Я женился всего через три месяца после окончания школы.
Мне было восемнадцать, школьная форма еще не убрана, голова полна мечт.
В семье знали, что у меня есть девушка.
Родители просили повременить, дать себе шанс, учиться в университете, который они готовы были оплачивать.
Но я не послушал их.
Женился на девушке, которая была старше меня на пять лет был уверен, что любви хватит на всё.
Мы переехали в арендованную комнату кровать взяли у соседей, старая плита, холодильник гудел словно трактор.
Первое время жизнь была постоянным бегом наперегонки с усталостью.
В двадцать я уже ждал первенца дочку Анастасию, а вскоре появился и сын.
Она работала какое-то время, приходила домой уставшая, раздражённая, зарплата часто не полная.
Я химичил с продуктами: разбавлял гречку, экономил масло, научился готовить суп из чечевицы на десятки способов.
Стирал вручную, таскал воду в ведрах, спал мало.
О своих проблемах никогда не рассказывал внешне был спокойным, собранным, “правильным” мужем.
А внутри был измотан.
Через пять лет брака мы получили маленький дом социальный, с минимальными удобствами.
И вдруг всё рухнуло: узнал, что у неё роман с женатым мужчиной это был не просто слух.
Муж той женщины начал искать меня, писать, появляться рядом с нашим домом.
Однажды утром она собрала вещи, сказала, что “уезжает на пару дней”, и больше не вернулась.
Она не просто ушла.
Оставила меня одного с двумя детьми, коммунальными счетами и домом, который нужно было поддерживать.
С этого началась настоящая жизнь одинокого отца.
Я устроился уборщиком в школе.
Вставал в 4:30 утра, наспех собирал обед, будил детей, передавал их маме и шел работать.
Зарплаты хватало только на самое необходимое.
Бывали месяцы, когда приходилось выбирать оплатить воду или купить новые ботинки детям.
Неделями ели хлеб и картошку, гречку с яйцом, редкий суп.
Никакой помощи ни у кого просить не хотел.
Сцепив зубы, шел вперед.
Мама стала моей опорой.
Забирала детей из школы, кормила, купала, помогала с уроками.
Я возвращался домой вечером измождённый, с болью в спине.
Иногда садился на кровать и тихо плакал, чтобы никто не услышал.
Не хотел, чтобы дети росли в жалости к своему отцу.
Она так и не вернулась.
Иногда присылала редкие сообщения: извинялаcь, обещала вернуться, но никогда не сдерживала слово.
Алименты приходили, если вообще приходили, когда ей вздумается.
Я научился не рассчитывать на это.
Продавал страховки, чтобы починить крышу, работал сверхурочно в офисах, давал частные уроки по фотографии сам когда-то выучился.
По воскресеньям стирал вручную до поздней ночи машины не было.
Шли годы.
Анастасия выросла, видя как отец выходит рано и возвращается поздно.
Смалолетства стала ответственной.
Младший сын, Иван, рос серьёзным и заботливым.
У меня не было ни друзей, ни свободного времени, ни отдыха.
Отдых это были тихие ночи, когда все спали.
Когда дочь закончила юридический факультет, я плакал как никогда.
Увидел её в мантии и шапке, уверенную в себе, красиво говорящую вспомнил восемнадцатилетнего себя, отказавшегося от учёбы ради любви.
Почувствовал, что мои жертвы были не напрасны.
А когда сын окончил военное училище стоящий прямо в идеальной форме ощутил ту самую комок в горле.
Сегодня, оглядываясь назад, удивляюсь тому, что выдержал.
Я прошёл большую часть отцовства в одиночку.
Воспитал детей трудом, дисциплиной и любовью.
Никто мне ничего не дал.
Никто не нёс меня на руках.
И всё равно вот мы здесь.
