Отдал свою квартиру дочери и зятю. А теперь сплю на раскладушке на кухне.
Лежал на скрипучей раскладушке и слушал, как за стеной смеются. Телевизор орёт, бокалы звенят наверняка снова открыли вино. А я тут, на кухне, среди кастрюль да запаха вчерашнего супа.
Побоялся повернуться на другой бок. Лучше не шуметь. А то ещё придут скажут, что мешаю. Хотя я и так стараюсь не показываться им на глаза встаю рано, ухожу из дома на весь день, возвращаюсь поздно вечером. Вечерами они сидят в гостиной. Чтобы пройти на кухню, приходится идти мимо них. Всё время как будто «неудобно».
Мне шестьдесят четыре. Всю жизнь отработал школьным учителем. Дочку растил один её мать ушла, когда девочка была маленькой. Квартиру получил ещё при Союзе, потом приватизировал. Двухкомнатная, в хорошем районе Москвы, рядом с метро. Мой дом. Вся жизнь тут прошла.
Когда дочка вышла замуж, им было негде жить. Снимать дорого, тесно, соседи шумные. Жаловалась, что для ребёнка условия плохие. Тогда я и решился на то, что считал правильным.
Подарил им квартиру.
Не завещал. Не дал «пожить». Подарил. Через нотариуса, с контрактом, всё как положено. Верил: мы же семья. Думал будем жить вместе, помогать друг другу, я буду рядом, а если внуки появятся поддержу.
Сначала всё было хорошо. Вместе ели, разговаривали. Почти семья.
Потом что-то изменилось. Я даже не понял, когда.
Однажды сказали: моя комната им нужна. Под рабочий кабинет теперь ведь из дома работают. А я «пока что» буду спать на кухне.
«Пока что» уже четыре месяца.
Пытался разговаривать. Объяснял: спина болит, холодно, я уже не молодой, тяжело мне. Ответ всегда один: «Потерпи чуть-чуть».
Это «чуть-чуть» затянулось. Мою комнату обставили дорогой мебелью, техникой, кресло поставили. А я по вечерам считал, сколько раз скрипнет раскладушка, если повернусь.
Стал чувствовать себя лишним. Не в своём доме в чужом. Там, где раньше был хозяином.
Однажды вечером подслушал разговор. Меня не заметили. Говорили обо мне. Что мешаю, что «не думали, что придётся жить со мной вечно». Говорили о съёме квартиры. О доме престарелых.
Вот тогда и понял.
Воспитал ребёнка. Всё отдал. А стал «третьим лишним».
Вышел на улицу, долго шёл бесцельно. Мёрз, думал. Вернулся поздно, лёг на свою раскладушку, молча.
На следующий день попросил о разговоре. Настоящем.
Сказал, что не хочу многого. Просто свою комнату. Просто свою кровать. Просто не чувствовать себя посторонним. Просто жить по-человечески.
Сказал: свою квартиру отдал не чужим людям, а дочери. И делал это не для того, чтобы спать между плитой и холодильником.
И впервые меня услышали.
Сразу всё не наладилось. Была напряжённость, молчание. Но комнату мне вернули. Раскладушку убрали. Я снова стал спать на настоящей кровати. И спина перестала ныть.
Тогда понял важное.
Помогать детям это любовь.
Отдавать себя без остатка это самоуничтожение.
Нельзя дарить всю свою жизнь, даже самым любимым. Останешься ни с чем легко станешь «лишним».
Интересно, как вы думаете: должен ли родитель жертвовать всем ради детей, или есть та черта, за которой теряется человеческое достоинство?
