У меня двое детей. Дети мои от разных браков. Первая дочь. Мою девочку зовут Варвара, ей сейчас шестнадцать лет. Отец Варвары платит алименты, всегда поддерживает с ней связь. Хотя мой первый муж уже давно женат снова и у него двое детей от второй жены, он о нашей дочери не забывает.
У сына, которому всего пять, судьба сложилась иначе. Два года назад второй муж тяжело заболел и уже через три дня его не стало он ушёл из жизни в больнице. Время идёт, а мне всё не верится, что его больше нет. Мне часто кажется, что вот откроется дверь и он войдёт. Улыбнётся мне и скажет: «Доброе утро». А я весь день потом не могу сдержать слёз.
Всё это время меня очень поддерживала мать моего покойного мужа, Валентина Петровна. Ей было так же тяжело, ведь мой муж был её единственным сыном. Мы держались друг за друга, вместе переживали эту ужасную утрату. Часто созванивались, бывали друг у друга в гостях. Почти всегда говорили о нём, о прошлом.
В какой-то момент мы даже подумывали жить вместе, но потом Валентина Петровна передумала. Так и прожили бок о бок семь лет. С ней у меня всегда были тёплые, почти дружеские отношения.
Вспоминаю, как только я забеременела, Валентина Петровна почему-то завела разговор о тесте на отцовство. Оказалось, она увидела передачу по телевизору, где говорилось о мужчине, который растил чужого ребёнка. Мне было неприятно такое слышать, и я сразу сказала:
Если мужчина сомневается, значит пусть разводится и будет папой на воскресенье!
Валентина Петровна меня тогда поддержала, заверила: она верит, что я ношу ребёнка именно её сына. Я думала, что когда родится малыш, она обязательно захочет сделать тест, но она промолчала.
А этим летом, когда Валентина Петровна сильно заболела, мы решили, что ей нужно быть рядом со мной. Нашли риелтора, собирались купить ей квартиру поближе. Однако её снова положили в больницу, и для оформления бумаг понадобилась справка о смерти её мужа. Валентина Петровна не могла забрать её лично, поэтому я отправилась к ней домой, чтобы найти нужный документ.
Роешься так по папкам всё как в тумане, будто в сне, в котором всё вокруг зыбко. Открываю папку, а там среди бумаг нахожу и другой, странный листок. Это оказался как раз тот самый тест на отцовство. Оказывается, когда моему сыну было всего два месяца, Валентина Петровна всё-таки провела этот тест и удостоверилась, что он действительно её внук.
Я запылала от возмущения, когда это увидела. Получается, она мне не верила всё это время! Я не стала молчать пришла к ней, и обо всём рассказала. Теперь она только извиняется и говорит: глупость совершила, прости. А внутри у меня будто что-то обожгли. Столько лет молчания, и предательство какое-то
Не хочется помогать Валентине Петровне сейчас. Но ведь у неё никого больше нет. Да и сына лишать бабушки не собираюсь. Я буду помогать, но вот прежнего доверия, тепла между нами уже точно не будет…
Так, словно всё это не со мной, а во сне каком-то непроснувшемся, пахнущем луговой росой и киевскими гривнами, где прошлое пересекается с настоящим, а доверие скользит по одесским улочкам, как лёгкая дымка над Днепром…
