Сегодня я решила записать все свои мысли, чтобы попытаться разобраться в себе. Всё началось с того, что я переехала к Саше в Киев, чтобы начать всё с нуля. Верила, что впереди нас ждёт общий путь и уютный дом, где мы будем создавать свою историю. Оставила родной район на Позняках, привычные маршруты, своих подруг и почти все свои вещи. Взяла с собой только немного одежды, свои мечты и надежду, что стану частью настоящей семьи.
Саша жил в небольшой однокомнатной квартире на Левом берегу и сразу сказал, что это временно, а чуть позже мы найдём что-нибудь большее. Я ему поверила а как иначе? Ведь, когда любишь, кажется, что всё возможно.
Первые месяцы дали мне немало радости: мы вместе засыпали под поздний сериал, готовили борщ по маминому рецепту, придумывали длинные завтраки в выходные. Конечно, было тесновато, но я даже радовалась нашей маленькой крепости.
Однажды вечером Саша вернулся не в духе сказал, что его мама оказалась в сложной ситуации с деньгами, а сестра Лена осталась без жилья. Он объяснил, что они поживут у нас пару дней, пока всё не уладится. Я не хотела выглядеть эгоисткой и согласилась.
Но эти «пару дней» незаметно переросли в недели. Спальня досталась его маме и сестре, потому что маме «нужно хорошее место для сна». Лена заняла половину нашего шкафа и всю ванную комнату, как будто всегда жила здесь. А мне пришлось переселиться на раскладной диван в маленькой гостиной. Я старалась верить, что это временно, что вскоре всё решится. Но днями никто и не говорил о том, чтобы что-то менять или съезжать.
Каждое утро я аккуратно складывала постель, чтобы комната выглядела «нормально». Я стала ощущать, что вообще не принадлежу этому дому: не было своего угла, где оставить любимую книгу или чашку, негде было спрятаться после тяжёлого дня на работе. Мама Саши стала комментировать всё, что касается меня: и как я готовлю (борщ «не такой, как у неё»), и как одеваюсь, и когда возвращаюсь домой. Лена не работала, спала до обеда, оставляла грязную посуду, а мне было неудобно напомнить хотелось быть «гостеприимной».
Почти больше всего ранило то, что Саша никак не реагировал. Никогда не сказал, что и у меня есть право на личное пространство. Не поставил границ. Только просил набраться терпения, не преувеличивать, «думать о семье». Я пробовала поговорить сказала, что мне больше нельзя жить на диване, как случайной знакомой. В ответ услышала: «Это моя мама, это моя семья». И вот тогда я отчётливо почувствовала, что для него я не часть этого списка.
В отчаянии я позвонила маме и вернулась домой, к своим родителям на Оболонь. Иногда Саша пишет, говорит, что мы можем быть вместе, но только если не будем жить под одной крышей. А я не знаю больше, что думать. Может быть, дом это не место, а ощущение? И если рядом с человеком каждый день больно и тревожно, может, всё уже решено за меня?
