Какой у тебя дом, Серёга, просто чудо. Прямо по-хорошему завидую, честное слово.
Людмила Александровна провела рукой по льняной скатерти, разглядывая кухню со вкусом хозяйки. Маргарита поставила на стол тарелку с оливье и опустилась напротив меня. Я улыбнулся сестре, не заметив, как жена нервно скомкала салфетку в ладони.
Старался, Людмиль. Полгода по объявлениям шарили, пока участок этот нашли, я пожал плечами.
Чтобы купить свой дом, мы с Маргаритой выставили на продажу двушку и переехали в Обнинск, поближе к моим родителям. Свой двор, сарай, тишина… Маргарита эту дачную идиллию три года вынашивала в голове. Месяц назад переезд наконец-то состоялся.
А у меня всё навылет, вздохнула сестра. Полгода после развода, а до сих пор себя чужой чувствую. Вечерами плачу, просыпаюсь рядом никого. Саша с Аленкой всё про отца спрашивают. А я и не знаю, что им отвечать…
Мама тяжело вздохнула, положила руку на плечо дочери.
Потерпи, милая. Главное, дети при тебе. А этот… ещё наклянется!
Мой племяш, пяти лет Сашка, в этот момент упал со стула и понёсся в комнату. Спустя секунду грохот, что-то рухнуло на пол.
Саша, поаккуратнее! крикнула сестра, даже не вставая.
Трёхлетняя Аленка уже начинала хныкать у неё на руках. Людмила Александровна её покачала, успокаивая.
Хорошо, что вы теперь рядом. Я ведь одна, после операции сама себя не узнаю…
Ой, еле доехала, встряла мама. На четвёртый этаж ни лифта, ни мужика рядом, давление вон скачет. Какие уж тут внуки, домой бы добраться, не умереть бы…
Маргарита поднялась, чтобы подать горячее. На окне у нас уже зеленила рассада помидоров стройные такие ростки, скоро в землю высаживать можно будет. Моя жена на этот момент годами мечтала: свои овощи, свои грядки.
Вы же не откажете, если я детей иногда к вам? донёсся до неё голос сестры. Не часто, ну по необходимости. Я ведь работать собираюсь врачи, юристы, вся эта требуха по разводу… А куда двоих?
Маргарита обернулась и бросила взгляд на меня. Людмила посмотрела мне прямо в глаза такая беспомощность, аж сердце защемило. Я не мог отказать.
Да ладно, Люд, конечно помогу. Правда, Маргарит?
Все уставились на жену. Она кивнула:
Конечно, помогу… если совсем безвыходно.
У сестры сразу лицо засияло.
Вы меня просто спасаете! Час-два максимум, честное слово…
Гости уехали ближе к полуночи. Я вызвал маме такси, довёл её до машины, поддержал под руку, она всё охала и жаловалась на колено. Сестра собрала разбуженных детей, погрузила в потрёпаную «Калину» и, открыв окно, махнула напоследок:
Спасибо, вы лучшие!
Маргарита убирала в кухне, я подошёл и приобнял её, поцеловал в висок.
Смотри, как тепло посидели. Всем хорошо, мама довольна, сестра развеялась. Не зря переехали.
Ага…
Устала? спросил я.
Немного…
Она не стала говорить, что её тревожит. Я же знал: «по необходимости» легко становится «по три раза в неделю, потому что удобно».
Через несколько дней утром звонок.
Маргарит, выручай. Мне срочно к врачу, маме никак нельзя с детьми. На пару часов всего, обед вернусь.
Жена глянула на ноутбук: отчёт срочный, дедлайн к пятнице.
Люд, у меня сегодня арабский отчёт горит…
Да они тихие у тебя в доме, сами с собой! Пульт им и дайте играть. Очень прошу!
Через полчаса дети уже были у нас. Раз обещали надо держать слово. В обед сестра не появилась, потом незаметно стемнело.
В шесть вернулся я с работы. Дети смотрели мультики.
А Людмила забыла забрать? удивился я.
Написала, задерживается, вздохнула жена.
Ой, не беда. Родные же… Пусть побудут.
Маргарита промолчала. Саша уже успел разлить компот на ковёр, у Аленки закончились одноразовые трусики запасов не хватило.
Людмила приехала перед девятью. Вся сияющая, в свежем платье, кофейным запахом. Поблагодарила, уехала, а отчёт у Маргариты растянулся до трёх ночи сидела злая, с головной болью.
Через пару дней снова собеседование у сестры. Везёт детей утром, клянётся забрать к трём. Я дома, высыпаюсь после смены. К обеду ещё на кухню выхожу дети играют.
Ещё тут?
Как видишь.
А ладно что ты, не утруждайся, я тут, наливаю себе чай, утыкаюсь в телевизор.
Дети то ко мне, то к тёте: «Дядя Серёжа, поиграй!» а я отмахиваюсь: Давайте позже, племяшки, футбол смотрю!
Детей Людмила забрала в восемь вечера. К концу месяца «пару часов» стало шестью: сестра то к следователю, то к юристу, то к подруге и каждый раз задерживается до ночи.
В один вечер Маргарита села против меня.
Серёжа, так больше не пойдёт.
В смысле, не пойдёт? удивился я.
Три-четыре раза в неделю это не помощь. Я работаю, не успеваю ни отчёт, ни делами своими заняться.
Ну ты пойми ей сейчас тяжело… Муж бросил, двое детей, мы же семья!
Серёж, пойми меня: обещает забрать к обеду приезжает ночью. Каждый раз.
Ну, может, так складывается…
Маргарита промолчала, взгляд в окно. На окне рассада: уже длинная, ждущая земли.
Спорить было бесполезно.
В пятницу возвращаюсь:
Людмила просила завтра с детьми. Два собеседования, машину починить надо.
Жена захлопнула ноутбук.
Саша, я хочу в субботу огород заняться. Рассаду пересадить. Ты обещал помочь.
Ну, что ты, переделаешь потом! Родная кровь, ты ж не против?
Я работаю!
По работе разберёшься, мультики им включишь, отмахнулся я.
Маргарита видно устала. Но не спорит больше.
Ладно. Пусть привозит, бросила она.
В субботу Людмила нарядная, причесанная смотришь и не скажешь, что на собеседование идёт. Притащила детей «к пяти заберу!»
А рюкзак где?
Ой, в машине! Сейчас, сейчас!
И быстрей обратно памперсы, сменку сунула, убежала: «Опаздываю!»
Весь день Маргарита моталась: Аленка на ручки, Саша мультики бросил, бегает по дому, есть требует. Я в гараже кручу что-то с соседом, за детьми поглядывать не особо рвусь.
Час дня. Маргарита выходит:
Можешь присмотреть, мне срочно на грядку надо!
Да, конечно, только руки вытру, отвечаю, а сам больше по телефону сижу.
Не прошло и получаса грохот из гостиной, детский плач. Маргарита вваливается, а там Саша разбил горшок, рассада на полу, помидорные ростки раздавлены.
Что у вас случилось?
Он на окно залез, я не успел, виновато развожу руками, не отрываясь от телефона.
Маргарита застывает, собирает землю, плачет чуть не вслух. Для неё это было больше, чем просто ростки.
К пяти Людмила не появилась. В шесть пишет: «Задерживаюсь». В семь телефон выключила. В восемь хлопнула калитка подъехал чёрный джип, из машины вываливается Людмила, в винном настроении, за плечо её держит какой-то мужчина.
Спасибо, Лешка, ты спас!
Провожает её до крыльца, уезжает. Людмила заметила Маргариту.
А, привет! Прости, была встреча после собеседования, подвезли…
Жена молчит.
Как собеседование?
Да нормально, обещали позвонить. А, машину завтра…
В среду сможешь? перескакивает на следующее. Eщё одно интервью.
Нет, отрезает Маргарита.
Почему? Ты же дома…
Я работаю, Людмила. У меня есть дела.
Тут у сестры сдают нервы:
Маргарита, ты с ума сошла? Я в беде, ты не помогаешь! С братом остались одни и вы, такие родные, даже не поддержите?
Я три недели помогаю. Но я не няня. Это твои дети.
Ну и жёсткая же ты, а ведь свои как-никак… огрызается она.
Они мне не родные. Это твоя ответственность, сказала Маргарита.
Я вышел в прихожую, услышал конец скандала. Людмила тут же ко мне:
Серёжа, твоя жена не хочет помогать! Куда катится ваше милосердие!
И, уже махнув рукой, уходит, двери хлопают, даже спасибо не сказала.
Я только пожал плечами. Мы с Маргаритой остались вдвоём.
Утром звонит мама на телефоне высвечивается «Мама».
Сергей, что происходит? Сестре даже не помочь? Чего вы такие чёрствые?
Мам, мы не можем бесконечно у нас свои заботы.
Вот, купили дом, и сразу совесть потеряли!
С пятиминутной тирадой отключается.
Я молча сел пить чай. На окне пустой поддон от рассады, в душе как будто скинули мешок с песком.
В тот день я пожал руку жене.
Прости, надо было раньше всё решать.
Она ничего не сказала. Просто сжала мою ладонь. Это не была победа впереди явные «войны» по родне, Людмила в обиде, мама ворчит, но впервые за время переезда стало спокойно. Маргарита отказалась, и я услышал её. Всё остальное потом.
