Я не смогу жить без вас
«Ирина, прости, я встречаюсь с другой. Я ухожу, квартира остаётся вам. Прости, что ушёл по-тихому, не предупредив. Не мог смотреть на твои слёзы, поэтому решил написать. Поверь, мне тоже непросто… Поцелуй за меня сына…»
****
Солнышко, подъём! Ирина разбудила сына Илью, а после направилась в спальню к мужу, Вадиму.
Любимый, тебе ведь скоро на работу! Вставай! Она с улыбкой потянула мужа за пятку, выглядывавшую из-под одеяла.
Вадим с трудом просыпался, как водится. В отличие от Ирины она давно освоила искусство выпрыгивать из кровати с первым светом и за то утро успеть и завтрак сделать, и себя в порядок привести, и дома пару дел уладить до того, как её мужчины так она про себя называла мужа и сына встанут с постели. Правда, и ложилась Ирина, как примерная советская хозяйка, рано энергия ведь тоже не бесконечна.
Пока она возилась на кухне, Илья с трудом открыл глаза и вышел из комнаты, широко зевая.
Сначала умыться, потом завтракать марш в ванную! с материнской строгостью показала ему мама.
Мальчик потопал чистить зубы. Буквально через пять минут, когда они уже уселись завтракать, вышел и Вадим бледный, как сметана.
Слушай, я, наверное, дома останусь. Позвоню на работу, скажу, что приболел…
Ирина напряглась.
Ты что, заболел? У тебя температура?
Голова болит, мутит… Вадим прислонился к косяку.
Ирина тут же вскочила, приложила ладонь к его лбу и заглянула в глаза.
Жар вроде нет… Может, мне остаться с тобой сегодня?
Нет, Ира, иди работай, Илью в школу отвези, а я тут посплю может, отпустит. Полежу немного…
Звони, если что, строго напомнила жена.
Конечно, Вадим улыбнулся, увидимся вечером.
Весь день Ирина ходила, как на иголках беспокоилась за мужа, который вдруг разболелся. Бледный, худющий… Может, на работе его совсем замучили думала она. Но ощущение тревоги не отпускало, где-то внутри уже завёлся таракан, который шептал: «Что-то не то…»
Она рано отпросилась с работы, заехала за Ильёй (тот, разумеется, после школы отправился к другу), и понеслась домой. Тревога только росла Илья даже начал с любопытством посматривать на мать.
Мам, почему ты такая? Чего нервничаешь? Ты же обычно позже приезжаешь да и бледная какая-то. Вы оба там гриппом заболели, что ли?
Ирина мельком глянула на двенадцатилетнего сына. Конечно, он уже не малыш, но всё равно ещё ребёнок и не стоит нагнетать ему ещё и этих проблем.
Просто волнуюсь за папу, ответила она. Он сегодня плохо себя чувствовал.
Может он просто дома сидеть не хочет! буркнул Илья, но вопросов больше не задавал.
Они приехали домой. Лифт приехал как назло медленно. Илья шел сзади, волоча свой рюкзак, а Ирина первой открыла дверь, сердце сжималось в тревоге.
В квартире стояла такая тишина, что уши закладывало. Вадима нигде не было. Ирина пробежалась по всем комнатам, вернулась на кухню там стоял Илья, бледный, чуть не плакал. В руке сын сжал какой-то листок.
Что там? Дай-ка сюда!
У Ирины затряслись руки, когда она взяла записку.
«Ирина, прости, я встречаюсь с другой. Я ухожу, квартира остаётся вам. Прости, что ушёл по-тихому, не предупредив. Не мог смотреть на твои слёзы, поэтому решил написать. Поверь, мне тоже непросто… Поцелуй за меня сына…»
Придурок, бросил тихо Илья.
Не выражайся, он твой отец! Ирина растерянно посмотрела на сына.
Он нас бросил! Ненавижу его!
Илья рванул в свою комнату и с грохотом захлопнул дверь. Сердце Ирины ухнуло куда-то вниз, а глаза сами собой снова обратились к записке.
«Я встретил Лену два года назад, всё не мог решиться уйти… Но теперь просто вынужден. Прости, если сможешь. Только, пожалуйста, не показывай Илье, не хочу, чтобы он думал обо мне плохо…»
Ирина усмехнулась сквозь слёзы. Её сын и без этой записки всё понял. Теперь сам уж разберётся, как к этому «отцу» относиться.
Она бестолково побродила по квартире, заглянула в спальню вещи мужа исчезли. Тут только до неё и дошло, что произошло. Она опустилась прямо на полу и разрыдалась, уткнувшись в колени. Вся её жизнь, казавшаяся такой крепкой, рассыпалась в один миг. Как же так? Только утром всё было, как всегда…
Неизвестно, сколько Ирина просидела на полу. Как хотелось вернуть то самое утро, остаться дома и попытаться всё изменить! Но разум подсказывал: уж если человек решил, то удержать его ничем не получится… Вот если бы Вадим хоть чувство мужества проявил и смог сказать ей всё в лицо. А он сбежал, не попрощавшись. По-нашему, по-русски: «Люблю-тебя-но-ещё-кое-кого-люблю, пойми и прости».
Когда Ирина наконец встала, умылась и попыталась собраться, она пришла в комнату к сыну. Тот лежал, глядя в потолок, лицо в слезах.
Мам, почему он так? спросил Илья.
Сынок, я не знаю. Он разлюбил меня, но не тебя. Ты навсегда останешься его сыном.
Ничего подобного, ты не видишь? Тут же ясно написано вынужден уйти! У неё, наверно, ребёнок. Я всё понимаю, я не маленький. Значит, он меня больше не любит. Наверно, я ему надоел! Мы же собирались на выходных идти на хоккей, а он… Мог бы хоть предупредить!
Ирина слушала, и в душе щемила боль. Она думала то же самое. Но понимала: у ребёнка должен быть отец, даже если тот не оправдал надежд. Она обняла сына и мягко проговорила:
Илюша, ты ему не надоел, это я тебе гарантирую. Он не хотел, чтобы ты читал эту дурацкую записку. Да, у него другая женщина, но ты навсегда будешь его сыном. И ещё он сам захочет общаться с тобой.
Но ведь он тебя предал… буркнул Илья.
Ирина кивнула правда, что тут уж скрывать. Гнев, боль, обида всё смешалось и у неё. Два года водил за нос, глядел в глаза и обнимал. А сам с другой.
Следующие дни прошли в каком-то мутном тумане. Ирина подала на развод, Илья заявил, что не простит отца. Он уже был не маленький понимал, что происходит. Иногда Ирина слышала, как сын вечером тихо всхлипывает.
Постепенно всё стало иначе. Научились жить вдвоём без Вадима, который, как оказалось, времени на сына не находил, всё ссылался на дела и очередную новую семью. Илья переживал, хотя делал вид, что ему всё равно. Так продолжалось месяца полтора.
Но однажды, вернувшись домой, Ирина услыхала на лестничной площадке разносится скандал. Узнала голоса Вадим и Илья.
Вадим стоял у двери, глядя на сына с выражением покорного рыбака, а Илья, лохматый и сердитый, орал так, что впору вызывать участкового:
Проваливай! Уходи, ты здесь больше никто! Не нужен нам такой папаша!
Илья, ты только выслушай…
Уходи!
Тут появилась Ирина. При виде матери Илья затих, а вот Вадим просиял и радостно шагнул к бывшей жене.
Ирочка, я вернулся! Илья меня не впускает, но ты простишь меня, правда?
Мааам, Илья с выражением вселенской трагедии глянул на матушку, не впускай его!
Ирина смотрела на Вадима. Когда-то он был для неё всем… А теперь от силы воспоминание. И сердце напомнило семьи больше нет.
Ну что, впустишь мужа обратно? с надеждой пробормотал Вадим.
Ты был им полгода назад, спокойно ответила Ирина, а теперь можешь, если хочешь, подавать на раздел квартиры. Но ты нам тут больше не нужен.
Серьёзно? Ты меня выгонишь? Ира, я не могу без вас!
А я могу, с равнодушием ответила она. Прощай, Вадим.
Ирина закрыла дверь перед носом бывшего. Илья наконец-то ухмыльнулся видно было, что внутри камень с души свалился.
Мам, ну мы ведь справимся. Вдвоём лучше! важно заметил сын.
Конечно! Ирина вытерла слезу и подмигнула. В глазок двери видела, как Вадим ещё немного стоял, пристально глядя на дверь, а потом ушёл, словно провинившийся школьник.
В самом деле с этим стоит заканчивать! Просто жить дальше, подумала Ирина. Всё будет хорошо не сразу, но будет.
Илюшка ты у меня герой! сказала она, хитро улыбаясь.
Мам, а давай тогда пиццу закажем? Или рулетиков? Отметим наш дуэт?
Илья был уже не маленький но, кажется, новый этап начинался.
Пиццу и торт! объявила Ирина.
Вдвоём справимся. Теперь она это знала точно.
