не любит. Очень часто Володя размышлял об этом перед сном. Володя умел радоваться всему, каждой мелочи. Цирк, зоопарк, парк аттракционов — мальчик так искренне выражал своё восхищение, что Вика сама начала получать удовольствие от таких прогулок. Ей нравилось сначала удивить мальчика, а потом наблюдать за его реакцией. В августе они должны были лететь с мужем на море, а Володю на десять дней должна была взять их близкая родственница. Однако почти в последний момент Вика всё переиграла. Ей вдруг страстно захотелось, чтобы мальчик увидел море. Иван немного удивился переменам, но в глубине души был очень рад. Он сильно привязался к мальчику. А Володя был почти счастлив! Вот если бы его ещё любили… Ну и ладно, зато увидит море! Поездка удалась. Море было тёплым, фрукты сочными, а настроение превосходным. Но всему хорошему приходит конец, и отпуск тоже закончился. Начались обычные будни. Работа, дом, школа. Но что-то в их маленьком мире изменилось, появилось какое-то новое ощущение. То ли ощущение движения жизни, едва уловимой радости, ожидания чуда. И чудо произошло. Вика привезла с моря новую жизнь. Как такое могло случиться, если столько лет удавалось избегать подобных неожиданностей? Что делать, Вика не знала. Сказать мужу или всё решить самостоятельно? После появления Володи она уже не была уверена, что муж точно чайлдфри. Он обожал возиться с мальчиком, с удовольствием занимался с ним и даже несколько раз брал его на футбол. Нет, один подвиг Вика совершила, а на второй уже была не готова. Она сама приняла это непростое решение. Вика сидела в клинике, когда раздался звонок из школы. Володю увезли на скорой с подозрением на аппендицит. Всё откладывается. Она влетела в приёмное отделение больницы. Володя лежал на кушетке, бледный, его знобило. Увидев Вику, он заплакал. — Вика, пожалуйста, не уходи, я боюсь. Побудь сегодня моей мамой. Пожалуйста, только один день. Я потом никогда-никогда не буду просить… Мальчик крепко впился в её руку, у него ручьем текли слёзы. Такое ощущение, что началась настоящая истерика. Вика никогда не видела, чтобы он плакал — только на похоронах. А сейчас его прорвало. Вика прижала его руку к своей щеке. — Мальчик мой, потерпи чуть-чуть. Сейчас придёт врач и всё будет хорошо. Я тут, рядом, никуда не уйду. Боже, как же она любила его в этот момент! Этот мальчик с восторженными глазами — самое главное, что у неё есть. Чайлдфри… Какая глупость. Сегодня вечером она всё расскажет Ивану про будущего малыша. Это решение пришло в тот момент, когда Володя от боли ещё сильнее сжал её руку. Прошло десять лет. Сегодня у Вики почти юбилей, точнее, круглая дата — ей 45. Будут гости, поздравления. А пока за чашкой кофе что-то накрыло. Как быстро прошло время. Юность промчалась, молодость ушла. Она стала женщиной, счастливой женой и мамой двух чудесных детей. Володе уже почти восемнадцать, а Софии — десять. И она ни о чём не жалеет. Хотя нет, есть одна вещь, о которой она очень-очень жалеет. О тех самых словах о нелюбви. Как бы ей хотелось, чтобы Володя их не помнил, забыл и никогда не вспоминал. После дня в больнице она старалась как можно чаще говорить ему о своей любви, но помнит ли мальчик её первые признания — она так и не осмелилась спросить.

Я не смогу стать тебе мамой и не смогу тебя полюбить, но я буду заботиться о тебе, и ты не должен обижаться. Ведь у нас тебе все равно будет лучше, чем в детском доме.

Сегодня был тяжелый день. Иван похоронил сестру. Пусть не самую примерную, но все же родную. Последние пять лет они почти не общались, и вот такой удар.

Ольга, как могла, поддерживала мужа, старалась взять на себя практически все заботы.

Но и после похорон оставалась важная задача. У Марии, сестры Ивана, остался маленький сын, и все родственники, собравшиеся на похоронах, сразу решили, что ответственность ляжет на плечи младшего брата Ивана кто, если не свой дядя должен заботиться о мальчике? Вопрос даже не обсуждался это казалось единственно верным.

Ольга понимала ситуацию и выразила согласие, но в душе она была непреклонна. Она никогда не хотела детей. Ни своих, ни тем более чужих.

Это решение она приняла очень давно, честно сказала Ивану об этом до свадьбы, а он тогда отмахнулся в двадцать лет кто задумывается о детях? Решили жить для себя, так и жили уже десятый год.

Теперь перед ней стояла необходимость принять чужого ребенка в свой дом. Другого выхода не было. В детский дом Иван ни за что бы не отдал племянника, и Ольга даже не думала предлагать такое.

Она знала, что не сможет полюбить этого ребенка и тем более заменить ему мать. Мальчик был смышленым не по возрасту, и Ольга решила поговорить с ним откровенно.

Володя, где бы ты хотел жить с нами или в детском доме?

Я хочу жить дома один.

Но тебе не позволят. Ты ведь ещё совсем ребёнок, Володя, тебе семь лет. Так что придётся выбрать.

Тогда я буду жить с дядей Иваном.

Хорошо, ты едешь с нами, но я скажу тебе правду. Я не смогу стать тебе мамой и не смогу полюбить тебя, но буду заботиться о тебе, и ты не должен обижаться. Ведь с нами тебе будет лучше, чем в детском доме.

Некоторые формальности были урегулированы, и они наконец вернулись домой.

Ольга считала, что после того разговора ей не нужно изображать заботливую тётю можно быть самой собой. Накормить, постирать, помочь с уроками легко, а вот отдавать душевное тепло нет.

А маленький Володя был постоянно настороже, понимая, что его не любят, и чтобы не попасть всё-таки в детский дом, должен вести себя хорошо.

Володе выделили самую маленькую комнату. Надо было все переделать для мальчика.

Выбор обоев, мебели, декора вот что Ольга любила больше всего. Она с энтузиазмом взялась за оформление детской.

Обои Володя выбрал сам, всё остальное Ольга. Не экономила, ведь была не жадной, просто детей не любила. В итоге получилась уютная комната.

Володя был счастлив! Вот бы мама увидела, какая у него теперь комната… Если бы ещё Ольга могла его полюбить она ведь добрая, только с детьми ей не по пути.

Часто ночью Володя об этом думал.

Володя умел радоваться простым вещам. Цирк, зоопарк, парк аттракционов он так искренне восторгался, что Ольга начала получать удовольствие от этих прогулок. Ей нравилось удивлять мальчика и наблюдать за его реакциями.

В августе они с Иваном планировали поехать на море, а Володю на десять дней должна была взять двоюродная сестра.

Но почти в последний момент Ольга всё изменила. Ей вдруг очень захотелось, чтобы мальчик увидел море. Иван удивился перемене, но в глубине души был рад. Он крепко привязался к Володи.

Володя почти был счастлив! Если бы только его любили… Ладно, зато увидит море!

Отдых был отличный. Море теплое, фрукты сладкие, настроение праздничное. Но отпуск быстро кончился.

Начались обычные будни работа, дом, школа. Но что-то незаметно изменилось. В доме появилась новая энергия, ощущение несказанной радости, ожидание чуда.

И чудо случилось Ольга вернулась из Сочи с будущей жизнью под сердцем. Как же так, ведь столько лет умело обходили подобные сюрпризы!

Что теперь делать Ольга не знала. Говорить Ивану? Решить самой? После появления Володи она уже не была уверена, что муж по-прежнему против детей. Он с удовольствием возился с мальчиком, ходил с ним на футбол, занимался уроками.

Нет, один подвиг Ольга совершила, а на второй не была готова. Она решает всё сама.

Ольга сидела в клинике, когда вдруг позвонили из школы. Володю увезли в больницу с подозрением на аппендицит. Решения пока откладывались.

В приёмном отделении Володя лежал бледный, его знобило. Увидев Ольгу, он заплакал навзрыд:

Ольга, пожалуйста, не уходи, мне страшно. Побудь моей мамой сегодня, только один день. Я потом никогда-никогда не попрошу…

Мальчик крепко сжал её руку, слезы лились ручьем. Володя никогда не плакал, кроме того дня на похоронах.

А сейчас его прорвало.
Ольга прижала его руку к щеке.

Мой мальчик, потерпи немного. Скоро врач придёт, всё будет хорошо. Я рядом, никуда не уйду.

Господи, как она любила его в этот миг! Этот мальчик с горящими глазами самое главное, что у неё есть.

Чайлдфри… Какая глупость! Вечером она все расскажет Ивану о будущем малыше. Это решение родилось, когда Володя от боли еще сильнее сжал ее ладонь.

Прошло десять лет.

Сегодня у Ольги почти юбилей, ей 45. Будут гости, поздравления. А пока, за чашкой крепкого кофе, она вспоминает.

Как же быстро летит время… Юность позади, молодость пролетела. Она стала женщиной, счастливо замужней и матерью двоих замечательных детей: Володе почти восемнадцать, а Соне десять.

Она ни о чем не жалеет.

Хотя есть одна вещь, о которой ей мучительно жаль. О тех словах о нелюбви. Как хотелось бы, чтобы Володя их не помнил, забыл навсегда!

После той ночи в больнице Ольга старалась как можно чаще говорить ему о своей любви, но так и не решилась спросить, помнит ли он ее первые признания.

Я понял одно иногда судьба подкидывает такие испытания, которые открывают в душе то, чего даже сам не ожидал. Главное не бояться впустить любовь, даже если поначалу кажется не сможешь.

Rate article
Я не смогу стать тебе мамой и не смогу тебя полюбить, но буду о тебе заботиться, и ты не должен обижаться. Ведь у нас тебе всё равно будет лучше, чем в детском доме Сегодня был тяжёлый день. Иван хоронил сестру. Пусть и непутёвую, но всё же родную. Они не виделись с ней лет пять, и вот такая трагедия… Вика, как могла, поддерживала мужа, старалась взять на себя большую часть забот. Но после похорон их ждало ещё одно не менее важное дело. У Ирины, сестры Ивана, остался маленький сын. Все родственники, собравшиеся в этот день попрощаться с Ириной, как-то сразу возложили всю ответственность на младшего брата Иры. Кто же, как не родной дядя, должен позаботиться о мальчике? Потому этот вопрос не обсуждался, а подразумевалось, что это и есть единственно правильное решение. Вика всё понимала, и особо не возражала, но было одно «но». Она никогда не хотела детей. Ни своих, ни тем более чужих. Это её решение было принято давно. Она честно призналась Ивану до свадьбы, а он отнёсся к этому легкомысленно. Да кто задумывается о детях в двадцать с копейками? «Нет и нет, будем жить для себя», — так они решили десять лет назад. И вот сейчас ей предстояло принять совсем чужого ребёнка. Выбора не было. Отдать племянника в детский дом Иван бы никогда не позволил, да и Вика не решилась бы завести такой разговор. Она знала, что никогда не полюбит этого мальчика и уж точно не сможет стать ему матерью. Мальчик был не по годам взрослым и сообразительным, и Вика решила сказать ему всё как есть. — Володя, где ты больше хочешь жить — у нас или в детском доме? — Я хочу жить дома, один. — Но дома тебе жить не разрешат. Тебе всего семь лет. Так что тебе нужно выбрать. — Тогда у дяди Ивана. — Хорошо, ты поедешь с нами, но должна сказать тебе одну вещь. Я не смогу стать тебе мамой и не смогу тебя полюбить, но буду о тебе заботиться, и ты не должен обижаться. Ведь у нас тебе всё равно будет лучше, чем в детском доме. Часть формальностей была решена, и наконец они вернулись домой. Вика считала, что после того разговора ей больше не нужно играть перед мальчиком заботливую тётю, а может спокойно быть самой собой. Накормить, постирать, помочь с уроками — ей не сложно, а вот отдавать свои душевные силы — нет. А маленький Володя теперь ни на минуту не забывал, что он нелюбимый, и чтобы его не отдали в детский дом, должен хорошо себя вести. Дома Володе решили отдать самую маленькую комнату. Но сначала там нужно было всё переделать для мальчика. Выбор обоев, мебели, декора — это было то, что Вика обожала. Она с энтузиазмом взялась за обустройство детской. Володе позволили выбрать обои, а всё остальное подобрала сама Вика. На средства Вика не скупилась, она была не жадной, просто не любила детей, поэтому комнатка получилась красивой. Володя был счастлив! Жалко только, что мама не увидит, какая у него теперь комната. Эх, если бы ещё и Вика смогла его полюбить. Она хорошая, добрая, только детей не любит. Очень часто Володя размышлял об этом перед сном. Володя умел радоваться всему, каждой мелочи. Цирк, зоопарк, парк аттракционов — мальчик так искренне выражал своё восхищение, что Вика сама начала получать удовольствие от таких прогулок. Ей нравилось сначала удивить мальчика, а потом наблюдать за его реакцией. В августе они должны были лететь с мужем на море, а Володю на десять дней должна была взять их близкая родственница. Однако почти в последний момент Вика всё переиграла. Ей вдруг страстно захотелось, чтобы мальчик увидел море. Иван немного удивился переменам, но в глубине души был очень рад. Он сильно привязался к мальчику. А Володя был почти счастлив! Вот если бы его ещё любили… Ну и ладно, зато увидит море! Поездка удалась. Море было тёплым, фрукты сочными, а настроение превосходным. Но всему хорошему приходит конец, и отпуск тоже закончился. Начались обычные будни. Работа, дом, школа. Но что-то в их маленьком мире изменилось, появилось какое-то новое ощущение. То ли ощущение движения жизни, едва уловимой радости, ожидания чуда. И чудо произошло. Вика привезла с моря новую жизнь. Как такое могло случиться, если столько лет удавалось избегать подобных неожиданностей? Что делать, Вика не знала. Сказать мужу или всё решить самостоятельно? После появления Володи она уже не была уверена, что муж точно чайлдфри. Он обожал возиться с мальчиком, с удовольствием занимался с ним и даже несколько раз брал его на футбол. Нет, один подвиг Вика совершила, а на второй уже была не готова. Она сама приняла это непростое решение. Вика сидела в клинике, когда раздался звонок из школы. Володю увезли на скорой с подозрением на аппендицит. Всё откладывается. Она влетела в приёмное отделение больницы. Володя лежал на кушетке, бледный, его знобило. Увидев Вику, он заплакал. — Вика, пожалуйста, не уходи, я боюсь. Побудь сегодня моей мамой. Пожалуйста, только один день. Я потом никогда-никогда не буду просить… Мальчик крепко впился в её руку, у него ручьем текли слёзы. Такое ощущение, что началась настоящая истерика. Вика никогда не видела, чтобы он плакал — только на похоронах. А сейчас его прорвало. Вика прижала его руку к своей щеке. — Мальчик мой, потерпи чуть-чуть. Сейчас придёт врач и всё будет хорошо. Я тут, рядом, никуда не уйду. Боже, как же она любила его в этот момент! Этот мальчик с восторженными глазами — самое главное, что у неё есть. Чайлдфри… Какая глупость. Сегодня вечером она всё расскажет Ивану про будущего малыша. Это решение пришло в тот момент, когда Володя от боли ещё сильнее сжал её руку. Прошло десять лет. Сегодня у Вики почти юбилей, точнее, круглая дата — ей 45. Будут гости, поздравления. А пока за чашкой кофе что-то накрыло. Как быстро прошло время. Юность промчалась, молодость ушла. Она стала женщиной, счастливой женой и мамой двух чудесных детей. Володе уже почти восемнадцать, а Софии — десять. И она ни о чём не жалеет. Хотя нет, есть одна вещь, о которой она очень-очень жалеет. О тех самых словах о нелюбви. Как бы ей хотелось, чтобы Володя их не помнил, забыл и никогда не вспоминал. После дня в больнице она старалась как можно чаще говорить ему о своей любви, но помнит ли мальчик её первые признания — она так и не осмелилась спросить.