Сегодня мне снова напомниха, как меня смущают уличные следы масла под ногтями у моего парня особенно когда мы оказались на модном воскресном бранче в самом центре Киева… Да, было неловко, пока я не заметила, что мужчина в дорогущем костюме напротив нас даже не смог оплатить свою поджарку с авокадо.
Кафе было из тех, где вместо гривен на ценниках висят загадочные цифры, а зелёных растений на стенах больше, чем гостей за столиками. Всё дышит и людям тоже хочется раствориться. Воскресенье. День, когда все прикидываются, будто жизнь легка и расписана по нотам.
Я собиралась два часа: тщательный макияж, укладка, платье, которое не подходило ни по фигуре, ни по моему кошельку. Всё ради того, чтобы не выделяться, особенно перед Викой и её новым женихом.
Денис типичный герой Instagram: костюм с иголочки, уверенная ухмылка, узнаваемый парфюм, работа «в финансах», произнесённая тоном, будто тут всё сразу становится ясно. Говорил громко, уверенно, занял всё пространство за столом ещё до того, как принесли кофе.
А потом пришёл Слава.
Слава, как обычно, опоздал минут на двадцать только что с аварии. От него пахло не туалетной водой, а машинным маслом, уличным холодом и усталостью длинного рабочего дня. Обут в рабочие ботинки; на плече рефлекторная куртка, которая, казалось, приросла к нему навсегда. На джинсах пятна. Когда он сел рядом, я увидела: под ногтями въелось черное масло не отмоешь, как ни старайся. Стул отодвинул с резким скрежетом, который перебил приглушённую музыку.
Я заметила взгляд Вики: задержался на обуви Славы, потом метнулся к костюму Дениса, и вернулся ко мне. Эта улыбка смешала во мне злость и тоску, и я ссутулилась от неловкости.
Не мог хотя бы руки помыть? прошептала я.
Слава посмотрел устало, но не обиженно. В этой усталости было что-то глубже обычной недосыпа в теле, в глазах.
Прости, родная, ответил тихо. На Лукьяновке трубу рвало. Пока второй бригаде не сдали, воды толком не видел.
Он заказал только кофе и две порции сала. Никаких коктейлей, тостов с икрой и лососем только то, что поддерживает на ногах.
Весь следующий час за столом царствовал Денис как будто он на сцене. Разглагольствовал о «свободе», «пассивных доходах», усмехался тем, кто «до сих пор меняет время на деньги» и «не въезжает, как устроен этот мир». Ему смешно было, что кто-то работает руками, будто это проигрыш.
Потом он обратился к Славе с тем самым тоном: чуть покровительственно, но якобы по-дружески.
Слав, могу устроить тебя нормально не маяться больше с разводными ключами. Человек себе спину ломает зря, надо головой работать!
Я замерла от напряжения.
Слава просто сделал глоток кофе.
Мне моя работа нравится, сказал спокойно. Город без электрики не живёт. Когда сеть ложится её болтовней не заведёшь. Кто-то должен залезть и починить.
Денис усмехнулся.
Да ну, это понятно… Но не хочется ли большего? Путешествия, шопинг без оглядки, чтобы жизнь на полную?
Меня это задело ведь и я думала о “большем”. Чистые воскресенья, чистые руки… Жизнь, что не попахивает усталостью. Я поймала себя на этой мысли и разозлилась на себя. Почему у меня всё тяжело, а у Вики будто всё плавно само складывается?
И тут принесли счёт.
Бессовестно высокая сумма такие чеки вмиг возвращают с небес на землю.
Я угощаю, объявил Денис, хватая папку со счетом, бросил тяжёлую банковскую карту на стол жестом победителя. Празднуем!
Мы ждали.
Официантка вернулась, неловко улыбаясь.
Извините, карта не проходит…
Тишина. Денис слишком быстро захохотал.
Не может быть! Попробуйте ещё раз.
Проверили ещё раз.
Простите… недостаточно средств.
Лицо Дениса покраснело, а затем побледнело. Он что-то стал лихорадочно писать в телефоне жалуясь на «ошибки» и «переводы». Я краем глаза увидела сообщение на экране: лимит почти исчерпан, просроченный платеж.
Эээ… Налички с собой нет. Можешь кто-то пока покрыть? Я потом отдам…
Вика уставилась в стол.
Я посмотрела в кошелёк даже и нечего было думать.
Слава не улыбался, не злорадствовал, не читал нотаций. Просто достал из засаленного кармана скомканную пачку купюр настоящие деньги, заработанные руками и спиной.
Медленно отсчитал нужную сумму, протянул официантке.
Мелочь себе оставь, сказал тихо.
Когда он встал, спина у него словно заскрипела. Тело помнит рабочий день. Он положил ладонь на плечо Денису не с укором, а чтобы поддержать.
Бывает у каждого тяжёлый месяц, не переживай.
Мы вышли.
Вика с Денисом пошли к своему новенькому электромобилю блестящему, тихому, безупречному. Он потянул за ручку не открылось. Опять. Заблокировано.
Посмотрел в телефон, и на лице проступило беспокойство.
Заблочили из-за просрочки по кредиту
Слава кивнул мне и мы пошли к его видавшему виды пикапу. Вмятина на бампере, грязь на колёсах. Внутри: инструменты, каска, чертежи, накладные. Всё по делу, ничего для показухи.
Слава повернул ключ двигатель завёлся с первого раза. Без сюрпризов. Эта машина его, честная.
Я посмотрела на его руки на руле: чёрное масло под ногтями, свежий ожог на большом пальце. Вдруг мне показалось, что в этом нет ничего некрасивого.
Всё настоящее.
Ты как? спросил Слава. Прости, что вот так Я помоюсь сразу, как приедем.
Я взяла его руку: жёсткую, тёплую. Уверенную.
Не извиняйся, ответила я. Думаю, ты единственное настоящее в этом городе.
С нас всегда требуют любить внешний успех и презирать труд, который держит это всё на плаву. Приучают думать, что костюм гарантия надёжности, а спецовка сигнал беды.
В то воскресенье я поняла кое-что простое:
Ценность человека проявляется не за столом.
Она проявляется, когда приходит время платить по счетам.
Когда уходит показуха.
Когда кто-то спокойно остаётся до конца и не делает другого меньше.
Если рядом есть человек, который возвращается домой усталый, с руками, на которых держится мир
этого вполне достаточно.
Потому что именно благодаря таким людям в этом мире всё ещё не всё сломалось…
Что для меня теперь успех блеск витрины или труд в который вложена душа?
