Я приведу свою любовницу жить с нами, а ты, Леночка, переберёшься ночевать на кухню, возвещает муж, но не знает, что я уже позвала к нам её законного мужа по этому адресу.
Дверь распахнулась опасно бодро. Мой супруг, Костя, почти всегда стучится или звонит мне но сегодня, видимо, сбился со счёта деликатности и просто вломился, как в общежитии после субботника.
А с ним она. Впервые вживую, хотя по фото в соцсетях я знала её как облупленную: Таисия. Молодая, личико как реклама йогурта, волосы уложены так, будто у неё личный стилист при каждой остановке. Платье на ней было летнее, а в Петербурге за окном шёл ледяной дождь, так что клач она прижимала к себе, будто это бронежилет.
Лена, начинает Костя трагедийно, как будто перед ним не я, а хор Александрова. Нам надо поговорить.
Я молча отхожу в сторону, словно личная швейцарка. Их смутило, что я не закатила спектакль в полтона, не размахнула сковородой и не заливалась горькими слезами. Костя ожидал истерику, разбитую посуду, а в лучшем случае супровод: «Такого, Костя, я от тебя не ожидала!» Ну нет. Повезло.
Они расселись. Костя уже развалился на диване а-ля «я тут хозяин жизни», Таисия как школьница на линейке стоит, жмётся к краю.
Мы будем здесь жить, наконец выпаливает мой супруг, прерывая густую, как манная каша, паузу.
Я сдержанно хмыкнула, обвела взглядом дом: каждая штука, от ковра в коридоре до дурацкой картины с медведями мой личный выбор. Всё это мой уют.
Ладно, сквозь зубы говорю абсолютно ровно. Даже нотки не дрогнули.
Костя заморгал.
В смысле «ладно»? Ты вообще слышала, что я сказал? Таисия теперь живёт с нами.
Всё в порядке, повторяю я. Комната ей нужна, понимаю. Гостевую только надо разобрать там весь мой мольберт и этюды, освобожу до завтра.
Таисия в этот момент побледнела, как мраморная статуя, явно от страха, потому что у неё в голове был готов сценарий битвы, а я ей вручила белый флаг.
А Костя разошёлся.
По его лицу видно: вот оно, торжество мужского эго. Мол, сдалась баба, понял, кто главный.
Нет, не поняла, поднимается, почти рыча. Таисия будет жить со мной. В НАШЕЙ спальне.
Он это сказал с такой гордостью, что любой оперный зал бы затрясся, ожидая истерики. Только я молча смотрю ему в глаза. И тут он впервые что-то такое у меня увидел, что аж споткнулся, хоть и ненадолго.
Я свою любовницу привёл жить к нам, а ты, Лена, поживёшь на кухне, резюмирует Костя, но не в курсе, что я уже позвонила мужу его подруги, ну вы понимаете
Сижу тихо, смотрю на часы: «Потерпи ещё пять минут, Лена. Просто посиди смирно.»
Костя воображает, что я поддалась, сломалась. Не победа, а праздник какой-то! Потом поворачивается к Таисии и снисходительно ей:
Видишь? Всё проще пареной репы.
В эту трагикомедию врывается звонок: короткий, рубленый так только судебные приставы звонят и бывшие родственники. Костя скривился:
Ты кого-то ждёшь?
Я улыбаюсь уголком губ.
Да. Кажется, он уже пришёл.
Звонок гремит второй раз, настойчивее. Костя бросает на меня гневный взгляд:
Кто это вообще, а?
Я открою, говорю и плавно выскальзываю в коридор. Полагаю, к нашим новым друзьям.
Открываю дверь, и на пороге тип серьезный. Сдержанный, как восьмой вагон столичного метро. Пальто сидит идеально, взгляд из разряда «насквозь».
Елена, кивает он и говорит сурово-бархатным басом.
Добрый вечер, Борис, с улыбкой в стиле «я вас ждала». Проходите.
Пока Борис заходит, Таисия выдает жалобный писк, становится белее простокваши.
Костя вдруг вынимает уши из лапши.
Борис?! Ты чего тут?
Борис не отвечает, смотрит только на жену:
Таисия. Ты чего-то потеряла?
Таисия мотает головой, уткнулась в пол, трясется.
Борис переводит взгляд на мужа моего:
А ты, Костя, что, нашёл? Чужое?
Ты… Костя бьётся в объяснительную, голос дрожит сильнее, чем рубль к гривне.
Ты мне должен крупную сумму. Срок возврата вчера. А ты тут любовью занимаешься? Мою жену увёл?
Костя мигает глазами, как будто надеется, что проснётся.
Ты думал, я устрою цирк? усмехается Борис. Да на неё мне, как на апрельский снег. Деньги мне интереснее.
И тут Борис смотрит на меня мягче:
Извините за этот балаган, Елена. Ваш Костя идиот.
Я знаю, отвечаю как барыня. Вот потому и позвала вас. Думала, пригодится узнать, где ваша собственность отлеживается.
Постоянно гляжу на Таисию. Та дрожит, как французский багет на ветру.
Костя таращится на меня:
Это ты его вызвала?
А что прикажешь делать? Привел чужую женщину, меня на кухню. Пришлось исправить твою ошибку, заодно помочь бизнес-партнёру.
В комнате обстановка поменялась: мой великий манипулятор вдруг стал комочком на расстяжке. Таисия бьётся в тихой истерике. Борис кремень. Я шахматист.
Так вот, говорит Борис строго. Два варианта: либо возвращаешь мне всю сумму срочно, либо второй вариант он тебе не понравится. И ей тоже.
Костя глотает ком.
Денег ну нету Я вложил их
Борис криво усмехается:
Во что? В кабриолет для Таси? В новый браслет? Думал, не замечу?
Таисия сразу прячет руку за спину.
Это не так! орёт Костя. Я всё верну! Нужно время!
Ты его наигрался уже, отрезает Борис. Подходит к столику, где лежит папка я заранее положила, не впервой документы сортировать.
Ваша жена поумнее будет. Всё собрала и договор, и копии.
Костя кидает на меня взгляд, который, кажется, должен бы прожигать дырки в линолеуме.
Ты рылась в моих бумагах?
Ты сам бросил всё на мой стол. Я порядок наводила. Ну и выяснила: квартира на мои наследственные деньги, ты только муж на подписи.
Костя вытягивается с лицом в стиле «сокурсник на экзамене».
Ментов мне не надо, Борис захлопывает папку. Переписываешь свою долю бизнеса на меня. Всё. Это покроет часть долга. Остальное отработаешь.
Ни за что! Костя вскакивает, но дальше Борис не пускает одним взглядом.
Перепишешь. А сейчас вон отсюда. Оба.
К Таисии, устало:
Пошли. Нам есть что обсудить.
Таисия бросается ко мне:
Елена, прошу! Спасите! Он страшный!
Я смотрю на неё и не чувствую чувства. Просто усталость.
Ты выбрала своё место, Таисия. Поехала на чужой машине в чужую квартиру. Теперь разберёшься.
Открываю дверь.
Идите. Все.
Борис берёт Таисию за локоть и выводит. Она идёт без попытки сопротивляться.
Костя остаётся, жалкий, как хлеб без корки.
Леночка я
Иди, Костя, спокойно. Ни боли. Просто пусто.
Вещи соберу. Завтра заберёшь. Или давай вызову доставку. Ключи оставь на тумбочке.
Он стоит, как будто только осознал, кого потерял. Потом молча кладёт ключи и уходит.
Я закрываю дверь. Один замок. Второй. Третий.
Дохожу до гостиной. Прислушиваюсь: воздух всё ещё помнит их след.
Открываю окно. Петербургский ветер с шумом прогоняет всё чужое.
Вот, дышу впервые за столько лет свободно. Квартира снова только моя.
Десять лет. Не вечность, но и не миг. Просто слой на кольце годового среза дерева.
Утром тут пахнет кофе и булочками. Вечером красками и деревом. Это моя свобода.
Гостевую я давно переоборудовала под мастерскую: холсты, кисточки, мольберты мой маленький мир.
Шторы не вешаю люблю смотреть, как за окном меняются времена года: весной бегают без шапок школьники, летом играет двор, осенью улетают листья прямо на стекло.
Вот мой календарь: напоминание, что жизнь идёт.
Пару лет назад появился Павел. Архитектор. Судьба занесла его в мою галерею спасаться от дождя так и остался.
Пашка не пытался переделывать меня. Просто сидел рядом, читал, иногда смотрел, как я рисую и улыбался.
С ним я поняла, что отношения это не поле боя. Это гавань.
И есть у нас смешной терьер Бублик, приютский герой. Он спит у моих ног, причмокивает во сне и вдохновляет меня больше, чем сотни мотивационных цитат.
С Бубликом я учусь радоваться простому.
Прошлое? Пусть себе уходит. Шрамы остались видно. Но я их не стесняюсь: они мой путь.
Главное я поняла в ту ночь: сила не в криках и битвах, а в честности с собой. В том, чтобы жить свою жизнь, а не чужие ожидания.
Сегодня меня разбудил Бублик своим тёплым носом. Кухня пахла сырниками от Павла.
Я улыбнулась. Я дома. И это мой настоящий триумф.