«Он нам не родной!» — вырвалось у Ольги. Но судьба решила иначе.
Я стояла у плиты, нервно помешивая гречку. Глаза горели от злости, голос дрожал — сдержаться было невозможно.
«Сергей, так дальше нельзя! — выпалила я. — Это же не наш ребёнок! Ты хоть понимаешь, как это странно?»
Сергей тяжело опустился на табурет и безнадёжно вздохнул:
«Я всё понимаю, Оленька… Но что мы можем? Выгнать его? Ты же знаешь, мама…»
«Твоя мама, прости, сама во всём виновата! — резко перебила я. — Из-за неё мы теперь в такой ситуации!»
Сергей лишь покачал головой. Он не знал, что делать. Всё началось, когда его сестра Наталья развелась с неверным мужем. Марья Степановна, их мать, первой потребовала развода: такой зять — позор для семьи. Наталья, беременная, осталась одна, родила мальчика — Васю. Её муж так и не пришёл ни в роддом, ни после.
Сначала Наталья справлялась, но потом внезапно «устала». Захотела личной жизни. Стала встречаться с мужчинами, а Васю отправила «в гости» к нам — «на пару недель», ведь племянник же! А своих детей у нас пока нет, разве помешает?
Но недели растянулись на три месяца. Я была в шоке. Работала удалённо, с ребёнком оставалась одна. Наталья приезжала редко, наскоро целовала Васю в лоб и уезжала. У неё был новый ухажёр, серьёзный, из другого города. Он даже ни разу не зашёл в квартиру — чужие дети ему были неинтересны.
Я терпела. Вася, хоть и не мой, был добрым, ласковым. Мне его жалко. Он ждал маму у окна, но она так и не возвращалась.
Как-то вечером, измотанная, я прошептала Сергею:
«Он стал грубить… Сегодня сказал, что я не мать и не смею ему указывать… А я ведь… я беременна».
«Что?» — остолбенел муж.
«Да, Серёж. Мы же этого ждали… А теперь я не выдержу. У нас будет свой ребёнок. Я больше не могу тянуть всё одна».
Через две недели тест показал одну полоску. Я плакала. Всё зря. А Сергей тем временем отвёз Васю обратно к матери, которая как раз вышла на пенсию. Марья Степановна уверяла, что справится.
Но Вася уже понимал — его никто не ждёт. Бабушка не справлялась, он дрался в школе, учился плохо. Тогда свекровь снова пришла ко мне:
«Оленька, он тебя любит… Только с тобой он спокоен. Пусть поживёт у вас хоть немного…»
«А Наталья?»
«Наталья?» — Марья Степановна горько усмехнулась. «Она мать только на бумаге. Сказала, что жалеет о Васином рождении. Её новый муж не хочет его, они и сами на грани…»
Я, стиснув зубы, согласилась. Вася вернулся. Он снова стал улыбаться, учиться лучше. Мы болтали по дороге в школу, шутили, у нас появились свои секреты. И однажды он обнял меня и прошептал:
«Ты — моя настоящая мама. Я люблю тебя. Хочу жить только с вами, с тобой и дядей Серёжей».
Я разрыдалась. Поняла, как сильно люблю этого мальчишку. Будто он всегда был моим.
Прошли годы. Наталья развелась. Вася остался с нами навсегда. Оформили опеку, потом усыновление.
И однажды, когда я стояла у окна, Вася подбежал и прижался к животу:
«Мам, обещай, у меня будет братик! Я его защищать буду!»
Я замерла, потом улыбнулась. На этот раз — точно две полоски. И счастье. Настоящее.
