Я никого в гости не звала! голос невестки дрогнул. Я не приглашала вас!
Иван стоял на кухне, целиком погружённый в процесс приготовления соуса для макарон. В одной руке у него плескался венчик, в другой раскрытая на нужной странице кулинарная книга, а на лице застыло выражение отрешённой решимости.
Ароматы чеснока, томатов и базилика неслись по всей квартире, перемешиваясь с лёгким запахом горящих свечей Светлана заботливо расставила их по гостиной.
Кажется, не комом, обернулся он к жене, нарезающей сыр для салата. Во всяком случае, не свернулось.
Светлана улыбнулась ему со всей своей нежностью. Тёмные волосы небрежно собраны в высокий пучок, в крупных карих глазах отражается мягкий свет люстры.
Ты, конечно, у меня талантище, она обняла Ивана за талию. Пахнет так, будто мы снова на Арбате, а не в спальном районе.
Вот и стремимся к ресторанной романтике. Представь: тишина, лёгкая музыка, ужин при свечах Никто не звонит, никто не стучится, никаких гостей. Только мы.
Отметить её день рождения вдвоём эта идея родилась после постоянной толкотни с визитами родственников и вечных телефонных звонков. Покой нужен был обоим, как глоток родниковой воды.
Светлана закупила своё любимое красное, а Иван отпрошся с работы, чтобы сотворить настоящий кулинарный подвиг.
Когда закуски были готовы и перемещены в гостиную, Светлана щёлкнула на телефоне тихую музыку.
С днём рождения, любимая, Иван поднял бокал. Пусть этот год будет спокойнее и радостнее, чем предыдущий.
Спасибо, мой хороший, Светлана чокнулась с ним.
Красное вино было терпким, как хорошая осенняя ночь. Светлана растянулась в кресле она мечтала об этом вечере недели две как.
И именно в самый безмятежный момент блеска и покоя зазвенел домофон, так резко и громко, что Иван чуть не уронил венчик.
Кто это может быть? нахмурился он. Мы же никого не ждем
Светлана неопределённо пожала плечами но где-то внутри нарастало тревожное Ну конечно, не зря русская интуиция на пустом месте тревогу не бьёт.
Иван подошёл к панели:
Алло?
Оттуда хлынул радостный, до боли знакомый голос:
Ванечка, это мы! Давай-ка открывай, мы тут с подарками припёрлись, Светланку поздравить!
Иван замер. И посмотрел на жену так, будто по радио только что объявили третью мировую.
Мама?! выдавил он. Ты как тут оказалась?
Как-как, бодро раздалось из трубки. Дочка у меня любимая родилась как не поздравить? Открывай, ветер дикий на улице!
Пожав плечами, Иван нажал на кнопку. Наступила в квартире тишина та самая неловкая тишина, которая слышна даже сквозь обои.
Твоя мама Прямо сейчас?.. едва слышно спросила Светлана.
Прости, я думал, она только позвонит…
Долго собраться с мыслями не пришлось в дверь уже тарабанили так, будто звонили в пожарную часть.
Иван обречённо открыл. На пороге плотно стояла его мать Галина Алексеевна, невысокая, активно накрашенная, с ультракороткой стрижкой и шарфом в цветастых маках. В руках испарина пластикового контейнера.
Добралась-таки! А то замёрзли, как котята на рыбалке! без церемоний она зашла в квартиру и, не дожидаясь приглашения, потянула за собой целую процессию.
За Галиной Алексеевной двигался караван: дядя Петя силач в спортивках, с ящиком сока; тётя Таня сухонькая, ушлая, с тортом «Птичье молоко», словно с раритетом из Эрмитажа; их двадцатилетняя дочь Катя с телефоном, приросшим к ладони, и двое малолетних близнецов, мгновенно рванувших в недра квартиры.
Мам, это что за навала? нашёл наконец голос Иван.
А что? спокойно отозвалась Галина Алексеевна, развесив на вешалке пальто так, чтобы чужое не поместилось. Родственники же! Решили Светочке сюрприз сделать. На, держи холодец, твой любимый, сама варила!
Светлана машинально взяла контейнер, будто её подловили на контрольной: Спасибо, Галина Алексеевна… Только мы, ну не ждали никого…
Так мы не гости, мы свои! звонко засмеялась свекровь и уже командовала парадом из гостиной: Ой, свечки значит, к празднику готовы!
Тётя Таня поставила торт прямо на разместившийся посередине стол, отодвинув салатницу и фужеры с вином без тени сомнения.
Свет, с днюшечкой! Я сама пекла, по бабушкиному рецепту, здесь только проверенное!
Дети с визгом носились по углам, младший близнец чуть не снёс напольную вазу, и Светлана еле успела её подхватить.
Сердце у неё стучало с ритмом тринадцати ударов подряд. Иван собрал волю в кулак и попробовал рулить ситуацией:
Ну, раз уж вы пришли, присаживайтесь Света, давай накроем на кухне?
Но Галина Алексеевна решительно махнула рукой:
Зачем тесниться? Тут прекрасно посидим! Петя, тащи стол! Таня, накрывай! Катя, помогай, хватит в телефоне сидеть!
Катя зевнула и лениво потащилась на кухню. О романтике можно было забыть: уют остался в вчерашней рекламе кофе.
Через десять минут их домашний стол был уставлен угощениями: холодец, селёдка под шубой, оливье, маринованные грузди и, конечно, торт с глазурью.
Ну, Светлана, рассказывай, как живёшь, Галина Алексеевна развалилась на диване, сверля невестку строгим взглядом. Всё в банке работаешь? Дениска-начальник не мучает?
Да всё в порядке, пробормотала Светлана, делая вид, что салат крайне интересен.
А вот наша Катя никуда устроиться не может! грянула свекровь на всю кухню. Может, вы там кого посоветуете: у вас же связи! Она девочка толковая…
Светлана подозревала, что вот-вот лопнет, как тот же холодец. Иван ерзал, отдувался за дядю Петю про хоккей, но было видно муж уже готов сдаться без боя.
Он бросал на супругу краткие виноватые взгляды. Дети, объевшись, теперь изучали полки.
Младший близнец, Семён, откопал коллекцию Светланыных хрустальных фигурок, которую она собирала с института.
Мааам, смотри, какие тут штучки! возопил он.
Осторожно, Семён! Это стоит дороже всего холодильника! бросилась Светлана, но уже поздно.
Блестящий лебедь мигнул в руках ребёнка и рассыпался звонко и жалко, а осколки покатились по паркету.
В комнате замерла гробовая тишина. Даже из наушников Кати ничего не доносилось музыка стыдливо притихла.
Мамочки мои родные простонала тётя Таня. Семёшка, сколько раз тебе говорить!
Да ладно, чего расстраиваться-то, отмахнулась Галина Алексеевна. Стекляшка и стекляшка. Бывает. Главное дети целы!
Светлана подняла на неё глаза, тяжёлые, как свинец.
Это был единственный подарок от бабушки тихо, как из ледяной воды, сказала она. Бабушки уже нет.
Светочка, ну царствие ей небесное, но не убиваться же из-за безделушки, отрезала свекровь. Надо убирать такие вещи, если ждёшь гостей!
Это была последняя соломинка. Светлана резко вскочила, стул отскочил к стене со скрипом.
Но я гостей не звала! её голос сорвался окончательно. Я никого не приглашала! Мы хотели провести этот вечер вдвоём! Это МОЙ день рождения!
Повисла абсолютная тишина. Даже дети присели почувствовали: тут не до шуток.
Дядя Петя уставился в тарелку, у тёти Тани пропала улыбка. Галина Алексеевна вспыхнула краской.
Вот оно что произнесла она ледяным голосом. Значит, приехали поздравить, стол накрыли, а нас никто не ждал? Я что, теперь к сыну не могу приехать?
Мама, хватит! вдруг твёрдо сказал Иван, поднимаясь. Света права. Мы хотели побыть вдвоём. Ты не имела права так вламываться и тащить за собой всю семью!
Я вламываюсь?! крикнула Галина Алексеевна. Я тебя растила-растила, а теперь, значит, чужая в твоём доме?!
Дело не в Свете. Дело в том, что у нас есть границы. И есть право на наш собственный вечер!
Слово за слово началась буря. Галина Алексеевна возмущалась, Иван нервно объяснял, родственники молча хрустели оливье.
Светлана сидела несколько минут, молча, а потом ушла в спальню.
В гостиной злые голоса быстро сменились глухим молчанием, потом послышались неловкие разговоры, возня гости одевались.
Вскоре дверь закрылась с такой тяжестью, будто унесла за собой все переживания этих людей.
В спальне Светлана тихо смотрела в окно. Иван зашёл через пару минут бледный, измятый.
Они ушли выдохнул он. Прости меня Лучше бы выключил домофон
Ты должен был её остановить! её голос был усталым и пустым. Это твоя мама. Она всегда так. И ты ей всегда позволяешь.
Долго оба молчали. На парковке под окнами машина Галины Алексеевны зажгла фары и укатила в ночь.
Я всё ей объясню, наконец решился Иван. Надо расставить все точки, иначе
Ты это говоришь уже лет пять, без улыбки ответила Светлана.
Так и закончился их знаменитый идеальный вечер. Даже свечи уже догорели.
Может, хоть по кусочку торта? вслух попытался разрядить обстановку Иван.
Нет, спасибо. Я хочу спать, глухо ответила Светлана и отправилась в душ, чтобы смыть с себя весь этот «праздник».
Галина Алексеевна надолго затаила обиду: ведь она так старалась для сына и невестки ну кто же знал, что и в России бывают границы.
