Этот полёт Света запомнила надолго. Она вылетела на день раньше остальных, чтобы успеть ко дню рождения бывшей свекрови. Едва она опустилась в кресло самолёта, как вздрогнула: кто-то неожиданно окликнул её по имени.
Её пальцы сжались на ремне сумочки, пока она стояла в очереди на регистрацию. До дня рождения бывшей свекрови оставался ещё один день, и Света намеренно выбрала ранний рейс. Она знала, что Дима, как всегда, отложит всё до последнего: он наверняка полетит только следующим утром. После развода прошло три года, и всё это время им удавалось жить в Киеве, ни разу не столкнувшись друг с другом. Тогда она меньше всего хотела нарушать это хрупкое равновесие.
Место 12А — она скользнула взглядом по билету. У окна, как она любила. В самолёте Света, как обычно, взялась за книгу: новый роман, начатый вчера, от которого невозможно было оторваться. История о любви, предательстве и прощении. Раньше она избегала таких книг, но время лечит.
— Света?
Знакомый голос заставил её вздрогнуть. Вот так совпадение.
Она медленно подняла глаза. Дима стоял в проходе, сжимая ручку чемодана. Всё такой же ухоженный, как всегда, в своём любимом сером пиджаке. Только у висков появилась седина, которой она раньше не замечала.
— Ты же обычно всегда опаздываешь, — вырвалось у неё вместо приветствия.
— А ты всегда всё планируешь заранее, — ответил он с улыбкой и достал билет. — Хм, 12B.
Света почувствовала, как горят щёки. Три часа полёта рядом с человеком, которого она все эти годы тщательно избегала. Судьба, казалось, решила над ними посмеяться.
— Я мог бы поменяться с кем-нибудь, — начал Дима.
— Оставь, — перебила его Света. — Мы взрослые люди.
Дима кивнул и сел рядом. Знакомый запах одеколона донёсся до неё, и этот аромат ударил прямо в сердце. Сколько раз она просыпалась с этим запахом в носу?
— Как работа? — спросил он после взлёта, когда тишина стала невыносимой.
— Хорошо. Я открыла свою студию йоги, — спокойно ответила она. — А ты? Всё там же?
— Нет, перешёл в консалтинг. Помнишь, я всегда мечтал об этом?
Конечно, она помнила. Она помнила и бесконечные споры об этом. Она боялась перемен, он рвался к ним. Теперь, годы спустя, каждый получил то, чего хотел. Почему же сердце так болит?
— Мама будет очень рада тебя видеть, — сказал Дима после паузы. — Она до сих пор хранит керамическую вазу, которую ты подарила ей на прошлый день рождения.
— Ольга всегда была… — Света запнулась, подбирая слова. — Так добра ко мне.
— Даже после развода она говорила, что ты была лучшей невесткой, о которой можно только мечтать.
Света почувствовала, как на глаза навернулись слёзы. Она потянулась за книгой, чтобы скрыть волнение.
— Что читаешь? — Дима взглянул на обложку.
— «Время прощения», — ответила она, и оба замолчали, осознав иронию названия.
Остаток полёта они провели в тишине, но это было другое молчание — не натянутое, как струна, а почти уютное, как раньше. Когда самолёт приземлился во Львове, Дима помог ей достать сумку с полки.
— Поделим такси? — предложил он. — Нам всё равно в одну сторону.
Света заколебалась. Три года назад они расстались, убеждённые, что больше никогда не окажутся рядом. И всё же они были здесь, и мир не рухнул.
— Ладно, — кивнула она. — Но я буду следить за навигатором: ты же вечно ругаешься с техникой.
Дима рассмеялся, и этот знакомый смех заставил что-то дрогнуть у неё внутри. Может, иногда нужно отпустить прошлое, чтобы настоящее стало светлее?
Когда они выходили из самолёта, она поняла: впервые за долгое время она не жалела о случайной встрече. Впереди был день рождения, празднично накрытый стол и неуверенные взгляды родственников. Но теперь она знала: они справятся. В конце концов, у них всегда это получалось.
Такси петляло по вечерним улицам Львова. Света, как и обещала, следила за дорогой, пока Дима сидел рядом, отделённый от неё сумкой на среднем сиденье.
— Сейчас направо, — сказала Света, и Дима усмехнулся: она знала дорогу к его родителям лучше, чем он сам.
— Помнишь, как мы впервые поехали к маме? — спросил он вдруг. — Ты так нервничала…
— Ещё бы! — фыркнула Света. — Я три раза переодевалась от волнения. Хотела произвести хорошее впечатление.
— А потом ты облилась супом.
Они рассмеялись оба, и на мгновение время словно остановилось. Но такси остановилось перед знакомым домом, и мгновение растаяло в сумерках.
Ольга встретила их на пороге и удивлённо всплеснула руками:
— Вы приехали вместе? Какой сюрприз!
— Случайно встретились в самолёте, — поспешно объяснила Света, заметив в глазах бывшей свекрови проблеск надежды.
— Заходите, заходите! Света, я подготовила твою комнату, всё как всегда…
Света замерла. Её комната — спальня на втором этаже, где они с Димой всегда останавливались, когда приезжали в гости. Где утреннее солнце рисовало узоры на обоях, а из окна была видна старая яблоня.
— Мама, может, я лучше в гостевой? — попробовал Дима.
— Без разговоров! — перебила Ольга. — Там завтра будут спать гости. Света остаётся в спальне, ты — в своей старой комнате. Всё как раньше.
«Как раньше» — эти слова эхом отозвались в мыслях Светы. На самом деле ничего не было как раньше, но спорить с Ольгой не решался никто.
Вечер прошёл в приготовлениях к празднику. Света помогала на кухне, а Дима на чердаке разбирал старые коробки — дело, которое мать давно от него требовала. Они сознательно избегали оставаться наедине, но под одной крышей это было непросто.
Ночью Света долго не могла уснуть. Кровать казалась ей слишком большой, слишком пустой. За стеной, в детской, скрипел пол — видимо, Дима тоже не спал. Она узнала эти звуки: три шага к окну, четыре обратно. Так он всегда ходил, когда о чём-то думал.
Внезапно стало тихо. Света повернулась на бок и посмотрела в окно. Яблоня шелестела на ветру, и на мгновение ей показалось, что последних трёх лет не было вовсе.
