Построил я свой дом на земле, которая принадлежала свекрови. Муж умер, а она решила всё продать ради своей дочери. Я позвонил экскаваторщику.
Когда я познакомился со своей женой, мы были молоды, влюблены и без гроша в кармане. Поженились быстро, наперекор советам окружающих. Любовь нам казалась неоспоримым оправданием всего на свете. Мать моей жены предложила нам участок:
Стройтесь тут, сказала она тогда. Места хватает. Всё мне, старой, не надо.
Мы с женой переглянулись, и в глазах наших зажглась надежда. Это был наш шанс. Мы стали откладывать каждый рубль. Я работал на стройке с рассвета до темноты, а жена моя шила, убирала, бралась за любую работу. По выходным мы вдвоём копали, таскали кирпичи строили дом сами, шаг за шагом.
Помню её руки красные, изцарапанные цементом, и довольную улыбку под вечер.
Будет красиво, говорила она, целуя меня в лоб. Здесь вырастут наши дети.
Три года мы влаживали туда себя. Три года экономии, усталости, бессонных ночей. Но удалось. Установил дорогую металлочерепицу, поставил алюминиевые окна, настоящую ванную с каждой плиткой, которую я сам выбирал. Жена даже заказала небольшой бассейн во дворе.
Для детей, чтобы летом купались, гордилась она.
Дом не был шикарным, но был нашим. В каждой стене пот, любовь и надежда.
Свекровь бывала часто. Мы пили чай во дворе, она говорила, как рада за нас. Другая её дочь почти не появлялась если и приезжала, смотрела на дом с каким-то смешанным выражением: вроде завидует, вроде презирает.
А потом настал тот проклятый вторник.
Я, как всегда, рано ушёл на работу. Она обняла меня на пороге.
Увидимся вечером. Я тебя люблю.
Это были её последние слова ко мне.
Сказали, что всё случилось мгновенно. Бревно. Я не страдал. А вот она да.
Провалилась в такую боль, что иногда забывала дышать. Через две недели после похорон узнала ждёт ребёнка. Четыре месяца уже. Девочка. Их мечта но без меня.
Вначале свекровь приходила каждый день. Кормила, обнимала, казалось, не оставит одну. Но через месяц всё переменилось.
В воскресенье она и дочь приехали без предупреждения. Свекровь даже не посмотрела мне в глаза.
Надо поговорить, сказала строго.
Что случилось? насторожилась жена моя, чувствуя беду.
Моей дочери сейчас тяжело. Она развелась, нужна крыша над головой.
Мне жаль, тихо сказала жена. Если ей надо временно остаться…
Нет, перебила её свекровь. Ей нужен этот дом.
Время застыло.
Что вы сказали?
Земля принадлежит мне, произнесла она сухо. Она всегда была моей. Вы построили, но на моей земле. А теперь моего сына нет.
Мы ведь сами строили! дрожащим голосом сказал я. До копейки, до гвоздя…
Жаль, что так вышло, вмешалась её дочь. Но по закону всё на земле, а земля наша.
Я беременна от вашего сына! выкрикнула жена.
Вот именно, сказала свекровь. Вам одной не справиться. Мы дадим что-то за ваши вложения.
Она сунула конверт. Внутри была смехотворная сумма, словно насмешка.
Это оскорбление, сказала жена. Я не возьму.
Тогда уйдёте ни с чем, холодно ответила свекровь. Решение принято.
Жена осталась одна в доме, который мы строили с любовью. Плакала за мной, за дочкой, за разбитой жизнью.
В ту ночь она не спала. Обошла все комнаты, погладила стены. И решила: если не ей быть здесь не быть никому.
На следующий день стала звонить мастерам. Демонтировали кровлю, вынесли окна, бассейн, трубы, даже проводку всё, во что вложили силы. Инструментник спросил:
Точно решили?
Абсолютно, ответила она.
Свекровь ворвалась в гневе:
Что ты творишь?!
Забираю своё. Вам нужна земля вот она.
Никаких договоров не было, только наш труд.
Последним приехал экскаватор.
Вы уверены? спросил механик.
Это уже не дом, ответила жена. Дом ушёл вместе с мужем.
Машина пошла в ход, стены падали одна за другой. Было больно, но и освобождало.
Когда всё закончилось, остались только руины.
Теперь она с ребёнком у своей матери в маленькой комнате. Крышу, окна всё продали, хватит до рождения дочки на жизнь.
Она расскажет ей о её отце. О том, как мы всё делали вместе. Научит: когда мир забирает всё, главное не дать забрать у тебя достоинство.
А как ты считаешь правильно ли поступила она, разрушив дом, или надо было уйти молча и оставить всё?
