Когда я вспоминаю тот день, кажется, будто это было в другой жизни словно время с тех пор потекло совсем по-другому. Всё началось с неожиданного сообщения от мужа моей сестры: «Возвращайся домой немедленно».
Это были времена, когда я, Елизавета Сергеевна Волкова, собиралась лететь из Киева в долгожданное путешествие на закрытый остров Черноморье место уединённых цифровых ретритов для тех, кто мог себе позволить забыть о существовании мира. Остров этот лежал вдалеке; туда не долетали мобильные сети, а роскошь заключалась в полной тишине и анонимности. Говорили, магнаты и сильные мира сего скрывались здесь на неделю, чтобы стать снова собой без телефонов и забот.
Я сидела в бизнес-зале аэропорта имени Бориса Гмырёва, наблюдая, как по стеклу стакана шампанского медленно скользят капли. За панорамными окнами серое небо сливалось с мокрым ВПП, а внутри всё было сияющим, бархатным и удивительно тихим.
Я снова проверила телефон.
Максим: Уже зашла на посадку? Водитель подстроен под твоё время прилёта. Ищи табличку «ЕЛИЗАВЕТА». С таксистами не разговаривай.
Я улыбнулась и быстро написала в ответ: Ещё нет. До посадки полчаса. Уже скучаю. Ты точно не сможешь приехать?
Ответ Максима пришёл сразу: Ты же знаешь, не могу, дорогая. Слияние компаний на грани; если не завершу сделку не увидим отдыха. Езжай. Выдохни. Я догоню тебя через несколько дней. Ты слишком напряжена после смерти отца. Тебе необходим отдых.
Он был прав, как всегда.
С кончины моего отца, Сергея Александровича Волкова, владельца крупнейшей транспортно-логистической империи страны, прошёл уже почти год. Я тонула не в океане, а в груде бумаг, счетов, завещаний имущество оценивалось в миллионы гривен, и у меня не было ни малейшего опыта управлять этой махиной.
Максим стал мне опорой. Бросив свою архитектурную фирму, он взялся за управление наследством. Я доверила ему всё: адвокатов, бухгалтеров, советы директоров, которые смотрели на меня, как на легкую добычу. Он сам организовал поездку вилла, экскурсии по реликтовым лесам, спа-процедуры.
Елизавета Сергеевна? вдруг рядом появилась стюардесса с безупречной улыбкой. Мы начинаем досрочную посадку на ваш рейс. Вам принести ещё шампанского перед отправлением?
Нет, спасибо, ответила я, вставая. Я пригладила шёлковое платье, взяла кожаную дорожную сумку подарок Максима на годовщину, и направилась к автоматическим дверям.
Внезапно меня охватило странное ощущение: не радость холодок между лопатками. Я решила, что это дорожное волнение: так далеко одна я ещё не летала. Обычно Максим сам заботился о паспортах, чаевых, расписании. Без него я чувствовала себя незащищённой.
Шла я к выходу на посадку через длинный коридор. Прохлада кондиционеров пробирала до костей я плотнее закуталась в кашемировый палантин.
И тут раздался ещё один сигнал сообщения.
Я ожидала снова увидеть трогательное послание от Максима или милый совет попить воды.
Экран показал другое имя.
Валерия: ТЫ ГДЕ?
Я нахмурилась с сестрой Валерией мы не общались пару недель. Она всегда считалась в семье «чёрной овцой»: художница, бунтарка, вечно неугомонная. Она терпеть не могла Максима, называла его «акулой в костюме». Максим отвечал тем же, мол, Валерия только и делает, что таскает у семьи деньги.
Я набрала ей: В аэропорту, лечу на тот остров, который нам Максим организовал. А что случилось?
Снова появлялись и исчезали разъярённые точки она нервничала по ту сторону экрана.
Валерия: НИ В КОЕМ СЛУЧАЕ НЕ САДИСЬ НА ЭТОТ САМОЛЁТ.
Я остановилась посреди коридора. Вокруг сновали торопящиеся люди, будто я стала камнем на пути бурного ручья.
Я: Валерия, хватит! Я устала, не собираюсь выяснять отношения.
Валерия: ЕЛИЗАВЕТА, ПОСЛУШАЙ МЕНЯ. Я у тебя дома. Привезла папины часы, которые Максим якобы не мог найти. Максим решил, что я уборщица, но я слышала его.
Валерия: Он не бронировал обратный билет.
Я уставилась в экран. Не может быть Максим всегда всё держит под контролем.
Валерия: Это билет в один конец, Лиза. Это ловушка.
“Последний звонок на рейс КиевЧерноморье, объявил женский голос. Пассажирка Елизавета Волкова, срочно пройдите на посадку!”.
Я подняла взгляд: сотрудница уже ждала с терминалом, а трап к самолёту показался вдруг не коридором в рай, а пастью зверя.
И тут снова вибрировал телефон.
Максим: Почему трекер показывает, что ты всё ещё в терминале? Заходи в самолёт, Елизавета, времени нет!
Между жёсткостью Валерии и хладнокровием Максима образовался незримый разлом. Впервые за три года брака я запнулась и не пошла за командой мужа.
Часть 2. Предупреждение
Девушка, голос сотрудницы начал звенеть фальшивыми нотками. Самолёт закрывает двери через две минуты.
Я автоматически шагнула вперёд. Многолетняя привычка слушаться Максима заставляла подчиниться. Он потратил огромные деньги, терпеть не мог растрат и разочарований.
Это просто Валерия ревнует. Её раздражает наше счастье, попыталась я убедить себя, подбирая посадочный талон.
И тут телефон почти выпал из рук пришло фото, а не сообщение.
Снимок был размытым и тревожным через щёлку двери папиного кабинета видно, как Максим держит спутниковый телефон и бутылку виски.
А следующая надпись от Валерии вогнала меня в оцепенение:
Валерия: ОН ТАМ НЕ ОДИН.
Я приблизила изображение: в отражении окна сидел незнакомый мужчина с татуировкой на шее и чемоданом.
Валерия: Уходи из аэропорта. Не звони мне. Телефон могут прослушивать. Просто беги.
Я посмотрела на трап теперь он казался не началом отпуска, а входом в западню.
Девушка, последний шанс, строго сказала служащая.
В горле вдруг пересохло.
Я забыла свои лекарства в машине, прохрипела я.
Двери закроются, обратно не попадёте, напомнила сотрудница.
Я знаю, шептала я. Я не полечу.
Я резко развернулась, и страх накрыл с головой не беспокойство, а первобытный ужас. Я шла, потом перешла на бег и даже не стала забирать багаж. Не пошла к тому «водителю», которого заказал Максим. Вместо этого направилась к обычному такси, минуя чёрные лимузины.
Я запрыгнула внутрь, тяжело дыша:
Куда едем? спросил таксист, разглядывая моё дорогое платье.
Просто езжайте. Куда угодно. На трассу. В сторону Оболони, выдохнула я.
Машина влилась в поток, когда мой телефон снова замигал.
Входящий звонок: Муж
Я не взяла трубку. Снова звонок. Его фото всегда таким надёжным казавшийся взгляд.
Он следит за мной осенило меня. Это приложение «ради безопасности» Я отключила геолокацию и телефон вдруг затих.
К тому времени, когда мы въехали на проспект Победы, мои пропущенные вызовы росли стеной.
10, 20 СМС: “Елизавета, ответь!”, “Куда ты ехала?”, “Пилот ждёт!”, “Ты совершаешь ошибку!”
Я смотрела на заоконный пейзаж окраин. Меня мутило вдруг ошиблась, вдруг Валерия накручивает? Но потом я вспомнила странного “водителя”. Если бы я попала в чужую страну, где не знаю ни слова и ни одной дороги?.. Холод пробежал по спине.
В конце концов телефон показал: 99 пропущенных.
Я поняла это не моя паника. Это его.
Часть 3. Перехват
Я нашла Валерию в круглосуточной забегаловке на Подоле, далеко от блеска Майдана, где обычно бывали Волковы.
Сестра была бледна, с дрожащими руками, обнявшими чашку крепкого кофе.
Отключи телефон, велела она, не оборачиваясь.
Я молча подчинилась.
Валерия, объясни, что происходит. Я только что бросила перелёт на четыреста тысяч гривен. Максим этого не простит.
Он хотел не простить он хотел тебя убить, спокойно сказала Валерия.
Не говори так…
Я зашла к вам, хотела отдать папины часы те, которые Максим записал как “потерянные”. Я украла их из его спортивной сумки неделю назад. Собиралась положить тихо на стол с запиской мол, знаю, что вор. Она сжала телефон. Только теперь он не вор… а хуже.
Есть доказательство, Валерия открыла диктофон и включила запись.
Голоса звучали отчётливо, голос Максима был изломанным, высоко-нервным:
Максим: “…неважно, какая погода в Одессе! Группа в Стамбуле стоит мне миллион в день! Она прилетает хватаете её у выхода. Только ВИП-выход, чтобы камер не было”.
Другой голос: “…бумаги?”
Максим: “В её сумке. Я подложил Доверенность вместе со страховкой. В ангаре подпишет всё, что надо под предлогом выкупа или чего угодно. Главное подпись”.
Другой: “А дальше?”
Пауза.
Максим: “Это же остров, Костя. Море глубокое. Главное, чтобы тело всплыло не раньше положенного срока”.
Валерия выключила запись. Мир в кафе потускнел, превратился в фон.
Доверенность, прошептала я. Он просил недавно меня кое-что подписать… Я хотела всё сначала прочесть он разозлился…
Ему нужна полная власть, кивнула Валерия. Папа завещал: без твоей подписи он не может тронуть основный капитал. Если ты исчезнешь если тебя не будет… и есть «всё» доверенность.
Я посмотрела на кольцо оно теперь казалось кандалами.
Он разорён, тихо добавила Валерия. Его фирма банкрот, я проверила. Он играл на бирже, лез в пирамиды, взял кучу долгов Спастись мог только, если похоронит тебя.
Горячие слёзы застыли в глазах не от боли, а от злости.
Я верила ему защищала перед тобой.
Теперь не важно, сказала Валерия, сжав мою руку. Ты в безопасности.
Нет, покачала головой я. Он знает, что я не в самолёте. Знает, что не сработало. На что способен такой человек, прижатый к стене?
В этот момент на маленьком телевизоре вспыхнула новость: НА ТРАССЕ ДП рушится рейс…
Надо в полицию, сказала Валерия.
Нет, ответила я холодно. Он сразу позовёт адвоката, скажет, что запись подстроена. Он обаятельный, он выкрутится.
Что будем делать?
Я включила телефон среди сообщений обнаружился голосовой.
Включай на громкую, приказала Валерия.
Голос Максима: «Лиза! Ответь! Где ты? Ты всё портишь! Я сейчас в аэропорту, проверяю залы. Если это игра, клянусь, пожалеешь. Я тебя найду!»
Он в аэропорту. Он ищет меня.
Ему нужна жертва, задумчиво сказала я. Тогда дадим ему подозреваемую.
Часть 4. Поворот
Я не пошла в ближайший отдел полиции. Вместо этого в Шевченковский РОВД, где отец был почетным спонсором, а давний приятель, следователь Левченко, работал всю жизнь.
Мы сидели в прокуренном кабинете, я выложила аудио и видео.
Он пытается меня убить, твёрдо сказала я.
Серьёзное обвинение, скептически протянул Левченко кавказский акцент выдалось особенно нарочитым. Обычно всё заканчивается раздорами из-за квартиры
Весь вопрос в деньгах, спокойно объяснила я. Во всём, от первого до последнего рубля.
Валя показала аудиозапись.
У вас только аудио? уточнил Левченко.
Валерия аудио, пояснила я. Максим уверен, что контролирует всё. Но я давно отреагировала взломала пароль к видеонаблюдению.
Я быстро достала ноутбук из сумки, подключилась к облаку: папа велел поставить камеры «ради безопасности».
Логин-админ я восстановила месяц назад, щёлкнула, открывая файл “Кабинет. 16:00”.
HD-картинка: Максим нервно прохаживается, затем открывает сейф, достаёт чёрный пистолет, проверяет патронник, прячет под пиджак.
Потом поворачивается к собеседнику:
Если в Одессе не получится делаем по-глупому. Сегодня заявлю, что она пропала в такси. Потом… наведёшься, симулируешь грабёж со взломом.
А жена? уточняет тот.
Максим срывает со стола фото свадебное и разбивает его.
Нет жены. Есть вдова.
Левченко стремительно поднялся.
Это покушение, сказал он. Подключаем наружку.
Он в аэропорту, напомнила я, удивительно спокойная. Он меня ищет.
Возьмём его. Волкова, сестра, вы под охраной.
Нет, покачала я головой.
Простите?
Документы, паспорт, права всё у него. Если он увидит полицию раньше времени уничтожит всё, убежит. Надо поймать с поличным.
Ваши предложения?
Я взяла телефон, навела палец на кнопку вызова:
Я сообщу ему, что жду встречи.
Часть 5. Задержание
План был отчаянным и опасным но другого я не хотела.
Я стояла у зала прибытия, в окружении толпы, под плащом у меня был прикреплён микрофон. Оперативники “в штатском” разбрелись по залу: один «шофёр», двое «туристы», ещё один в роли уборщика.
Валерия следила за всем снаружи, в спецмашине.
Зазвонил телефон.
Берите трубку, прохрипел Левченко в наушнике.
Я коснулась экрана.
Максим?
Лиза! Где ты была?! Я облазил весь аэропорт!
Я испугалась, Максим, пробормотала я дрожащим голоском той жены, которой он меня всегда представлял. Я не села в самолёт. Жду тебя на выходе. Забери меня домой.
Не сдвигайся никуда. Я тебя вижу.
Я подняла глаза на балконе в костюме стоял Максим. Глаза были лихорадочно бешены. Он понёсся вниз по лестнице, сметая людей.
Я осталась на месте. Дрожь бежала по телу, но я стояла.
Он подошёл схватил за руку, сжал до боли.
Дура… Ты хоть понимаешь, что ты натворила?!
Ты мне больно делаешь, Максим! громко сказала я.
Это ни капли того, что тебя ждёт… прошипел он, таща к выходу. Сейчас подпишешь бумаги и всё наладим.
Какие бумаги? Доверенность?
Он замер, по глазам скользнула тень.
Откуда ты знаешь про это?
Потому что Валерия не так глупа, как ты думал.
Рука его метнулась к поясу.
Быстро в машину, стиснул сквозь зубы, пряча пистолет под пиджак.
Полиция! Оружие на землю! пробило по залу.
Максим вскинулся, «шофёр» целился прямо в грудь, «туристы» поспешили на выручку, Левченко летел к нам.
Это ошибка! закричал Максим, вцепившись в меня ещё крепче, заслоняя собой. Назад! У меня ствол!
Все бросились врассыпную, визжали, цеплялись за чемоданы.
Посмотри на меня, твёрдо сказала я, чувствуя дуло у себя на спине.
Заткнись! заорал он. Мне нужна машина! Самолёт!
Всё кончено, Максим. У них видео кабинет, сейф, разговор с Костей. Всё.
Он побледнел:
Что?!
Я видела тебя, прошептала я. Настоящего.
В секунду, пока он колебался, я отдавила ему ногу каблуком и резко ударила локтем по рёбрам.
Он заорал и выронил оружие. Левченко тут же навалился, другие прижали его лицом к полу.
Максим Станиславович Волков, вы задержаны по подозрению в попытке убийства, шантаже и сговоре.
Вся галантность мужа испарилась. Он рвался:
Лиза! Я люблю тебя! Всё не так!
Я смотрела с холодной жалостью.
Ты любил не меня, Максим, сказала я. А то, что принадлежало мне. Теперь у тебя нет ни того, ни другого.
Его увели. На лице осталась только злоба.
Ты никогда не будешь в безопасности! Я не один!
Но двери аэропорта поглотили его голос.
Валерия прорвалась сквозь толпу, обняла меня крепко, и я впервые за долгий день разрыдалась.
Часть 6. Новый маршрут
Прошло три месяца.
Я снова сидела в аэропорту но уже не в бизнес-зале и не с роскошью. Я была в обычном зале, ела сырники и пила чай.
Волосы стали короче, вместо бриллиантового кольца простое серебро матери на безымянном пальце. Я всё ещё разбиралась с активами. Судебные разбирательства с Максимом были беспощадны: мало что осталось не потрясено проверками.
Валерия села рядом с двумя стаканами кофе.
Готова к Токио? спросила она.
Готова, улыбнулась я.
Знаешь, могли бы и на джете
Я продала его сегодня утром, ответила я твёрдо. Хочу летать, как все. Хочу сама нести свои чемоданы. Хочу случайно заблудиться.
Я открыла телефон, зашла в контакты.
Уже три месяца его номер хранился как доказательство. Но теперь дело закрыто.
Удалить контакт? Удалить все сообщения?
Я не колебалась нажала «Да».
Исчезли 99 пропущенных, исчезла угроза, исчез его власть.
Нас зовут, подтолкнула Валерия. Пора идти.
Я встала, обняла сестру, которая спасла мне жизнь ту злую, смелую, единственную.
Без мужей, сказала я.
Без секретов, кивнула она.
Без ловушек, повторили мы обе.
Я протянула посадочный талон. Сканер пикнул. Я шагнула в трап но теперь не боялась, а радовалась будущему.
Самолёт взмыл над родным городом и я смотрела в окно, зная: одну посадку я пропустила, чтобы спастись. Эту не пропущу.
Я обернулась к Валерии и улыбнулась: Летим!
