Этот случай произошёл в славном городе Ростове-на-Дону в далёком 1995 году. В это время я учился в Суворовском училище и прямо по ходу скучных занятий меня внезапно выдернули из строя и приказали срочно явиться к начальнику училища. Захожу я в генеральский кабинет, а там женщина. Вид у неё измученный, слёзы текут как у весенней сосульки, носовой платок чуть ли не разорвался пополам от старательных попыток стереть печаль с лица.
Наш начальник генерал настоящий, афганец, с доблестью прошёл пол-Азии и обратно мужик, которого боялись, но уважали все до единого. Однако впервые тогда я увидел его совсем без своей обычной суровости. Подошёл ко мне и говорит так обречённо, будто очередь за хлебом снова по талонам:
Сынок, обращаюсь к тебе не как к курсанту, а почти как к родному человеку. Очень нужна твоя помощь.
Я всегда готов! выпалил я, и не успел подумать, зачем именно.
Мой племянник едва не отправился к праотцам, говорит генерал. Только недавно окончил наше Суворовское, ты его должен помнить. Сейчас он учится в Военно-медицинской академии, но случилось несчастье. Последняя надежда на твоего дедушку. Помоги, убедись, что он согласится осмотреть парня и разобраться, что к чему.
Что там, лишних вопросов я не задавал не принято. Тут же позвонили деду, и не прошло и пятнадцати минут, как мы всей честной компанией, сверкая колесами генеральской «Волги», уже неслись к деду домой. К счастью, у деда был первый день отпуска, и застали мы его аккурат за полчаса до отъезда на дачу.
Сам «пациент» ехал с нами. Хотя я его раньше знал, узнать сейчас не мог ни за что: взгляд стеклянный, глаза будто прожили неделю на экзамене, весь какой-то рассыпчатый. Прямо скажу жутковат был вид.
Вскоре приехали. Дед встретил нас, сдержанно выслушал историю заплаканной мамаши. Оказывается, семь месяцев назад сын поступил в медакадемию, и вдруг припадок прямо на лекции. Положили в госпиталь, обкололи анализами, как елку игрушками, но ничего не нашли. Только выписали снова припадок. И так несколько раз. Ни врачи, ни знахарки не помогли. Осталась последняя надежда мой дед, luminaire отечественной психиатрии и, к тому же, знатный «колдун», как его называли в шутку.
А дальше начался театр одного актёра дед повёл парня в свою комнату, пятнадцать минут переговорил с ним и, вернувшись, выдал новость без тени волнения:
Всё, можете ехать домой, сказал он матери парня и самому генералу так небрежно, будто речь о покупке хлеба шла.
А сын?! Его же лечить надо! заволновалась женщина.
Вы домой, а мы с вашим богатырём на дачу. Дрова колоть надо, а тут такой туловище без дела пропадает, невозмутимо ответил дед.
Погоревали, поохали, но уехали, а дед с новым подопечным отправился на дачу.
Прошёл месяц. Опять вызывает меня генерал. Захожу и комната сияет, как новогодняя ёлка: та же женщина улыбается, как будто выиграла в лотерею, а рядом стоит уже бывший «пациент» живой, весёлый, рубаха-парень, ни намёка на былые болезни. Подходит, жмёт руку, спасибо говорит. То же самое генерал делает без галстука, чуть не сплясал бы от радости. Парень, которого ничего не брало, повеселел и выздоровел меньше чем за месяц. Для его родных это стало чистым чудом. Вот бы они знали, сколько таких чудес дед на своем веку устроил!
Уже позже я допытался, что к чему. Оказалось, с ума парень сошёл от того, что на него столько знаний свалили в академии, будто кирпичей на голову. Мозг сдался, ушёл в подполье и перестал что-либо воспринимать. Дед это сразу раскусил и устроил парню «лечебную трудотерапию»: забрал на дачу, утром обливаться холодной водой, потом завтрак, а дальше дрова, дрова, и ещё раз дрова. Так рубил парень лес неделю за неделей, пока вечером не падал в кровать без задних мыслей.
Месяц без единой таблетки, только с топором и пилой и вот тебе, пожалуйста, полностью здоровый человек. Вот такие нынче чудеса диагностики по-русски!
