Никто и никогда меня так не обижал, как мой бывший муж.
Не виделись мы с ним уже три месяца. Последний раз встречались, когда я отвозила нашу дочку к нему на выходные в Киев. Всего-то двенадцать недель прошло, а мой бывший словно бы подменили.
Годы ему твердила: «Саша, хватит батоны и газировку доедать станешь шариком». Он, конечно, только хмыкал, валялся без толку на диване, к спортзалу под страхом казни не затащишь. И вот теперь нате! коврик для йоги босиком по полу в самой середине его малогабаритной квартирки, новая стрижка, и по одежде не скажешь, что живёт сам, будто его кто-то гладит каждую субботу. Я ведь всю нашу совместную жизнь пыталась научить его включать стиралку бесполезно! Тут вдруг он вполне себе самостоятельно справляется и даже не путает порошок с кондиционером.
Ну, завели мы разговор…
Дослушала и хватило с меня. Он говорит: «Ты меня всю жизнь недооценивала вот и был я таким козлом. А теперь всё, я другой человек, и вы с дочкой больше не главный мой приоритет. У меня теперь есть новая женщина, ради которой я качаюсь, учусь быть лучше, больше зарабатываю. И, знаешь, я счастлив». Вот тут-то меня и добило окончательно. Ради меня он не сдвинул с места ни крошки, о дочке вообще молчу, а ради какой-то дамы и спорт, и самосовершенствование, и дома чистота.
Ну правда, говорят же сколько вложишь, столько получишь. Только мой Саша никогда не был из тех, кто что-то возвращает. Я его любила, уважала, да что уж греха таить, иногда и бубнила, но только потому что хотелось перемен, а ему было лень. В ответ ноль.
Даже после развода главный для него он сам, а не дочка, которую не видел столько времени. Иногда мне кажется пусть бы он хоть раз оказался на моём месте. Попробовал бы стараться, стараться и получить в итоге то, что получила я. Но кто знаетА потом я ехала домой, слушала, как дочка взахлёб рассказывает о папином новом блендере и салате «как у блогеров». Я ловила себя на странном чувстве внутри было не столько злость или обида, сколько… освобождение. Всё, что я пыталась втиснуть в него все эти годы, нашло свой путь только к кому-то другому, только в другую жизнь. Не мою.
Мы вернулись поздно. Дочка, усталости не чувствуя, собиралась рисовать, и я смотрела на неё мою радость, моё настоящее и вдруг поняла: пора перестать мерить свою ценность чьими-то переменами, даже если этот кто-то отец моего ребёнка. Впервые за долгое время на душе стало легко, будто выдохнула что-то тяжёлое.
Я поставила чайник, нарезала яблок, достала бумагу и карандаши. Просто была рядом, просто слушала, просто жила дальше по-настоящему, без ожиданий и обид. И вдруг почувствовала: эта женщина, ради которой можно стать лучше, давно уже есть. Только раньше она смотрела на себя его глазами.
Сегодня я посмотрела сама. И мне понравилось.
