Сегодня записываю в дневнике то, что долго носил в себе. Это история о пятнадцатом дне рождения падчерицы и о том, как наш с ней мир вдруг оказался чужим.
Десять лет.
Десять лет я воспитывал эту девочку, словно она была мне родная дочь.
Я менял ей пеленки, когда она была малышкой. Водил на занятия фигурным катанием каждую неделю. Помогал делать уроки, учил убирать игрушки, читал книги перед сном, обнимал, когда она впервые столкнулась с предательством подруги.
А зовёт меня «папа».
Не «мамин муж».
Не «отчим».
Папа.
К пятнадцатилетию я начал готовиться заранее. Снял хорошее кафе на набережной в Ярославле, заказал ей новое платье, выбрал музыку, договорился об угощении. Почти все сбережения ушли, но мне казалось, это важно.
Это же мой ребёнок.
Тут я так думал.
За три недели до дня рождения вдруг объявилась её биологическая мать женщина, которая столько лет не звонила, не интересовалась, не передавала подарков. Просто однажды пришла в наш дом, растерянная, со словами, что хочет всё начать заново.
Наверное, стоило насторожиться.
Но я поверил.
В день торжества я пришёл раньше всех хотел лично проверить, что в кафе всё готово как надо: шары, сервировка, плейлист с её любимыми песнями. Проверял список гостей и тут ко мне подошёл её отец.
Попросил меня уйти. Говорит, «пусть это будет семейный ужин», «твоё место не здесь».
Объяснял, что все оплачивал я, что воспитывал дочку как родную.
Но разговор оказался коротким.
Тот, с кем я столько лет делил каждый день, только пожал плечами: «так будет лучше для ребёнка».
Я не спорил, не ругался. Просто ушёл.
Вечером собрал в коробки все свои вещи. Было поздно, когда зазвонил домофон.
Открываю дверь.
Стоит она в той самой праздничной одежде, заплаканная, усталая.
Я ушла, сказала, не смогла остаться без тебя.
Я попытался объяснить, что должна быть с родителями. Но она меня обняла и тихо сказала:
Ты моя мама. Ты меня знаешь. Ты со мной всегда.
Я крепко прижал дочку к себе.
Она поведала, что когда на празднике начали благодарить «семью», она спросила обо мне. Ей сказали, что я сам не захотел прийти.
Тогда она всё рассказала прямо при всех.
И ушла.
Осталась со мной.
В тот вечер мы смотрели в гостиной «Брат», ели заказную пиццу, болтали до ночи. Только тогда впервые за несколько дней я почувствовал, что снова есть дом.
На следующий день звонили многие. Я не отвечал.
Через несколько месяцев всё завершилось и официально. Началась другая жизнь.
Она стала готовиться к поступлению, чтобы потом остаться рядом со мной.
Платье с того вечера так и висит в её шкафу.
Я хочу помнить этот день, когда сама выбрала свою семью, сказала она мне однажды.
И теперь я часто думаю:
Кто на самом деле кого оставил в тот день?
Этот урок я запомнил не всегда кровь определяет, кто твой человек.
