Я стала раздражать собственного мужа?
Восемь лет жизнь Натальи и Андрея в Москве складывалась как по маслу, а вот на девятом году всё пошло наперекосяк: мужу стало мешать буквально всё и более всего сама Наташа.
Андрей стал задерживаться на работе, дома ел молча, бурчал себе под нос, сразу открывал ноутбук и до глубокой ночи играл в свои стрелялки. Если уж и смотрел на Наташу, то с таким лицом, будто зубы болят от затылка до пят. Всё чаще сухо сообщал, что сегодня переночует у мамы.
Однажды Наталья не выдержала и позвонила свекрови:
Мария Сергеевна, Андрей у вас?
На что Мария Сергеевна с медовым голоском ответила:
Хорошая жена, Наташенька, всегда знает, где муж гуляет.
Наташа, чуть не плача, купила в «Читай-городе» книгу «Как сохранить мужа», зачем-то принялась оправдываться перед кассиршей, что, дескать, не для себя берёт. Кассирша глянула на неё с жалостью и равнодушием.
Потом Наташу осенило: что-то здесь нечисто с такой книгой. Сколько же мужей надо «сберечь» и «удержать», чтобы опыт получить для целого талмуда? А что, новые мужья как грибы появляются, если старых удержать?
Сто пятьдесят страниц советов насчёт уюта, кружевного белья, участия в делах мужа. Наташа даже освоила с трудом дрожжевое тесто но мужа в домашний уют это не прибило. Видно, тесто надо было месить в кружевном белье. Или идти так к Андрюшиной маме, где он якобы обитает.
Попытка разделить интересы мужа и вовсе обернулась фиаско: Наташа с разбега прошла уровень в стрелялке, через который её муж неделю продирался. Атмосфера в семье от этого только похолодела.
Вместо сапог Наташа из магазина притащила толстого щенка и тут поняла всю жизнь мечтала о собственной собаке. Не о какой-нибудь там болонке, а о настоящем, человеческом псе.
Хозяйка-«заводчица» заверила Наташу:
Вы в собаках разбираетесь? Ничего страшного, это золотистый ретривер!
А почему он какой-то не совсем золотистый? спросила Наташа.
Да вырастет будет золотой, порода модная, родители чемпионы! И документы вот, всё честно, почти даром отдаю.
Денег у Наташи было не так много, но заводчица сговорилась на те, что были.
Сапоги-то в глаза не заглянут и тапочки в зубах не принесут, а вот кто-то должен радоваться возвращению домой.
Муж вечером, вернувшись, спросил:
Это ещё что за чудовище?!
Золотистый ретривер, породистый, вот документы, ответила Наташа.
В бумагах оказалось написано, что щенок чистокровный алабай, да ещё и «документы» оказались, скорее всего, от стиральной машины.
Телефон заводчицы оказался телефоном какой-то строительной фирмы, где про собак и слышать не хотели.
Ты глаза разуй! Где у него тут ретривер? Сколько отдала?! Совсем башкой не дружишь?!
Щенку крики не понравились, и он зарычал. Но рычание получилось жидкое и тут же на полу выросла лужа.
Господи, с кем я живу! Андрей воззвал к потолку и зарылся в компьютер, будто убивает в играх вовсе не монстров, а свою жену.
Наутро выяснилось: щенок освоился. За ночь он старательно сгрыз Андрюшины кроссовки и погрыз туфли.
Тут всё и полетело под откос.
Вдруг в Наташе мужу стало ненавистно буквально всё: и лицо, и манера одеваться, и даже то, что зарабатывает вдвое больше его чтоб, мол, унизить. И детей у них нет, а всё потому, что «кому такие идиотки нужны, такие же дебилы и будут». Наташа робко заметила:
Андрей, ты сам ведь не хотел детей
Вот именно, потому что какие дети могут быть у дуры?! Ну кто на тебя посмотрит!
Щенок, внимательно послушав семейную ругань, решительно двинулся к хозяину и попытался цапнуть за ногу.
Наташу от слов о детях так перехватило, что застыв, она только молча смотрела, как Андрей бросает свои вещи в чемодан.
Тридцать лет. Жизни нет. Всё кончено, приехали
Жить дальше смысла нет, но щенок это не понимает; он сидит, грызёт её носок, изображая самого несчастного зверя на свете. Ему плевать, что у Наташи драма он голоден, хочет, чтобы его похвалили и пузико почесали.
Щенок по кличке Бор рос неделями, но стража на нём не было: хватательный рефлекс не высовывался, зато облизывательный расцветал пышным цветом.
Вечерами Наташа гуляет с ним до темноты. И вот однажды догулялась. В декабре во дворах начали копать траншеи под ремонт, под ногами жижа из снега и дождя, и лужи. В одну из таких ям Бор и угодил завыл. Наташа сиганула следом, чудом не поломала ноги. Яма оказалась глубокая, глинистая, на часах почти полночь, телефон дома забыт.
Сначала Наташе было неловко звать на помощь, но после пары попыток выбраться она заорала: «Помогите!». В итоге к яме подошли двое парней в чёрном, в уличном свете смахивавшие на каких-то готических кладоискателей. К счастью, они вызвали МЧС и остались ждать, весело обсуждая что-то своё. Первым спасли Бора он тут же облизал всех, даже готов. Затем вытащили трясущуюся Наташу: ей было уже всё равно, лишь бы выбраться.
Сердитый начальник спасателей в красках прошёлся по головам «тупых псов, безмозглых женщин» и по всему ЖЭКу заодно. Да и правительство не забыл. Бор такие выражения впервые слышал: ещё сильнее старался лизнуть дядю-спасателя, и даже расквасил ему нос.
Час ночи: грязный, но счастливый Бор, заляпанная глиной дрожащая Наташа, грязные после объятий пса спасатели, два гота и командир с окровавленным носом.
Женщина, вы хоть воспитывайте своего монстра, строго сказал он.
Воспитываю, честно, только плохо поддаётся, ответила Наташа.
Ого, прям как я, шпарил один гот и заржал.
Я вон в этом подъезде живу, постучав зубами, Наташа предложила спасателям умыться.
Иди же, а то выглядишь, как Ганнибал Лектор, подтрунили спасатели над командиром.
Может, самой яму выкопать? Пока эти коммунальщики шевельнутся, век в девках просидишь, позже шутила подруга Наташи.
P. S. Дети у Натальи не гении, но чудесные и умные ребята Сашенька и Танечка. В первом классе надо было рассказать о семье.
Наш папа спасает мир, а мама работает на компьютере! бодро сообщил Саша.
Тихая Таня добавила:
А наша собака умеет смотреть телевизор!
