Яд зависти
Володя, мне что-то не по себе Маша нервно крутила бумажную салфетку между пальцами, голос выдал её внутреннее напряжение. Она взглянула на мужчину в её глазах читался один лишь испуг. Опять эти сообщения
Судорожно Маша достала телефон, порывисто разблокировала экран и, будто передавая горячую картошку, протянула его Владимиру. Тот взял трубку, с серьёзным видом пробежался глазами по текстам: «Спасибо за вечер, был чудесный», «Уже скучаю», «Когда увидимся снова?», «Жду тебя после работы, там же», «До скорой встречи» и насупился, морщина между бровей стала глубже.
Когда последнее пришло? хладнокровно, почти монотонно спросил он, возвращая телефон.
Пять минут назад. Вот как только мы заказали кофе, сразу и всплыло, Маша вздохнула, чувствуя, как в районе желудка начинает свистеть сквозняк. Так уже несколько раз словно нас кто-то ведёт по GPS, следит, когда я рядом с тобой, и специально пишет.
Володя откинулся на спинку стула, задумчиво потрогал подбородок сразу видно, юрист во плоти и строгом галстуке, вот сейчас, наверное, как на допросе в суде. Глаза стали прищуренными, как у кота, высматривающего мышь.
Покажи все, и даты, пожалуйста, приказал он резко, таким голосом, что и ГИБДДшник у поста обзавидовался бы.
Маша зло мотнула, пролистала наверх. Володя листал экран с таким вниманием, будто разгадывал кроссворд на последней странице газеты: давние сообщения, признания, намёки, фразочки «не могу перестать думать», «жду продолжения нашего разговора», «ты знаешь, где меня найти, если всё же передумаешь». Чем длиннее становился список, тем сильнее чувствовалось какое-то липкое присутствие, будто на пару с телефонными смс передаётся домашнее проклятие бабки со второго этажа: сыпет и сыпет.
Подозрительно, наконец выдохнул Володя, сжимая губы. Такое впечатление, что кто-то специально пытается посеять сомнение. Всё продумано: пишут только когда мы вместе, именно в такие моменты. Не халтурит человек.
Маша ввалились плечи на ней будто повесили мешок с картошкой среднего размера. Ей всего 25, работала дизайнером в небольшой питерской студии, мечтавшей не только о зарплате и квартире без ковра на стене, а, может, однажды найти того самого с кем можно жить душа в душу, не потому что статус или чтоб была полка под телефоном в прихожей, а чтобы поддержка, тепло и взаимность. Володя, конечно, был кандидатом года: 35, юрист, спокойный, не жмётся, слушает и даже чаем угощает без сахара, если попросишь. С ним она вдруг чувствовала себя в безопасности, и это было так волшебно, что хоть на мыло переписывай.
Они встречались с полгода ни много ни мало, а уже целый ворох приятных моментов. Володя не устраивал ей экзамен по совместимости, не торопил, но и намекал мол, вижу в тебе будущую жену, а не просто подписчицу в Инстаграме. И Маша, хоть и не спешила сразу хватать кольцо, всё чаще ловила себя на мысли, что да, всё может быть.
Я без понятия, кто на такое способен, выдохнула она, и голос стал тонким, как капрон. У меня нет поклонников ни явных, ни тайных. Фразы «наше место», «наш разговор» нарочно подогревают интригу. Будто кто-то шутит над нами, дёргает за нитки, а мы с Володей, как чебурашки на верёвках
Я этим займусь, прервал её Володя, и в глазах зажёгся блеск боевого петуха. Есть у меня народ в нужных местах, пробьют номера. Мне что-то подсказывает всё это не случайно.
Дальше пошли суровые будни: Володя с головой ушёл в расследование, а Маша пыталась отвлечься работой, подружками, да хоть беседой с котом. В кафе, в студии, по звонкам смеялась через силу, а внутри кишка жгла тревога, как при виде счета за отопление. Пришло, наконец, пятое отчётное утро, и Володя позвонил.
Маш, я разузнал, глухо оповестил он, номера куплены анонимно, но отследили, кто их приобрёл. Это была Оля.
У Маши чуть не вывалился телефон из руки. Оля Подруга с университета, 28 лет, два ребёнка, муж ушёл в декрет вернее, к другой женщине. С Олей они ели суп-лапшу в общаге, делили крышку последней банки кофе, обсуждали то, на кого женится Иван с третьего курса. Но в последнее время Оля всё больше жаловалась не на нейл-лак или работу, а на одиночество «разведёночка с двумя детьми» не редко звучало её оттенком горя.
Оля?.. шепнула Маша, и в голосе захрипела боль. Зачем? Причём тут она?
Всё просто, без утайки отрапортовал Володя. Её сжирала зависть. У тебя свободная жизнь, появился я достойный экземпляр. Её, видимо, жаба душила: ты счастлива, а у неё вечные хлопоты. Видимо, хотела, чтобы ты начала передо мной оправдываться, а я бы приревновал не на шутку.
Две недели назад на квартире у общих знакомых была вечеринка. Маша в платье благородного синего цвета с золотыми пуговками огонь как выглядела! Володя, как примерное приложение к девушке, подносил бокалы с шампанским, подавал тарталетки, попутно втягивал в светские беседы, будто она королева бала. Оля, скраю, в светлом свитере, с рукой на руке, неуверенно улыбалась.
Да вы, прям, как из телешоу, съязвила Оля через силу, поплотнее запахнув рукав. Всё у вас так идеально: внешний вид, принц рядом.
Спасибо, Маша улыбнулась. Платье чудом налезло, и комплименты приятно.
Да, вот бы мне так Оля едва слышно шмыгнула, поправила свитер. С двумя детьми не до гламура. Тут бы не забыть, у кого какие кружки в садике.
Оль, да это всё ерунда, попыталась приободрить её Маша. Ты и так красотка, у тебя всегда свой стиль.
Оля хмыкнула, бросила быстрый взгляд в пол, а когда Маша танцевала с Володей, подруга стояла у окна и смотрела не то чтобы с ненавистью, но тоской, будто кто-то съел её хлеб с икрой.
Потом был кофе в кафешке. Маша делилась радостью как ездили с Володей за город, жарили шашлыки (по погоде, конечно, всё мокро было и костёр почти не разгорелся), собирали кленовые листья, вдыхали осеннюю хандру. Оля мешала сахар, всё громче бренчала ложкой:
Ох, ну романтика, выдавила она. А я всё между садиком и уроками мечусь. Шашлыки, лыжи нет, мне бы вечер с книгой на час выкроить.
Катя, ещё одна подруга, осторожно вмешалась:
Оль, не горячись, Маша же не хвастается, ей просто везёт сейчас.
Да знаю я Просто у кого-то жизнь веселая ярмарка, у кого-то молотилка без выходных. А Маша может себе и поездки, и свободное утро. А я только заботы.
Маша снова попыталась приободрить, но раскаяния особо не проявила. Теперь, вот, прояснилось: зависть копилась будто накапливалась на счету в «банке негатива».
Что теперь? обречённо спросила Маша.
Едем к ней. Будем говорить, как взрослые, решительно бросил Володя.
Они пришли к Оле. Открыла и посерела, будто поняла финал телесериала. Руки скрестила, губы поджала.
Вы ко мне? Что случилось? голос дрожал, чуть не сорвала нотку «ля».
Не притворяйся, словно прокурор, выдал Володя. Мы знаем, что эти сообщения твоих рук дело. Всё пробито.
Оля кинулась к стене, готовая, видимо, уходить в подполье. Лицо покраснело, глаза стали мокрыми.
Да, это я! Ну и что?! глянула на Машу хрипло, Ты ничего не понимаешь! Всегда была счастливицей! Кому-то достаётся всё, а кому-то только хвосты и кефир по скидке. Мне надоело вечно быть на подтанцовке твоего праздника жизни!
Маша слушала, как будто битой по голове перед ней не подруга Оля, а раненая женщина, уставшая от своих неудач и вечных недосыпов.
Ты решила мне жизнь испортить, чтобы было по-честному? с трудом выдавила Маша.
А как ещё? Оля вспыхнула, мотнула головой. Все забывают про таких, как я. Вечно одна с проблемами, муж сбежал. Думала: если вдруг тебя покачнуло бы, если твой идеал дал трещину мне бы стало легче, честное слово!
Володя шагнул ближе, метко встав на защиту.
Достаточно. Ты поступила ужасно и должна отвечать.
Оля прошипела что-то злое, но тут же опустила глаза:
Ну а что вы хотите? В полицию пойдёте? Да кому я там нужна?
Не надо нам милиции. Отстань от Маши и больше не лезь, Володя посмотрел строго, как на недобросовестного клиента в суде.
На секунду в Олиных глазах показалась тоска ребёнок, которому не подарили мороженое. Но злость вернулась вновь:
А ты думала, я не завидую? На дне рождения моём в прошлом году у окна с тортом стояла, все только тебя нахваливали! А я одна, словно обслуживающий персонал.
Маша вспомнила тот день и вправду, всё внимание было ей. Теперь стало понятно, почему Оля отстранялась.
Оля, я была счастлива Но ты всегда для меня была подругой, равной. Никогда не хотела, чтобы ты оказалась в тени.
Как это не замечать? Ты красивая, у тебя свободный график, симпатичный мужик рядом. А я с ипотекой, детьми Конечно, это бесит!
Володя молча выслушал всё (похоже, и его резюме стало богаче на одну душевную драму).
Зависть это твоя боль. Но ты решила вместо работы над собой отомстить другому. Это ни к чему хорошему не приводит.
Оля выдохнула, плечи затряслись, она заплакала обычный российский слезливый реализм. Всё накопилось: и развод, и усталость, и отсутствие лёгкости в жизни.
Маша вспомнила, как несколько недель назад Оля, грустно глядя в кофе, сказала: «Вроде бы жизнь идёт у всех, а я застряла, как автобус зимой во дворе. Всё одно и то же. Садик, школа, магазин и никакого праздника, а только бытовуха». Тогда Маша хотела приободрить вспомнить, что у Оли славные дети, что она классный дизайнер, но та только отмахнулась: «Кому я нужна?». Теперь стало ясно: это был не просто тяжёлый день, а тихий крик о помощи.
Оля, Маша попыталась не сорваться на слёзы, Если бы я знала, что ты настолько страдаешь Я бы поддержала, пришла бы на помощь. Но ты переступила черту хотела разрушить мою жизнь. Это уже нельзя просто простить.
Я понимаю прошептала Оля, утирая слёзы. Просто не справилась. Думала, если у тебя будет хуже, мне станет легче Простите.
Володя взял Машу за плечо:
Ну вот и всё. Маш, можешь простить?
Маша задумалась, глядя на растерзанную Олю:
Я могу принять, что ты запуталась от отчаяния. Но пока не сможешь радоваться за других и не перестанешь думать, что я конкурентка дружбы не будет. Я устала быть источником для чьей-то зависти.
Оля молча кивнула, тихо:
Спасибо Хоть выслушала.
Маша и Володя вышли на улицу. Сумерки, фонари размыто отражаются в лужах, осенний воздух с примесью кофе и мокрого асфальта. Маша глубоко вдохнула:
Немного пусто на душе Всё ясно, но как будто что-то потеряла.
Это нормально, ободрил Володя. Тебя предала подруга, тут не до ужинов со свечами. Но ты не одна мы вместе.
Идут они по питерской улице, в лужах отражаются огни, а на душе постепенно теплеет. Что будет дальше, неизвестно. Но одно ясно точно: с таким мужчиной и пережить можно многое. А остальное не беда, когда за плечом есть надёжная поддержка.
