Да она просто крутит моим мужем, ворчала Наташа.
Я сидел на кухне и слушал, как Наташка меряет шаги по комнате, сжимая в руке телефон. В глазах у неё сверкает это её злое, обиженное напряжение и мне уже заранее известно, к чему сейчас всё придёт.
Андрей звонил уже третий раз за сегодняшний вечер.
Наташ, ну прости меня, голос у него уставший, виноватый, такой до боли знакомый. Слушай, мы же договаривались, но… Светка говорит, у Женьки температура под сорок. Одна не справляется. Ведь ты же понимаешь
Наташа понимала.
Прекрасно понимала.
Андрюша, мы билеты купили, сказала она тихо, хотя я по взгляду сразу вижу внутри у неё клокочет. Мы ж уже полтора месяца этого спектакля ждали.
Знаю, любимая, ты ж не злись Всё обязательно компенсирую, честное слово. Ну это же ребёнок, не могу я его бросить
Трубку бросила спокойно, словно не разговаривала только что на повышенных оборотах. Позвонила Лизке, своей подруге.
Лиз, ну ты прикинь?! по кухне вновь зашагали быстрые ноги. Снова одно и то же, уже третий раз за этот месяц! То сын у него болеет, то у бывшей что-нибудь случилось, то ещё какая-то ерунда!
Ммм, ну а может и правда сын приболел? осторожно вставила Лизка.
Да знаю я. У всех дети болеют обычное дело. Но ненормально, что его бывшая постоянно звонит только ему! Что, родителей у неё нет? Или подруг?
Ну-у-у
Да какое «ну»! Наташа бросилась к дивану. Манипулирует она им, вот и всё! Андрей у меня слишком добрый, ничего не видит! Она отлично знает, что он всё бросит ради неё и сына. Ей это удобно!
Лиза, вздохнув, помолчала.
А ты уверена, что дело только в ней?
А в ком же ещё?! Наташа замерла.
Ну, не знаю. Может, стоит подумать? Если женщина всегда зовёт бывшего, а он каждый раз мчится кто кого тут использует?
Наташа раскрыла рот потом закрыла, грустно опустив плечи. Видно было, что слова задели её за живое.
Лиза, прекрати нести ерунду. Андрей просто ответственный человек, он не может оставить своего сына, вот и всё.
Поняла, поняла, быстро согласилась Лиза. Просто так, мысли вслух.
Это её «просто так» осталось в голове Наташи, как заноза в пальце никак не вытянуть.
Андрей пришёл поздно и, как всегда, смущённо улыбнулся виноватый, разбитый.
Прости меня, дурака, прижался ко мне сзади, уткнулся носом в волосы Наташи. Я тебе еще билеты куплю, лучшие в ряду. Обещаю.
Молчала она смотрела в окно, думала: а ведь сколько уже было этих обещаний? Пять? Десять? Двадцать?..
И всё одно и то же: «Ты же понимаешь».
Понимаю Только что именно уже не пойму.
Потом начались мелкие странности.
Сначала как будто бы ничего, потом накапливаются, как пыль на книжной полке: не видно, а проведёшь рукой сразу грязно. Андрей стал прятать телефон раньше кидал где попало, теперь всюду таскает за собой даже в туалет берёт.
Андрюх, а чего телефон с собой таскаешь? спросила Наташа, делая вид, что шутит.
Привычка со службы осталась. Там всё время пишут, звонят.
Угу.
Потом случайно она увидела его расписание в телефоне. Хотела записать поход в театр на следующую неделю а там: «Забрать Женьку из садика в 16:00», «Отнести Светлане бумаги по машине», «Позвонить С. по поводу прививки». С. это, конечно, Светлана.
Андрей, ты знаешь, когда у меня защита диссертации? спросила она за чаем, помешивая его до растворения сахара.
Он поднял удивлённые глаза.
Диссертации? В апреле, что ли?
В марте, через две недели.
А, ну да. Запутался что-то.
Запутался. А вот про расписание бывшей всё помнит идеально.
Дальше деньги.
Случайно нашла выписку из банка, Андрей оставил на столе. Три перевода по двадцать тысяч рублей. Получатель С. Тимофеева.
Андрей, а это что за переводы? Наташа показывает ему бумагу.
Он и не смутился. Лишь тяжело вздохнул:
Светке помогаю, у её мамы проблемы со здоровьем лекарства нужны, потом Женьке на секции кое-что оплачивать. Ты же понимаешь, она ведь одна с мальчишкой.
За три месяца шестьдесят тысяч рублей…
И что? Это мой сын Разве я буду смотреть, как они там выживают?
Просто ты забыл рассказать мне об этом.
Да не забыл, просто знал, начнёшь опять вот это всё!
Это его «вот это всё» Наташу задело до глубины. От него веяло, будто виновата она придирчивая, ревнивая, мелочная.
Ещё случай с детским рисунком.
Села я в машину, а на заднем сидении рисунок Женьки. Дом, цветы, солнце. Три человека: папа, мама, Женька. Только без Наташи.
Она взяла листок, посмотрела. С обратной стороны искривлено детской рукой: «Папе от Жени. Наша семья».
Андрей, а это что?
Он взглянул через плечо:
А, Женька рисовал. Молодец, растёт творческий мальчик.
Посмотрела Наташа на рисунок, на него, на рисунок снова.
Тут написано «наша семья».
Ну так он маленький, видит это так папа, мама, он Детская психология.
Наташа положила листок на место и всю дорогу до дома молчала.
А потом началось самое сложное Светлана стала появляться лично.
Сначала разок: забрать вещи Женьки, потом ещё поговорить об отдыхе на лето, потом просто так «мимо шла, зашла на пять минут».
Светлана вежливая, улыбчивая будто они подруги.
Ой, Наташа, привет! Не помешала? Андрюша дома?
После каждой её визита Андрей становился заторможенным, отстранённым листает телефон, смотрит мимо, коротко отвечает.
Ты чего? я спросил у него однажды.
Да ничего, просто устал.
Теперь Наташа чувствовала себя лишней на этом празднике жизни.
И вот как-то раз проходя мимо ванной, вдруг слышит, как Андрей разговаривает по телефону дверь чуть приоткрыта.
Света, ну не плачь Я помогу, правда Конечно, помогу, всегда помогу, ты же знаешь
Голос тихий, утешающий. Хоть слёзы лей.
Наташа молча ушла в комнату. Села. Тогда-то её осенило: им никто не манипулирует. Это именно Андрей сам так захотел.
Три дня Наташа молчала и никому ничего не говорила. Смотрела со стороны как на опытную мышку под микроскопом.
Всё подтверждалось: расписание жизни Светланы знает досконально, моё забывает; её сообщения отвечает сразу, за меня забывает; дарит тепло ей, а мне усталость.
Однажды телефон завибрировал, Андрей был в душе. На экране Светлана.
Рука сама потянулась, трубку Наташа сняла.
Андрюша? жалобный, заплаканный голос. Ты сможешь приехать? Мне плохо, очень-очень плохо. Я не знаю к кому ещё обратиться
Молчала Наташа.
Андрюша? Ты слышишь? Прошу тебя, не могу больше одна, ты ведь меня всегда спасал
Тихо нажала «отбой», положила телефон и вдруг рассмеялась.
Господи, какая же я глупая
Андрей вышел мокрый, с полотенцем, с каплями воды в мокрых волосах.
Тебе Света звонила, спокойно сказала Наташа.
Он застыл.
Ты взяла трубку?!
Взяла. Она плакала, просила приехать. Говорила, что ты всегда был рядом.
Молчит, не знает, что сказать.
Слушай, выдавил наконец, Света сейчас в жуткой ситуации. У неё никого нет. Один я. Не могу её бросить.
Бросить? хмыкнула Наташа. Андрей, вы развелись четыре года назад. Она тебе больше не жена. Ты её бросил тогда.
Но у нас общий сын!
Это значит, что надо лететь к ней по первому звонку и помогать всегда тайно и с остервенением?
Ты сгущаешь краски
Я сгущаю?
Прошло во мне что-то, щёлкнуло и я быстро стала собирать свои вещи.
Долго я винила во всём Свету, думала, будто она тебя не отпускает А оказалось, это ты цепляешься за два мира. У тебя две жизни: бывшая жена, которой ты нужен, и настоящая, которая всё терпит. И ни от одной не готов отказаться.
Наташа, не бросай меня
Я не бросаю. Я ухожу. Из этого треугольника, где для меня никогда нет главного места. Я с твоей бывшей женой не собираюсь бороться. Просто выхожу из вашей игры.
Андрей замер посреди комнаты мокрый, растерянный и жалкий.
Наташ, подожди! Давай поговорим!
Говорить не о чём. Ты свой выбор сделал давно. Просто я долго это не видела.
Наташа надела куртку, открыла дверь.
Прощай, Андрей. Светлане привет. Теперь она может звонить тебе хоть в три утра.
Дверь закрылась едва слышно.
Спустя месяц Наташа сидела с Лизой в кафе.
Ну как ты? спросила подруга.
Честно, хорошо, и улыбнулась по-настоящему. Первую неделю было тяжело, но потом отпустило. Я сняла себе небольшую студию, устроилась на новую работу, защитила диссертацию.
Андрей звонил, писал длинные извинения, обещания.
«Наташа, прости меня, всё понял Давай попробуем всё начать сначала».
Не отвечала. Потому что знала начинать с ним заново бесполезно. Светлана тут даже ни при чём пока Андрей не изменится, всё будет по кругу.
А он как? спросила Лиза.
Кто? усмехнулась Наташа. Без понятия, не общаемся.
Лиза посмотрела на неё: Не жалеешь?
Задумалась она. Жалеет нет, и это странно, но правда. Чувствовала облегчение будто наконец сняла огромный тяжёлый рюкзак.
Я сделала правильный выбор, Лиз. Для себя. И для него.
Молодец! одобрительно кивнула подруга.
Да ладно, Наташа махнула рукой, просто повзрослела.
Андрей остался один. Светлана почему-то быстро прекратила звонки без наблюдателя их с Андреем игра потеряла смысл. А когда он попытался вернуть её близость получил холодный привет:
Ты сам тогда сделал выбор. Теперь живи с этим. У меня своя жизнь, твоя помощь не нужна.
Андрей писал Наташе, караулил у дома, звонил ночами но она не отвечала.
Андрей, отпусти и меня, и себя. Нам не по пути. Ты хотел две жизни а я искренне хочу всего одну, но настоящую.
Наташа бродила по вечерней Москве и думала, как странно устроена жизнь. Года боялась остаться одна, боялась потерять Андрея. Но когда потеряла поняла, что и не теряла ничего.
Потому что, если человек не может определиться, настоящее ему не по силам.
А она достойна только настоящего.
Как думаешь, стоит ему возвращаться к первой жене? Раз уж с Наташей ничего не вышлоЛиза чокнулась с ней чашкой кофе.
А может, и пора ему научиться жить по-настоящему не за чей-то счет, задумчиво сказала она. А ты, Наташа… теперь точно не дежурная жилетка ни для кого.
Они вышли из кафе в сырое весеннее утро город жил своей суетой, ни на секунду не замечая чьих-то старых драмы и свежих решений.
На остановке Наташа достала из сумки билет на выставку, купленный ещё вместе с Андреем. Перевернула на обратной стороне записала: «Настоящее не там, где ждут жертв, а там, куда хочется возвращаться самой».
Она улыбнулась, скомкала бумажку и бросила в урну.
Повернулась к Лизе:
Пойдём? У меня на сегодня большие планы.
И впервые за долгое время шагнула в утро легко, как будто бы всё это было не концом а, наконец, началом той жизни, о которой столько мечтала.
Где место было только для одной Наташи. И только для счастья без чужих сценариев.
