Я никогда не думала, что человек, который причинит мне самую большую боль, окажется моей лучшей подругой. Мы были знакомы больше десяти лет: она ночевала у меня, плакала вместе со мной, знала мои страхи, неудачи и мечты, я ей доверяла безоговорочно. Когда я познакомилась с этим мужчиной, сразу всё ей рассказала. Поначалу она делала вид, что рада, но в её реакции что-то было не так: вместо “я за тебя рада” — “будь осторожна”, вместо “он тебе подходит” — “не увлекайся”. Все её слова были как предупреждения, замаскированные под заботу. Через пару недель начались сравнения: она утверждала, что он такой же, как мои бывшие, что я снова выбираю не тот тип мужчин. Если он часто писал — она говорила, что это подозрительная навязчивость; если пропадал на пару часов — что он с другой. Не было золотой середины. Поворотным моментом стал наш общий выход втроём: я ушла в дамскую комнату, а, вернувшись, увидела, как они говорят слишком близко. Я ничего не поняла, но почувствовала тревогу — вечером подруга написала, что он был “слишком любезен” с ней, и это странно. Я стала беспокоиться. Дальше — только хуже. Когда я встречалась с ним, подруга обижалась и говорила, что я её бросила ради мужчины, что настоящие подруги так не поступают. А когда я предлагала встретиться, она всегда отказывалась. Критический момент наступил, когда она показала мне какие-то “комментарии” от якобы его бывших. Ни доказательств, ни реальных сообщений — лишь слухи, вырванные из контекста фразы, сплетни. Я спросила — почему раньше не говорила? Ответила: “Не хотела тебя ранить, но не могу больше молчать”. После этого я начала ругаться с ним, проверять телефон, требовать объяснений, которых он не понимал. Он устал и заявил, что больше не чувствует доверия. Мы разошлись на фоне бессмысленных ссор. Самое страшное случилось потом: через месяц я узнала, что “лучшая подруга” общается с ним. Сначала она сказала, что просто хотела всё выяснить, потом — что они встретились выпить кофе, а затем призналась, что они стали часто видеться. На мои претензии она не извинилась, сказала, что ничего плохого не сделала и я сама виновата. Он сказал мне одну фразу, которую я не забуду: “Я просто взял то, что ты не смогла удержать”. Тогда я всё поняла: это не была забота или предосторожность, а соперничество. Её раздражало моё счастье, мой успех, то, что у меня появилось то, чего не было у неё. Она не хотела остаться позади. Сегодня у меня нет ни этого мужчины, ни подруги. Но я обрела главное — понимание: не каждый, кто рядом, действительно хочет тебе счастья. Некоторые просто ждут удобного момента, чтобы столкнуть тебя вниз.

Никогда бы не подумала, что человек, который причинит мне больше всего боли, окажется моей лучшей подругой. Мы дружили больше десяти лет. Ольга ночевала у меня дома, ревела вместе со мной, знала о моих страхах, провалах и мечтах. Я ей доверяла безоглядно прямо как банковской карте, положенной под подушку.

Когда я познакомилась с этим мужчиной, сообщила Ольге об этом сразу же, едва сняв пальто после свидания. Сначала она делала вид, будто радуется, но в её словах всегда сквозило что-то странное. Вместо «рада за тебя» было «смотри в оба». Вместо «он хороший» «не обольщайся». Каждый её комментарий был как пирожок с сомнительной начинкой: вроде бы забота, а на вкус ворчание.

Буквально пару недель спустя начались сравнения. Ольга утверждала, что он ничем не лучше моих бывших, что я, мол, опять наступаю на те же грабли. Если он писал часто «слишком навязчиво, опасайся!». Если пропадал на несколько часов «наверняка другой пассии на гитаре бренчит». Среднего не существовало, как в наших поездах либо холодно, либо душно.

Был один вечер, который многое изменил. Мы втроём пошли в бар: я, Ольга и он. Я отошла в туалет, а вернувшись, застала их за каким-то слишком уж весёлым разговором. Явного ничего не было, только тревожный осадочек. Позже Ольга написала, мол, он с ней был «чересчур вежлив» подозрительно, значит! Я ни черта не понимала, но закралась тревога.

Дальше больше. Стоило мне составить планы провести время с ним, Ольга тут же начинала дуться: якобы я её забыла, стала другой. Твердила, что нельзя бросать подруг ради мужчины. Но стоило мне самой позвать её встретиться каждый раз у неё вдруг глаза в кучку, дел невпроворот.

Кульминация наступила, когда она вдруг показала мне какие-то «комментарии» незнакомых людей, будто бы у него с кем-то роман. Доказательств ноль и маленькая тележка: слухи да выдранные из контекста сообщения. Спрашиваю, почему сразу не рассказала? Ольга закатила глаза: «Не хотела тебя обидеть, тянула до последнего».

Ещё неделя и мы с ним начали ругаться на ровном месте. Я впервые начала подозревать его во всем, даже телефон проверила. Требовала объяснений на все подряд, а он только разводил руками: мол, откуда это всё взялось? В итоге выдохся: «Ты мне не веришь, и я не пойму, почему». Через несколько дней мы расстались среди споров, глубоко лишённых смысла.

Но и это ещё были цветочки. Через месяц я узнала, что «лучшая подруга» теперь с ним общается. Сначала Ольга сказала, что просто «выяснили отношения». Потом что сходили «по-русски на чай». В конце концов призналась: встречаются часто. Я ей выговариваю, она в ответ ни капли вины: «Я ничего плохого не сделала, сама виновата».

Он же мне выдал фразу, которая до сих пор зудит в голове:
«Я просто сделал то, что ты не смогла удержать».

Вот тогда-то и дошло. Это не забота была. И не предосторожность. Соревнование это, дорогие мои. Её раздражало то, что у меня появилось счастье, которого у неё не было. Никому же не хочется остаться последней в очереди за пирожками!

Теперь у меня нет ни мужчины, ни подруги. Зато есть понимание. Потеряла две связи приобрела железную уверенность: не каждый, кто сидит с тобой и сочувственно кивает, на самом деле болеет за твои успехи. Некоторые просто терпеливо дожидаются момента, чтобы подсунуть тебе банановую кожуру.