Я своё уже отгуляла
Да вы бы ещё его к соседям сдали, как щенка ненужного. Что такого? Заплатили и гуляйте, молодцы, свободу обретайте, с ядом в голосе произнесла Галина Дмитриевна.
Я, скрипнув зубами, с усилием потянула молнию на чемодане. Бесполезно, заело. Как заклинившая пластинка, уже в который раз стоит собраться с мужем в отпуск, свекровь заводит всё ту же песню.
Мама, ну хватит, попытался примирить Галину Дмитриевну мой муж Илья. Артём тоже едет отдыхать просто к моим родителям, в Сумы. Не к чужим, а к своим деду с бабушкой. Там у него будет свежий воздух, сад, маленький бассейн и парное молоко каждый день. Всё, что надо в его возрасте.
Это никакой не отдых, а настоящая ссылка! возмутилась свекровь. Ребёнку три года, а ему в его годы родители нужны! А родители что? В Киев намылились по музеям шастать! А ребёнку, значит, не нужны музеи, не нужно развитие?
Я наконец справилась с заевшей молнией, выпрямилась и холодно посмотрела Галине Дмитриевне прямо в глаза.
Сейчас ему это действительно не нужно, спокойно ответила я. Ему важнее режим, дневной сон и горшок под рукой, а не перелёт, смена города, перелом ритма жизни. Вы вообще, Галина Дмитриевна, когда в последний раз с внуком гуляли хотя бы по скверу?
Я своё отгуляла! выставила подбородок свекровь. Всюду с сыном таскалась. Как-то жива осталась. А вам только чтобы полегче было. Надо и о других подумать иногда, а не только о себе.
Вот именно о других, чуть не сорвалась я на крик. О тех, кто полетит с нами в одном вагоне и станет слушать ор вашего внука по дороге. О тех, кто взял экскурсию с гидом, а им слушать вместо него нытьё: я устал, пить хочу, в туалет надо, ноги болят, домой хочу. Это никакой не отдых с трёхлеткой ни для него, ни для нас, ни для окружающих.
Свекровь только губы сжала и отвернулась.
Всё вам только дитя сбагрить бы. Сказали бы прямо, что мешает он вам. Было бы желание давно бы подстроились под ребёнка
Я закрыла глаза и мысленно считала до ста, чтобы не сорваться. Свекровь ведь понятия не имеет, через что мы прошли в прошлый раз. Она в жизни нашей не участвует.
А я всё помню до мелочей. После той поездки мне глаз дёргался ещё месяц.
Это было прошлым летом. Решили мы съездить к друзьям под Харьков сто километров всего. У них и дочка-ровесница Артёма, и двор с качелями, сад ну прямо рай. Сейчас бы я сто раз подумала.
Машина с утра не завелась. Друзья ждут, шашлыки уже замаринованы Билеты на электричку нашлись в последний момент.
Погода не подкачала в худшем смысле. Жара за +35. Вагон древний, кондиционера нет, окна настежь а смысла ноль. Народу яблоку негде упасть, жарко и душно.
Артём выдержал минут десять. А потом начал ныть. Потом жаловаться на жару, потом попытался бегать по вагону.
Пусти! орал он, выгибаясь у Ильи на руках. Я туда хочу!
Артёмка, заяц, нельзя туда, там люди сидят, шипел красный от стыда муж.
Не хочу сидеть! А-а-а!
Орал Артём во всё горло перекрикивая даже стук колёс. Все стали оборачиваться сперва с жалостью, потом с неприязнью, а через полчаса откровенно злобно. Одна тётенька в белой блузке сделала замечание и тут Артём, размахивая пакетом сока, попал по ней и по мне. Скандал был знатный. Женщина кричала не ниже Артёма, я чуть не плакала, пытаясь всучить ей сто гривен как компенсацию. Артём крокодильими слезами ревёл из-за потерянного сока. Илья стискивал зубы.
Полтора часа этой пытки. Когда добрались до станции, сил ни на что не осталось. Артём, понервничав, отказался спать днём, носился и капризничал, едва мангал не уронил. Обратно было не легче.
И это два часа дороги. А Галина Дмитриевна предлагает к экскурсиям по музеям его таскать неделю? Нет уж, увольте! Всем будет только хуже.
Да вы его портите, неизменно любила повторять свекровь, когда я пыталась объяснить.
Хотя сама Галина Дмитриевна была из педагогов только по теории. Приезжала раз в пару недель, приносила конфеты или бананы (на которые у Артёма жуткая аллергия, о чём ей говорили не раз), обнимала внука минуты две и сразу фотографировалась для подружек из “Одноклассников”.
Галина Дмитриевна, а вам-то что, с кем Артём будет? задалась я вопросом как-то раз, когда снова разгорелся спор. Ведь не с вами.
А мне и не надо. Есть у него родители пусть и заботятся. Если б болезнь, работа помогла бы. А так, не котёнок он, чтоб под окна подкидывать.
Можно было всё это терпеть, но внутри накапливалось раздражение. Свекровь непоколебимо считала своё мнение единственно правильным и ни в какую не хотела слушать нас.
Но жизнь, как известно, учит лучше любых теорий.
Четыре года пролетели. Артёму уже исполнилось семь. Почти взрослый, говорит складно, в школу готовится.
У самой Галины Дмитриевны жизнь повернулась иначе она осталась вдовой. Квартира, недавно полная голосов и хлопот, вдруг оглушила тишиной. Может, от одиночества, может чтобы показать себе и миру, какая она ещё молодец, однажды позвонила и великодушно заявила:
Везите-ка мне Артёма. Это не малыш, мы теперь общий язык найдём.
Вы уверены? осторожно переспросила я. Артём мальчик подвижный, вам нужно будет всё время заниматься Или хотя бы ноутбук ему дайте.
Не учи учёную! Я сына вырастила и внука вытерплю! Книжки почитаем, в шашки поиграем, справимся без ваших новомодных гаджетов. Везите!
Я скрестила пальцы на удачу и отвезла Артёма. На две недели целых две недели. А с Ильёй решили уехать на базу отдыха, всего на выходные я нутром чуяла, время у нас будет короткое.
И не ошиблась.
Свекровь мечтала о идиллии: чистенький внучок в очках листает энциклопедию, она в кресле вяжет и умно кивает. Обедают аккуратно, чинно гуляют по двору, держась за руки.
Все эти картинки разбились вдребезги через полчаса после нашего отъезда.
Ба, мне скучно! объявил Артём. У тебя планшет есть?
Нет Откуда
Тогда давай играть в зомби. Ты зомби, я выживший! с энтузиазмом взвизгнул он.
Какой ещё зомби? опешила бабушка. Артём, давай лучше раскраску, я тебе купила.
Не хочу. Это для малышей! и начал бегать по кругу вокруг дивана. Ну ба-а-а! Поиграй! Смотри! Смотри же, как я умею!
Он не сидел ни минуты, то самолётом притворяется, то тарабанит крышками от кастрюль, то затаскивает бабушку в непонятные ей игры. Его не интересовали ни рассказы Гоголя, ни старый конструктор. Ему нужен был компаньон, зритель и ведущий в одном лице. Каждые пару минут: «Бабушка, а почему?», «Ба, а давай», «Ба, смотри!»
К обеду Галина Дмитриевна устала так, будто разгрузила два вагона цемента.
Но это были только цветочки. Ягодки подоспели к обеду. Галина Дмитриевна подала суп с говядиной старалась ведь для внука.
А он посмотрел на тарелку как на жижу и сказал:
Я не буду. Там лук плавает, фу, не люблю.
Не выдумывай, Артём! Лук полезный, ешь и не капризничай!
Не буду.
А что будешь?!
Макароны с сыром и сосиску. Только сосиску порежь, как осьминога.
Бабушка вздернула брови:
Я тебе не ресторан, понял?
Артём только пожал плечами и ушёл строить шалаш из подушек и табуретки.
К вечеру давление у свекрови прыгало выше шапки. Лечь не могла ребёнок тут же начинал по ней прыгать с криками вставай, враги наступают! Новости не посмотреть: Хочу мультики!. А на мультиках он повышал обороты носился ещё больше.
А мы с Ильёй в это время сидели на террасе домика на Днепре, любовались закатом над рекой, слушали, как потрескивают угли в мангале
Как тихо расслабленно заметила я. Прям не верится, что у нас бывает тишина. Может, зря мы на маму ругались?
В эту минуту зазвонил телефон.
Да, мама?
Приезжайте немедленно! сразу заорала Галина Дмитриевна. Забирайте ваше чадо сейчас же! Я не выдержу! Если не заберёте вызываю скорую! Он мне всю квартиру с ног на голову перевернул! Есть ничего не хочет! По мне скачет! У меня давление зашкаливает! Если не приедете через час и его, и меня пусть увозят! Всё, жду!
Пошли длинные гудки.
Я молча поставила недопитый бокал на стол. Шашлык остался сырым.
Всё Поехали, с горечью сказал Илья. Наш отпуск закончился.
Дорогу мы молчали. Обидно было, невозможно.
У подъезда нас уже ждала свекровь в валидоле и пахнувшая корвалолом как будто через две войны прошла.
Артём же выскочил к нам весёлый и бодрый.
Спасибо Богу, выдохнула свекровь, буквально вытолкнув внука. Забирайте. И больше не просите меня! Это не ребёнок, а ураган какой-то. Лук ему не нравится, скучно всегда, прыгает на бедную бабку не могу больше!
Он просто ребёнок, мама, сухо сказал Илья, беря сына за руку. Живой, весёлый ребёнок. Мы тебя предупреждали. Ты сама настаивала, что справишься.
Я думала, он нормальный, а он Ему к врачу надо, схватилась за сердце Галина Дмитриевна. Всё, уходите. Мне бы полежать, а то уже совсем
В машине Артём, уютно устроившись, спросил:
Мама, мы к деду Ивану и бабе Лизе поедем?
Поедем, сынок, скоро.
Ну, хорошо пробормотал, уже засыпая. А то у бабы Гали странно. Кричит, играть не умеет и суп невкусный.
С того дня свекровь больше не затевала разговоров про дитя в путешествие, не спрашивала, почему мы не берём Артёма с собой. Теперь, провожая нас в отпуск, просто спокойно желает счастливого пути.
А Артём все каникулы проводит у моих родителей с дедушкой червяков копает, с бабушкой в прятки играет и суп ест конечно же, без лука, потому что баба Лиза знает о вкусах внука.
Отношения со свекровью лучше не стали, но мне и не нужно. Важно, что теперь никто не учит меня жизни. А Галина Дмитриевна осталась один на один со своей правотой и никому не нужными энциклопедиями…
