Заботливая бабушка
Елизавета Матвеевна, энергичная и напористая женщина немного за шестьдесят, как-то сказала своей внучке:
Соня! Я терпела долго, но моё терпение иссякло. Ты позволишь мне наконец спокойно умереть?
Тонкая шатенка Соня, искусствовед по профессии, удивилась такому странному вопросу.
Когда ты выйдешь замуж? Чтобы я могла уйти с умиротворённой душой? Тебе почти двадцать семь, продолжала бабушка, Я ведь не просто так целое лето переехала на дачу к этой старой ханыге Васильевой и три месяца сочувствовала её болячкам. Я надеялась, что у тебя личная жизнь устроится. А ты даже ни с кем не познакомилась!
Бабушка, где же мне знакомиться? Работа, английский, диссертация. А в моём музее из мужчин холостых один только Аркадий Павлович, ты же его видела.
Да, Аркадий Павлович это, как говорится, на безрыбье и рак рыба. А тут и рыбы нет вовсе, уныло согласилась Елизавета Матвеевна.
На следующий день она позвонила той самой Васильевой и выяснила, что её внучка познакомилась с будущим мужем на дискотеке.
К сожалению, Соня на дискотеки не ходит, придется самой проверить, есть ли там подходящие женихи, или поискать другое место, где они водятся.
Елизавета Матвеевна узнала, что на дискотеках женщинам вход бесплатный с девяти до полуночи, и, не теряя времени, на следующий вечер отправилась туда, сообщив Соне, что идёт прогуляться на свежем воздухе перед сном.
Успешно “ошарашив” охранника, который пытался бормотать что-то про возраст, Елизавета Матвеевна с помощью этого же охранника уселась на высокий стул у барной стойки и строго окинула взглядом зал. Обстановка стала напряжённой, как на собрании родителей, когда директор застал восьмиклассников за курением за спортзалом.
Как вам у нас? робко спросил бармен, протянув ей высокий стакан. Безалкогольный коктейль, от заведения.
Совсем бесперспективно, отрезала Елизавета Матвеевна. Порядочной девушке тут нечего делать. Кстати, не экономили бы, добавили бы ложку коньяка. А этот рыжий, у него с ногами проблемы или сейчас так танцуют?
До нового года она успела сходить на рок-концерт, фаер-шоу, вечер авторской песни, соревнования по экстремальному велоспорту, турнир по преферансу и, от отчаяния, на поэтический семинар. Поэты её добили окончательно забрасывать удочку смысла не было, не дай бог, клюнет.
Да, Сонечка, я тебя понимаю. В своё время я выбирала между твоим дедушкой и десятком других, ничуть не хуже. Даже у той Васильевой был выбор, хотя она всю жизнь смотрела только на твоего дедушку. Но сейчас, Соня, молодёжь на удивление измельчала, не за кого зацепиться глазом.
В марте Елизавета Матвеевна, навестив Васильеву, решила заехать к Соне на работу. Подходя к музею, она поскользнулась и упала, благо не на ступеньках. Какой-то офицер поспешил ей помочь подняться. Елизавета Матвеевна, опираясь на заботливого мужчину, убедилась, что ничего не сломала, потом внимательно посмотрела на офицера и сказала:
Господин майор, вы, я вижу, танкист. Мой муж, царство ему небесное, командовал танковым полком. Скажите, у вас найдётся час свободного времени?
Майор, полагая, что придётся тащить бывшую мать-командиршу домой и ругая себя за доброту, обречённо ответил:
Хорошо…
Отлично. Были ли вы когда-нибудь в этом историческом музее? Нет? Жаль. Очень советую. Зайдите прямо сейчас и попросите экскурсию у Софьи Рашидовны. Она потрясающий экскурсовод, не пожалеете.
Майор так и не понял, почему пошёл в музей. Бабушка будто загипнотизировала его…
***
Недавно Елизавета Матвеевна тихо сказала спящему правнуку Мише:
Вот ты, мой светлый зайчик, любимый медвежонок, скоро пойдёшь в школу, твой папа окончит Академию, а мама наконец-то допишет докторскую диссертацию. И я смогу спокойно уйти в мир иной. Но ведь не будешь же ты расти один, воробушек мой? Нет, тебе нужна сестричка! Вот когда она появится, потом в школу пойдёт, потом Ну, а там видно будетОна нежно поцеловала Мишу в макушку, улыбнулась и посмотрела в окно, где рассыпался весенний снег. Из кухни доносился голос Сони и звон тарелок жизнь продолжала свой весёлый круговорот. Елизавета Матвеевна почувствовала, что не зря проходила дороги, пробивала стены, вставала в очередь за счастьем для внучки и теперь для правнука.
Ну что, бабушка, мы скоро ужинать, услышала она голос Сони.
Иду-иду! бодро отозвалась Елизавета Матвеевна, поправляя косу Миши. Знаешь, мой зайчик, пусть ты ещё не знаешь, что такое настоящее счастье, но оно обязательно придёт. А я немного подожду. Как же иначе?
И она, слегка сутулясь, но с прежней решимостью, шагнула навстречу семье, уверенная, что пока люди смеются, любят и жмут друг другу руки, смерть в очередной раз подождёт ведь бабушки знают, когда наступает истинное спокойствие.
