Я построила дом на земле свекрови. Муж умер — и она решила продать всё ради дочери. Я вызвала экскаватор. Когда я встретила мужа, мы были молоды, влюблены и без гроша за душой. Поженились быстро, вопреки советам. Вера в любовь давала силы. Его мама предложила нам участок. — Стройтесь здесь, — сказала она. — Места много. Мне столько не нужно. Мы с мужем переглянулись с надеждой: это был наш шанс. Копили каждый рубль. Он работал на стройке с утра до ночи, я подрабатывала уборкой, шила, хваталась за любую работу. По выходным строили вместе: кирпич за кирпичом, рос наш дом. Помню его потрескавшиеся от цемента руки и улыбку в конце дня. — Красиво будет, — говорил он, целуя меня в лоб. — Здесь будем растить детей. Три года ушло. Три года лишений, счетов, бессонных ночей. Но мы справились. Поставили дорогую металлочерепицу, пластиковые окна, настоящую ванную с плиткой, которую я сама выбирала. Он даже сделал маленький бассейн во дворе. — Для детей. Летом пусть купаются — гордился он. Дом не был роскошным, но был нашим — в каждой стене труд, любовь и мечты. Свекровь часто заходила в гости — пили чай во дворе, радовалась за нас. Её дочь почти не появлялась. Когда всё же приезжала, смотрела на дом с завистью и презрением. Потом пришёл тот чёрный вторник. Муж ушёл рано на работу, как всегда. Обнял у двери. — Увидимся вечером. Люблю тебя. Это были его последние слова. Сказали, смерть наступила мгновенно — балка… Он не страдал. А я — да. Впала в такую боль, что забывала дышать. Через две недели после похорон узнала, что беременна. Четыре месяца. Девочка. Наша мечта — без него. Поначалу свекровь приходила каждый день: приносила еду, обнимала. Я думала — хоть не одна. Но через месяц всё изменилось. Было воскресенье. Я сидела в гостиной, гладила живот, когда услышала их машину. Зашли без стука. Свекровь даже не посмотрела в глаза. — Надо поговорить, — сказала она. — О чём? — у меня перехватило дыхание. — Моей дочери сейчас тяжело. Развелась. Нужен дом. — Сочувствую, — искренне ответила я. — Если ей нужно остаться на время… — Нет, — перебила она. — Ей нужен этот дом. Время остановилось. — Что? — Земля моя, — холодно сказала она. — Всегда была моей. Вы строили, но земля моя. А теперь… сына нет. — Но мы всё построили! — мой голос дрожал. — Каждый рубль, каждый кирпич… — Жаль, что так вышло, — вставила её дочь. — Но по закону дом стоит на нашей земле. — Я беременна его ребёнком! — закричала я. — Потому и не справишься сама. Получишь что-то за вложения. Она сунула конверт — там смешные деньги. Оскорбление. — Это унизительно, — сказала я. — Я не приму это. — Тогда уйдёшь без ничего, — ответила она. — Решение принято. Я осталась одна в доме, который мы строили с любовью. Плакала о муже, о ребёнке, о разбитой жизни. В ту ночь не сомкнула глаз. Обошла каждый угол, прикоснулась к стенам. И приняла решение. Если я не могу иметь этот дом — его не будет ни у кого. Наутро начала звонить. Сняли крышу, окна, бассейн, трубы, провода. Всё, что было куплено. — Вы уверены? — спросил рабочий. — Уверена, — ответила я. Свекровь пришла в ярости. — Что ты творишь?! — Забираю своё. Земля — ваша. Вот она. Договоров не было. Только наш труд. В последний день приехал экскаватор. — Точно готовы? — переспросил оператор. — Здесь больше нет дома, — сказала я. — Дом умер с моим мужем. Машина пошла — стены падали одна за другой. Больно, но стало легче. Когда всё кончилось — остались одни руины. Теперь я у мамы. В маленькой комнате. Продаю крышу, окна. На эти деньги доживу до рождения дочки. Я расскажу ей о папе, как мы строили дом своими руками. И научу: когда у тебя отнимают всё, главное — не дать забрать твоё достоинство. А вы как считаете — я правильно поступила, что разрушила дом, или надо было уйти молча и всё оставить?

Построила я дом свой на участке у свекрови. Муж, как знаешь, рано ушёл совсем молодой. И тут свекровь решила продать землю для дочки своей. Я тогда, не раздумывая, экскаватор вызвала.

Когда с мужем познакомились, оба молоды были, влюблённые и ни копейки за душой. Женились быстро, несмотря на все разговоры и советы: «подумайте, рано ещё». Но влюблённость казалась всемогущей. Тогда его мама предложила нам уголок на своём участке в Подмосковье.
Стройтесь у меня, улыбается. Земли полно, на всех хватит. Мне самой много и не надо.

Я на мужа смотрю надежда в глазах у нас засветилась. Шанс-то редкий. Начали мы с того дня копить буквально каждый рубль. Он на стройке с рассвета до заката пашет, я уборкой занималась, шила что-то на дому, искала любую подработку. А по выходным вдвоём на стройке, шаг за шагом растили мечту: свой дом.

До сих пор помню его ладони все в мозолях, в трещинах от цемента. А к вечеру всегда улыбка:
Красивая будет! говорил, лоб мне целовал. Тут дочерей и сыновей поднимать будем.

Три года строили. Три года экономии, бессонных ночей, счетов бесконечных. В итоге удалось поставили мы хороший металлочерепичный кров, алюминиевые окна, настоящую ванную с плиткой, которую я сама выбирала. Он даже маленький бассейн во дворе вырыл.
Детям нужно, гордо говорил. Пусть летом плескаются.

Дом не был шикарным, но он был наш. В каждой стене пот, любовь и надежда.

Свекровь часто захаживала. На веранде кофе вместе пили, радовалась за нас. А её другая дочка Анна, если и приезжала, смотрела на всё как-то косо, будто с завистью, будто с упрёком.

И вот пришёл тот самый злосчастный вторник.

Муж утром вышел рано, поцеловал меня на пороге:
До вечера, люблю тебя.
Это и были последние его слова.

Потом мне сказали, что всё случилось мгновенно балка сорвалась. Он даже не успел понять, а я а я провалилась в такую тоску, что иногда забывала дышать. Через пару недель после похорон узнала, что беременна. Уже четыре месяца. Девочка. Долгожданная мечта только без него.

Поначалу свекровь была рядом каждый день. Продукты приносила, обнимала, я думала: вот, не одна. Но всё переменилось спустя месяц.

Был воскресный день. Я сидела, гладила свой живот вдруг они с Анной зашли, даже не постучав. Свекровь даже не посмотрела мне в глаза.
Нам надо поговорить, тихо сказала.
Что случилось? у меня внутри всё холодом сжалось.
Дочке моей нужна эта квартира. Она развелась, жить негде.
Пусть временно поживёт, мне не жалко…
Нет, обрывает меня она. Ей дом нужен целиком.

Я в ступоре:
Как так?
Земля-то моя, смотрит строго. Всегда моей была. Строили-то вы, да только участок подо мной. А сына больше нет

Но мы же строили! Каждую копейку, каждую плиточку
Неприятно, что так вышло, включается Анна, но по документам дом часть земельного участка. А земля не ваша.
Я ж беременна от его ребёнка! не сдержавшись, вспылила я.
Именно. Одна не справишься. Мы тебе за улучшения заплатим, и суёт мне конверт с мелочью, что за смех да и только.

Это оскорбление, ответила я. Не возьму.
Тогда уходи без ничего, сухо сказала она. Мы всё решили.

Осталась я одна в этом доме нашем. Плакала за мужем, за малышкой, за поломанной жизнью.

В ту ночь глаз не сомкнула. Обошла все комнаты, стенку каждую тронула. В голове только одна мысль не могу им этого оставить.

Утром всё решила и начала звонить. Сначала кровлю сняли, потом окна все демонтировали, бассейн, провода, трубы всё, за что сами платили.

Точно уверены? уточнил рабочий.
Абсолютно, кивнула я.

Свекровь потом с гневом нагрянула.
Ты что творишь?!
Забираю своё. Вам же нужна земля? Получите.

Всё было по-честному: никаких бумаг, всё на доверии и своих руках построено.

В последний день экскаватор подогнали.
Уверены? спрашивает оператор.
Это уже не дом. Он умер вместе с моим мужем.

Завёл мотор стены одна за другой попадали. Разрывает душу, а в то же время будто свобода пришла.

Теперь у мамы живу. Малюсенькая комнатка, но зато сытно, тепло. Продала крышу, окна, что смогла вот и хватит пока малышка не родится.

Когда вырастет расскажу про отца, про то, как мы дом своими руками строили. И ещё скажу: иногда, когда жизнь отнимает у тебя всё важнее всего не дать забрать ещё и твоё достоинство.

Вот скажи, ты бы как поступила? Я права, что всё разломала, или надо было просто уйти молча и всё им оставить?